- Подожди, подожди, - перебил Орифтоликас Феофан, - откуда и куда ты его перебросил, что-то я ничего не понял?

- Когда они остановились, по прибытию на остров в трактире 'Бочка мёда', хозяин подсыпал им в вина сонное снадобье и запер в подвале, - стал объяснять белый маг. - Я нашёл их там и перенёс в свой дом, который находится в городе Финдебург.

- Куда, куда? - переспросил брата Феофан.

- Да, ты не ослышался, братец, мой дом тоже находиться на острове Барут, как и твой!

- Я несколько раз бывал в этом городе по делам, - заговорил Феофан, - и если бы я знал, что ты там живёшь, то обязательно разыскал бы тебя.

- Навряд ли! - выпалил Орифтоликс.

Почему?

- Там я появлялся всего на пару часов, а может и того меньше, чтобы отдать распоряжение слугам, - ответил белый маг, - а остальное время я мотался, как заводной, по миру. Ладно, об этом мы поговорим в другое время, а сейчас нам нужно отправиться в одно место.

- Куда? - поинтересовался Феофан.

- Всё это ты узнаешь на месте, когда мы туда придём, - продолжил Орифтоликс, - пока это секрет.

- Опять секреты? - выдавил из себя Феофан.

- Не ной, братец! - бросил белый маг, улыбаясь, - это приятный секрет, который тебе понравиться!

- А может с этим подождать до утра? - поднялся на ноги хозяин дома.

- Можно! - ответил Орифтоликс, переглянувшись с Оникусом.

- Тогда я провожу вас в комнату, где вы отдохнёте, а утром, плотно перекусив, отправимся в путь. Ведь на сытый желудок, приятней получать сюрпризы.

- Ты прав Феофан, порядочные люди по ночам не ходят в гости и не тревожат, своим нежданным появлением, хозяев, а спокойно отдыхают в тёплой постельки. Веди нас в свои апартаменты, - поднялся Орифтоликс, а следом за братом вскочил Оникус.

***

После исчезновения Орифтоликса, Ольга и Елена ещё долго сидели на скамейке и обсуждали то, что услышали от высокого седого старика.

- Лена, - выдавила из себя Ольга, глубоко вздохнув, - ты веришь этому человеку?

- Я не знаю, - пожимая плечами, ответила Елена, - но он растревожил мне душу, напомнив о сыне, которого я так давно потеряла из своего поля зрения.

- Скажи мне правду, сестрёнка, - Оля взяла руку Елены и прижала её к своей груди, - почему ты оставила его одного в том мире?

- Оля, разве ты забыла, что Земля это наш родной мир, а Голубой мир нет, здесь мы гости.

- Это правда, - тихонько качнула головой Ольга, - но ведь теперь наш дом здесь и ничего не исправить и не повернуть вспять. Разве ты забыла тот концлагерь, в котором мы провели целый год, пока нас не освободили солдаты красной армии?

- Всё я помню, моя милая сестрёнка, - выдавила из себя Елена.

На глазах женщин одновременно выступили слёзы и они, обнявшись, разрыдались.

Через несколько минут, утерев слёзы на лице, Елена вновь заговорила, продолжая шмыгать носом:

- Оля, можно мне задать тебе один вопрос, который всю жизнь мне не давал покоя?

- Спрашивай. Если у меня есть на него ответ, я тебе отвечу.

Смахнув вновь выступившую слезу, Елена взглянула в лицо сестры.

- Ты помнишь нашу маму? - тихим голосом спросила Елена. - Ведь когда нас схватили немецкие солдаты и запихнули в переполненный людьми поезд, тебе тогда уже было десять лет или я ошибаюсь?

- Нет, ты не ошибаешься, сестрёнка, мне действительно в том 1942-ом году исполнилось десять лет, - сглотнув ком в горле, выдавила из себя Ольга. - До сих пор, хоть и прошло уже столько лет, и многое изменилось в нашей жизни, я по ночам вижу лицо нашей мамы. Но, как ты понимаешь, со временем её прекрасный облик стал меркнуть и удаляться. После того как нас с ней разлучили и отправили в разные концлагеря, я никак не могу забыть её последние слова.

- Оля, что говорила наша мама, когда нас разлучали, ведь я была ещё маленькой и ничего не помню?

- Когда нас растаскивали в разные стороны фашисты, взрослых в одну, а детей и подростков в другую, мама прокричала:

- Девочки помните и никогда не забывайте, что вы родные сёстры. Когда закончиться эта проклятая война, а я верю, что она закончится, а наши отцы и деды прогонят эту падаль с нашей родной земли, вы найдите друг друга и больше не теряйтесь.

Когда Ольга произнесла эти слова, женщины вновь громко разрыдались, вцепившись друг в друга, словно боясь, что их вновь разлучат, как это сделали, после освобождения из концлагеря.

- Я после войны попала в Америку, - сглотнув слезу, заговорила Ольга, - меня забрал в свою семью американский солдат из того госпиталя, куда нас определили на реабилитацию. Десять лет я потом пыталась, разыскивать тебя, но сама понимаешь, какие были отношения между союзниками.

- Ты права, Оля, - пробурчала Елена, шмыгнув носом. - Меня забрала русская медсестра, а потом, когда мне исполнилось одиннадцать лет, она умерла, и меня отправили в детский дом, ведь у 'мамы' больше никого не было из родни. Замужем она никогда не была, а её родители, во время войны, были расстреляны немцами. А когда я закончила десять классов, меня послали, учится в школу милиции и жизнь понемногу стала налаживаться, но это счастье длилось недолго. Извини, Оля, но мне трудно всё это вспоминать.

- Хорошо, моя милая сестрёнка, - поднялась Ольга, - давай этот разговор оставим на потом, а сейчас пошли в дом и немного перекусим.

Держась за руки, как когда-то в детстве, женщины поднялись на крыльцо и скрылись за дверью.

***

Ночь, хоть и была тёмной, луна и звёзды так и не появились в небе, прошла без всяких происшествий, никто и ничто не потревожило спящих людей.

И только на землю упал первый луч солнца, люди проснулись и стали подниматься, потягиваясь и прогоняя остатки сна.

- Какая красота! - вслушиваясь в пение птиц, которое доносилось из леса, запрыгала и захлопала в ладошки Эльза, словно была маленькой девочкой. - Последний раз я так радовалась, - она задумалась на несколько секунд, а потом, словно вспомнив, добавила, - когда мы с отцом навещали нашу родственницу в деревне!

- Девушки, - ласково окликнул женщин Алекс, - хватит разглядывать местность, сходите вон в те кустики, а потом мы немного перекусим и отправимся дальше. Чем быстрей мы найдём колдунью и заберём у неё последний кристалл, разбежимся, каждый своей дорогой. Мне уже опостылел весь этот поход.

- Алекс, - подошла к Алексу Янина и, заглядывая ему в глаза, поинтересовалась, - если ты хочешь от нас поскорее избавиться, то скажи это нам прямо в лицо, а не юли, как тот уж на углях.

- Янина, ты неправильно меня поняла, - взял девушку за руки Алекс, - я совсем не то хотел сказать.

- Сказать можно одно, а подумать совсем другое, - вновь заговорила Янина и, выдернув руки, пошла в сторону леса.

Яола и Эльза, переглянувшись, молча, поспешили за ней и уже через пару минут скрылись за деревьями.

- Алекс, зачем ты так с ними? - окликнул Алекса Элькин, подходя к нему.

- Как? - взглянул на вождя дикарей Алекс.

Опустив голову и больше ничего не говоря, Элькин резко развернулся и, отойдя от Алекса на несколько шагов, уселся на землю.

- Ну, что надулся как индюк? - подходя к Элькину, Алекс опустил руку на его плечо.

- Ничего, - буркнул вождь и снова замолчал.

- Элькин, - присел с ним рядом Алекс, - давай начистоту, пока женщины занимаются своими делами. Ты пойми правильно, я не тянул их за собой на верёвочке, привязав к торсу, как и тебя. Вы сами дали согласие на это путешествие, в котором мы чуть не погибли.

- Да! - поднял голову Элькин и посмотрел в лицо Алекса, - но это не даёт тебе право распоряжаться нами, для своих целей и ...

- Стоп! - перебил Элькина Алекс, - объясни, что ты этим хочешь мне сказать? У меня только одна цель, довести вас без происшествий до того места, где вам ничего не будет угрожать!