Допив остатки вина, Эльтурус опустил на стол пустой графин и, утерев вновь рукавом рот, произнёс:

- Останешься в живых!

Услышав такой ответ от архимага, Освальд чуть не подавился слюной и закашлялся, прикрывая рот рукой, словно болел чахоткой или туберкулёзом.

- Не бойся, я пошутил, - постучал Эльтурус Освальда по спине кулаком, - получишь столько золота, сколько сможешь унести за один раз.

Прокашлявшись, старик ругнулся бранным словом на своего приятеля и поплёлся в кресло. Сначала Освальд хотел налить себе вина, но вспомнил, что архимаг выдул весь графин до дна.

Усевшись в кресло и выпустив из лёгких воздух, Освальд заговорил, взглянув на Эльтуруса:

- Когда нужно ехать?

- Сегодня! - бросил архимаг и вновь стал перевоплощаться в того мужчину, который пришёл к старику. - Всё, я пошёл, а ты собирайся в дорогу и без кристалла не возвращайся!

- Тибериус, - Освальд назвал архимага старым именем, под которым его знали тогда, когда они с отрядом Артура ходили к Мёртвому озеру - а если его нет у мага, что мне тогда делать?

- Пока не найдёшь 'Орлиный глаз', - подходя к двери и открыв её, мужчина не поворачивая голову, произнёс, - в Аросию обратно не возвращайся!

Хлопнув дверью, да так сильно, что пустой графин свалился со стола, Эльтурус ушёл, а Освальд остался сидеть в кресле и размышлял, об услышанной новости.

Но старик не знал и даже не догадывался, что Мерлидорф и Драмирус уже давно мертвы, а чёрный кристалл похищен и находится на острове Барут у колдуньи Ольги.

***

В дверь небольшого деревянного домика кто-то негромко постучался:

- Ольга, ты дома?

- Кого ещё нелёгкая принесла в такую плохую погоду, - заворчала колдунья, пряча чёрный кристалл в карман старого, заштопанного в нескольких местах зелёного в белый горошек халата.

В дверь опять постучали, но уже громче.

- Да иду я, иду! - выкрикнула хозяйка небольшого старенького с покосившейся крышей домика, который расположился у самого леса.

'Опять какая-нибудь девка притащилась за зельем, чтобы сделать выкидыш, от нежданной беременности. Сначала гуляют по ночам с парнями, валяясь на мягкой травке или прячась на сеновале, а потом прутся ко мне со слезами, мол, помоги и не откажи, - так размышляя и ворча под нос, Ольга пошла, открывать дверь, чтобы впустить в дом очередную клиентку за снадобьем.

Открыв скрипучую дверь, как не смазанная телега у деревенского пьяницы, который кроме выпивки, ни зачем не следит, колдунья открыла рот, чтобы отругать, шастающих без дела местных деревенских жителей, но тут же замолчала, выпучив глаза на свою нежданную гостью.

- Ну, здравствуй, сестрёнка, - заговорила, стоявшая в дверях светловолосая женщина, - вот наконец-то мы и свиделись.

Моргая от неожиданности глазами и хлопая беззвучно ртом, словно рыба, выброшенная на берег, Ольга кинулась на женщину и схватила её в крепкие объятия.

- Подожди, милая сестрица, а то раздавишь, - произнесла гостья, пытаясь оторвать от себя руки старшей сестры, с которой уже не виделись много лет.

Отпустив гостью, но продолжая её держать за руку, Ольга хлюпая носом и моргая глазами, чтобы остановить появившиеся слёзы, выдавила из себя:

- Елена, ты это как, ты это откуда здесь?

- Пошли, присядем и я тебе всё расскажу, - тоже давясь слезами, произнесла светловолосая гостья.

Просидев до самого вечера, а потом и всю ночь, Ольга и Елена, то плача навзрыд, то громко и звонко смеясь, вытирая выступающие из глаз слёзы, никак не могли наговориться.

Так сидя напротив друг друга за столом и держась за руки, родные сёстры встретили рассвет.

Покинув дом Освальда, Эльтурус отправился в придорожную таверну, которую держал младший брат Освальда Ричард. Архимагу и с ним нужно было обговорить одно щепетильное дельце, насчёт Минкуса.

'Слишком этот колдун стал много на себя брать, пора прекращать с ним все отношения', - так размышляя, высокий мужчина топал по пыльной дороге в гости к Ричарду.

Пройдя километр, поглядывая на хмурящееся небо, по которому бегали тяжёлые дождевые тучи, Эльтурус резко остановился и обернулся назад.

По дороге догоняя его, неслась почтовая карета.

- Далече собрался, мил человек? - придержав лошадь напротив мужчины кучер.

- В придорожную таверну, которую держит Харт (настоящее имя трактирщика, кроме него и ещё нескольких человек, больше никто не знал), а переночевав у него, я отправлюсь дальше, - ответил Эльтурус, взглянув на запылённого кучера.

- Нам по пути, если желаешь, я тебя подвезу, а то вон дождь собирается! - поднял голову к небу кучер. - Монетка есть, чтобы заплатить за дорогу?

- Найдётся! - ответил архимаг.

- Тогда лезь в карету, я тебя быстро домчу до таверны.

И только они тронулись, как сверху хлынул проливной дождь.

Через три с половиной часа, пробиваясь по размытой дороге и попадая колёсами в ямы, так и гляди, что перевернешься, почтовая карета наконец-то добралась до придорожной таверны.

Дождь прекратился, но из-за закрытых небо туч, солнца не было видно, а от сырости и слякоти по спине Эльтуруса бегали мурашки и по всему телу был озноб, словно его просквозило на холодном ветру.

Выпрыгнув, прямо в лужу, из кареты, архимаг кинул, вытаращившему на него глаза, кучеру серебряную монетку и направился в сторону двери таверны.

Кучер, немного придя в себя, от увиденной картины (Эльтурус пока трясся в карете, поменял обличие мужчины на своё собственное), бросил вдогонку старику:

- Эй, как ты оказался в моей карете?

Ведь кучер по дороге больше никого не подбирал, а в карете находился только тот мужик, которого он подобрал.

Но Эльтурус не обернулся на окрик кучера, а шлёпая прямо по лужам, вошёл в таверну.

Пожав плечами и спрятав монетку в карман, кучер, плюнув в лужу, стегнул кнутом лошадь и погнал по размытой дороге дальше по своим делам.

Не спускаться же в грязь с козел и не выяснять, как этот старик попал в его карету, монетку за провоз он получил, больше ему нечего не требовалось.

Войдя внутрь таверны и обведя абсолютно пустой зал взглядом, Эльтурус рявкнул во всю мощь своего горла, да так громко, что зазвенела на полках посуда:

- Ричард, чёрт старый, а ну вылезай из своей берлоги и встречай гостя!

Услышав своё настоящее имя, хозяин таверны, который дремал в кресле за стойкой, встрепенулся и, открыв глаза, вскочил на ноги.

Закрутив седой головой в разные стороны и всматриваясь полуслепыми глазами в полумрак зала, тихо заворчал:

- Кто это ко мне так поздно притащился?

- Открой пошире свои глаза, бродяга и узри своего старого приятеля Эльтуруса, который прибыл в твоё захолустье с очень важным делом!

- Тьфу ты зараза, - сплюнул на пол Ричард, - а я уж подумал, что это смерть за мной пришла, чтобы забрать в своё загробное царство.

- Не дождёшься ты этого, мой старинный друг, ещё рановато нам туда отправляться, - произнёс архимаг и, приблизившись к стойке, за которой стоял Ричард, улыбнулся.

- А ты и есть смерть, Тибериус, только в обличии старика, - огрызнулся Ричард. - Только я вот что-то не вижу в твоих руках косы, которой старуха-смерть собирает свой урожай? Говори, где ты её припрятал?

- Разве я похож на сгорбленную старуху? - подходя к стойке, похлопал себя руками Эльтурус.

- Похож, даже очень похож! - бросил хозяин таверны, выходя навстречу архимагу.

- Сколько лет мы уже не виделись? - окидывая Ричарда взглядом, поинтересовался Эльтурус.

- Давно, сейчас и не вспомнить, - пробурчал Ричард, подавая, для приветствия, руку архимагу. - Зачем припёрся или тебя из дворца турнули, как отработанный материал?