- Я отправлюсь к себе домой и буду ждать от тебя вестей. Как всё узнаешь о планах этого ..., - Орифтоликс не стал называть имя архимага, скривив лицо в ехидной улыбочке, - и поймёшь, что он потерял бдительность и забыл об опасности, сразу позовёшь меня, и я тут же появлюсь перед твоими очами. Только не пугайся братец, когда увидишь меня не в человеческом теле, не хочу, чтобы смертные видели моё настоящее лицо.

- Ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха, - звонко засмеял воин, - этим меня не удивить.

Произнеся эти слова, воин стал превращаться из человека в невиданное доселе существо, от вида которого у человека сразу же остановится сердце.

- Видишь! - заревело существо, щёлкая огромными клыками, торчавшими из открытой пасти и шлёпая по каменному полу крокодиловым хвостом, на конце которого был острый шип, а вместо ног, перепончатые лапы, - я и сам кое-что могу!

- Ты я смотрю, многому научился, за всё это время, пока мы не виделись! - бросил страж артефакта брату и тоже мгновенно поменял свою личину.

Десять секунд назад перед Ониксом стоял крепкий старик, а теперь он выглядел горбатым уродцем, примерно метр ростом.

На голове карлика торчали огромные заячьи уши, а лицо выглядело, как одни сплошные морщины, где нельзя было разглядеть глаз, носа и рта.

Только можно было определить на звук, где у этого уродца рот.

Руки карлика вытянулись и кончиками пальцев касались пола, которые заканчивались острыми, как бритва когтями. Скребя ими каменный пол, Орифтоликс выдавил из себя:

- Ну, как я тебе?

- Превосходно! Так и хочется поймать тебя за уши и встряхнуть, чтобы с тебя, братец, слетела вся твоя спесь! - улыбаясь, воин вновь перекинулся в привычное человеческое тело, на котором сидел красный плащ. - Всё, на этом давай прекратим все фокусы и отправимся непосредственно по своим делам, я в трактир, а ты домой!

Произнеся эти слова, Оникус исчез, словно его здесь и не было.

- До скорой встречи, братец, - произнёс горбатый уродец.

Воздух в комнате, где ещё несколько секунд назад разговаривали братья, завихрился в небольшой смерч, а потом успокоился, а там, где находился Орифтоликс, уже было пустое место.

***

Выскочив из портала на заднем дворе трактира 'Бочка мёда', Эльтурус не рассчитал и со всего маха врезался в сарай.

- Зараза! - тряся головой и потирая лоб рукой, которым он стукнулся о сарай, рявкнул старик, но этот его крик, никто не услышал в ночи.

Собак у старого трактирщика никогда не было, он не переносил их на дух, а сам он в это позднее время уже крепко спал в своей кровати, громко похрапывая и причмокивая губами.

Ещё раз, обложив всю эту ситуацию, которая с ним приключилась, трёхэтажным матом, архимаг поплёлся к двери, не центрального входа в трактир, а той, что выходила на задний двор.

Врезав ногой по двери, да так сильно, что она чуть не сорвалась с петель, Эльтурус забарабанил в неё кулаком.

Только через пять минут за дверью послышались чьи-то шаги, которые архимаг услышал в перерыве своего стука.

Остановившись за дверью, кто-то, громко сопя, стал, прислушивается, не понимая, что там такое происходит.

- Эй, Кристофер, открывай дверь, пока я её не вышиб! - закричал Эльтурус.

- Кто там? - пропищал хозяин трактира.

- Открывай, это я Эльтурус!

Щеколда щёлкнула, и дверь немного приоткрылась, так чтобы в неё можно было высунуть голову.

Уставившись подслеповатыми глазами на архимага, Кристофер прошипел, давясь зевотой:

- Что днём нельзя было прийти, как все нормальные люди?

- Дай войти! - отпихнув хозяина трактира, Эльтурус больше ничего не говоря, вошёл внутрь помещения.

Закрыв за гостем дверь обратно на щеколду, Кристофер поплелся за архимагом, что-то неразборчиво ворча себе под нос.

Пройдя в зал, где горел уже свет, Эльтурус обернулся на семенившего за ним трактирщика, и уже не повышая голоса, заговорил:

- Принеси вина и приготовь мне комнату, а утром мы поговорим.

- На втором этаже есть свободная комната, я тебя туда провожу, - беря со стойки кувшин с вином и бокал, произнёс Кристофер, одним глазом посматривая на архимага.

- Веди! - бросил в спину трактирщика Эльтурус и последовал за ним к лестнице, которая вила на второй этаж.

Рано утром архимаг не стал подниматься, а провалялся в кровати часов до десяти, размышляя о том, что с ним приключилось ночью, и кто его перекинул к стене Мёртвого города, где обитали только призраки.

Поднявшись, Эльтурус оделся и не спеша отправился вниз, чтобы перекусить, а уж потом поговорить со стариком трактирщиком.

Уже спускаясь по лестнице, он услышал разговор Кристофера с дочерью.

- Отец, я ночью слышала какой-то шум, ты не знаешь, что это было?

- У нас гость, - ответил старик. - Я прошу тебя дочка (он никогда не называл свою дочь по имени, просто дочка или моя милая девочка), меньше болтай при нём языком, а больше наблюдай и запоминай каждое его слово.

- Кто он? - поинтересовалась Ярмина, - раз ты его боишься?

- Тебе этого не нужно знать, моя девочка, - закрутив головой в разные стороны, словно опасаясь, что его подслушают, тихим голосом ответил Кристофер. - Только знай, он злой и очень плохой человек, от которого могут быть нам большие неприятности.

- Отец, если ты так его боишься, может и его нам ...

- Нет! - выкрикнул старик, резко перебив дочь. - Всё, ступай за стойку и наблюдай. Если он спустится, с ним разговаривать буду я, а ты, прошу тебя, не встревай в наш разговор. Веди себя естественно и спокойно, как будто ты ничего не знаешь и мы об этом не говорили.

Только Ярмина встала за стойку, а трактирщик спустился в подвал, чтобы принести оттуда вина, Эльтурус спустился с лестницы и, не обращая внимания на женщину, уселся за самый дальний столик.

Проводив его взглядом, Ярмина не стала подходить к старику, а продолжила стоять на своём месте, словно его не замечая.

- Эй! - окликнул женщину Эльтурус, - подойди сюда!

- Извините, но мне некогда, - буркнула Ярмина и, отвернувшись, схватила тряпку, чтобы протереть ей кружки, - сейчас вернётся отец и подойдёт к вам.

- Иди сюда! - рявкнул на дочь трактирщика старик, - мне нужно поговорить с тобой!

Склонив голову, женщина вышла из-за стойки и, на не гнувшихся, словно протезных, ногах, пошла к седому старику, который не спускал с неё глаз, как будто хотел прожечь её своим колючим взглядом насквозь.

Поняв, что Ярмина, по наставлению отца, не будет с ним разговаривать, архимаг применил к дочке трактирщика свою магию, при которой ему выкладывают всю правду.

- Присядь, - уже тихим и спокойным голосом, произнёс Эльтурус, когда Ярмина подошла к его столику.

Не поднимая на гостя глаз, женщина присела.

- А теперь скажи мне, дорогая, - заговорил Эльтурус, гипнотизируя её своим взглядом и голосом, - куда вы дели тех людей, которых ты с отцом убили в своём трактире?

- Я не понимаю, о чём это вы? - собравшись с последними силами, выдавила из себя женщина, продолжая смотреть в пол.

- Не бойся, Ярмина, я тебе ничего не сделаю! - бросил в лицо женщине архимаг, назвав по имени. - Твой отец и я, старые знакомые, так что говори, не стесняйся, нас никто не услышит!

Но Ярмина ещё не успела заговорить, как из подвала появился трактирщик и громко закричал:

- Иди сюда, дочь! Что я тебе сказал, занимайся бухгалтерией и не вступай в разговоры с посетителями!

Но Ярмина, словно не слыша его окрика, продолжала сидеть за столиком.

Подойдя к столику, Кристофер, схватив дочь за руку, вздернул её на ноги.