Мари сдалась не сразу, но в конце концов пообещала наварить котел целебного отвара на случай, если придется лечить последствия "вашей глупой стрельбы", и вышла, сердито хлопнув дверью снова.
Кофе остыл. Карантир допил холодный напиток в два торопливых глотка.
***
Для визита Эндрю, Мэтт и Питер вооружились. Карантир вручил Питеру свой карабин, чтобы не слишком пугать пуритан и не тащить тяжесть, а себе взял заряженный револьвер и привычный нож. Томас шел с ними, напуганный и хмурый; казалось, ему очень хочется сбежать, нырнуть куда-нибудь в кусты и поспешить поднять тревогу, но рядом было четверо вооруженных мужчин, и он так и не рискнул, а потом они вышли в поля и вокруг стало открытое пространство. И он так и шел послушно, только держался возле безоружного Аллена – а тот шел молча, только иногда многозначительно вздыхал по дороге.
— Может, тебе не идти? Мы сами разберемся, — спросил его Эндрю по пути.
— Ну уж нет, - отрезал Аллен. — Я хочу слышать своими ушами, что скажет Мозес. И как он это скажет.
Рыбаки заулыбались, оценив его решимость.
Карантир не отставал от идущих, несмотря на тяжесть в груди и одышку; но когда они стали подниматься к фермам, сердце заколотилось, словно эхом пришла память о холоде в нем. Но надо было держаться.
Конечно, это заслуга ещё и хозяйского кофе. Позже нужно будет отдохнуть так долго, как только удастся.
— Где найти твоего отца? — спросил Питер, когда они пересекли поля и подходили к первым бревенчатым домам.
— В доме собраний.
Дом собраний, он же церковь, школа и трапезная, высокий , с большими окнами, стоял недалеко от дороги в центре маленького поселения, в окружении нескольких других домов, старых и крепких; от других ферм к нему тянулись тропы, и этот центр здешней жизни не узнать было нельзя.
Мозес вышел к ним навстречу из дома собраний с мрачным и встревоженным видом; такой отряд он точно не ждал. Тревога превратилась в откровенный испуг, когда Мозес встретился с ним взглядом, и Карантир улыбнулся открыто и насмешливо.
Не удержался.
— Джентльмены, доброго вам утра... чем обязан визитом? И что случилось? — вежливо обратился Мозес к Эндрю. В руках он себя держал хорошо и первому страху воли не дал.
— Доброго утра и вам, мистер Фелтон, и пусть оно будет добрее нашего. Случилось нехорошее, — отозвался Эндрю. Сделал движение рукой, словно хотел потянуться к шляпе, но передумал. — Ночью в поселке едва не сгорела гостиница уважаемого мистера Аллена. Мы надеемся поговорить и пролить свет на это странное событие. Попросите собраться старших.
Мозес негромко велел сыну привести людей, назвал несколько имён, и тот бегом бросился к домам неподалеку.
- Прошу, джентльмены, - указал Мозес на вход в дом собраний. На Карантира он старательно не смотрел.
"Какой он вежливый, когда чувствует угрозу!"
- Только без него, - добавил вдруг Мозес, указав на Карантира рукой.
Карантир выпрямился, стиснув посох.
- Нет! - ответил Питер. - Тогда мы останемся снаружи. Мне все равно, где говорить, но мы пришли вместе и говорить будем вместе.
- Да, вопросы и здесь можно задавать, - согласился неспешно Эндрю.
- ...Если вам неудобно мое присутствие в церкви, - закончил Карантир, усмехаясь.
Мозес не ответил. От домов к ним заторопились двое немолодых мужчин, а за ними — Джозеф. Напряжение и опасение на лице у них было совсем общее, словно одной кистью нарисованное. Ещё один человек остался в стороне, у соседнего дома, в руках он держал двустволку.
— Расскажите, что случилось, - потребовал Мозес уверенно. Теперь он был не один, и это его воодушевило.
— Вчера поздним вечером, уже после вечерних сумерек, дом мистера Аллена подожгли, — сообщил Эндрю. — Да так, что быстро загорелась целая стена. К счастью, пожар успели вовремя заметить, мы сбежались и затушили его. Сгорела только обшивка, бревна заняться не успели, а то остались бы одни головешки. Но это серьезное происшествие, и ущерб вышел немалый, — Эндрю обернулся на хозяина гостиницы, тот мрачно кивнул. — Мы знаем, что это был поджог. Кто-то поджег стену дома в двух местах, облив ее светильным маслом. Украденным в нашем же поселке маслом! А ещё он оставил надписи на стене дома и сарая, — тут Энди сделал паузу опытного рассказчика, и фермеры заметно напряглись. — Написал, что дом проклят, и что это возмездие за белое чудовище.
Мозес растерянно переглянулся с Джозефом и остальными мужчинами.
— И скажите пожалуйста, мистер Фелтон, что вам известно об этом происшествии? — закончил Эндрю свой неспешный рассказ.
— Мы впервые слышим о том, что случилось, — сказал Мозес сдержанно.
— Но вы прислали Томаса, чтобы проверить, как обстоят дела.
— Мы увидели зарево за лесом. И слышали вой с горы... но это все. Мне очень жаль, мистер Аллен, что с вами случилось такое несчастье, — сообщил Мозес очень официально. Карантир следил за ним — но лицо Мозеса не дрогнуло.
"Он в самом деле не знает? Или притворяется?"
— Три дня назад вы приходили в поселок с факелами и угрожали сжечь гостиницу, если нас не выселят, — вступил Питер. — Вы должны понимать, что вчерашний поджог вызывает определенные подозрения.
— Не думаете же вы, что мы можем иметь отношение к такому подлому преступлению, как поджог?! — возмущенно воскликнул Мозес, обращаясь к Эндрю.
— Кто-то мог попытаться привести угрозы в исполнение, — заметил тот. — Мог ли кто-то из вашей общины отсутствовать дома вечером?
— Господи, нет, конечно! Вчера такого точно не могло быть! Перед закатом мы собрались на молитву... и разошлись уже почти в темноте. И на молитве была вся община, все семьи, никто не пропускал ее, не мог пропустить! — с жаром воскликнул Мозес. — И едва мы успели разойтись, как увидели зарево за лесом! Никто не успел бы дойти за это время до поселка!
Теперь Мозес неотрывно смотрел на хозяина гостиницы.
— Мистер Аллен, поверьте, — сказал он настойчиво, — я тщательно блюду наш договор и не нарушаю его, особенно так дьявольски подло и коварно!
А затем снова обернулся к Эндрю.
— Зато я, кажется, понимаю, как вам могли подселить такие мысли. Истинно, мистер Эндрю, нет предела коварству врага рода человеческого. Какое хитроумие! Кто же еще, как не сам дьявол, мог поджечь дом и оставить там надписи, чтобы обвинить в поджоге невинных христиан! И я боюсь, что этот дьявол — здесь, среди вас! — он резко поворачивается к Карантиру и обвиняюще ткнул в него пальцем. — Ты! Это ты, демон, придумал этот коварный план, это ты поджег дом и ты же оклеветал нас перед нашими добрыми соседями! О, какая дьявольская подлость!
Кровь бросилась Карантиру в лицо. Ему захотелось выхватить револьвер и врезать Мозесу рукоятью в челюсть. И потом посохом в голову, и лучше сразу насмерть...
Карантир стиснул посох до боли в пальцах. Сердце болело.
— Ты хорошо говоришь, Мозес, - холодно произнес Питер. — Только ты не все знаешь. Мы все, здесь присутствующие, были на пожаре с самого начала. Мы вместе подходили к поселку и видели, как он разгорался. И мы все тушили его, вместе - и я, и Эндрю, и Саймон, и мистер Фэйнор. Мы таскали ведра с водой, а мистер Фэйнор рубил топором горящую обшивку дома, хотя едва стоял на ногах! Мы все видели это, и каждый из нас может свидетельствовать о том.
Мозес беспокойно оглядел всех – он явно этого не знал.
— Так и было, — подтвердил Эндрю.
— Именно так, — повторил торжественно хозяин гостиницы.
— И вот ведь беда, — выговорил Карантир ядовито. — Я после схватки с белым шатуном в плохой форме! Хожу медленно, опираюсь на посох, и никак не могу быть у всех на глазах, незаметно поджигать дом и тут же бежать его тушить. Ты лжец, Мозес! Ты лжешь, и ты пытаешься своей клеветой обо мне отравить добрых людей! Это ли называется добродетель?
— С чего мне верить, что ты говоришь правду, демон?
— Можешь не верить мне, я переживу, — бросил Карантир. — И можешь не верить Питеру, Эндрю, даже мистеру Аллену, который чуть не лишился своей собственности. И можешь не верить Джозефу, которого я вырвал из лап белого демона! — Он обернулся на спутников Мозеса и увидел потрясение на их лицах. Они услышали это впервые, прямо сейчас. — Мне не важны твоя вера или неверие! Мне важно, помогаешь ли ты нам искать поджигателя, распутывать эту загадку, найти того, кто разжигает войну между добрыми соседями, или ты отказываешься и тем сам становишься на сторону врага! Решай! И решай сейчас, пока мы разговариваем с тобой!
