Максим, заметив мое состояние, положил руку мне на плечо.

–Все в порядке? Устала?

–Немного, – честно призналась я. – Здесь… все по-другому. Все живое, все громкое.

–Это Бразилия, – улыбнулся он. – Она не знакомится, она сразу обнимает. Или бьет по голове. Смотря как повезет.

Мы поехали в отель. Я не могла оторвать взгляд от окна. Город карабкался по склонам гор, бедные фавелы соседствовали с роскошными небоскребами. Повсюду была зелень – могучие пальмы, пышные кусты с огромными цветами, бугенвиллии, свисавшие с заборов лиловыми и оранжевыми каскадами. И над всем этим – та самая музыка. Она доносилась из открытых окон машин, из кафе, из придорожных лавок. Она была везде, как кровь в жилах этого города.

Я сидела в такси, в своем новом, еще не до конца расшитом платье, и понимала, что все мои беды, все поиски, весь груз прошлого – все это стало вдруг маленьким и далеким. Рио не спрашивал разрешения. Он ворвался в мою жизнь, заполнил все пространство звуком, цветом и жаром, смывая пепел и страх, как океанские волны смывают следы на песке. И в этом оглушительном, пьянящем хаосе я впервые за долгое время почувствовала не страх, а жгучее, неукротимое любопытство. Что же будет дальше?

Наш номер состоял из двух комнат совмешенных с гостиной: одна для Максима, одна для нас с Ирой. Максим, повязав галстук и бросив на нас с Ирой предупредительный взгляд «ведите себя хорошо», уехал на встречу с поставщиками. Ира, едва дверь за ним закрылась, схватила меня за руку.

– Ну что, скромница, пошли покорять Рио! – объявила она, и ее глаза сверкали авантюризмом.

Она повела меня на карнавал. Вернее, на одну из его уличных репетиций, ведь до главного праздника было еще далеко. Но и этого хватило с лихвой. Площадь была запружена людьми. Толпа, живая, потеющая, улыбающаяся, двигалась в едином ритме под оглушительные удары барабанов. Костюмы поражали воображение – безумные сочетания цветов, перья, стразы, блестки. Люди в масках, изображающие богов и монстров, танцевали, как одержимые. Это был хаос, но хаос прекрасный и полный жизни. Я, привыкшая к обрядовым хороводам и плавным движениям у костра, была ошеломлена этой энергией. Ира тащила меня за собой в самую гущу, и скоро я, поддавшись общему настроению, тоже начала двигать плечами в такт музыке, смущенно улыбаясь.

– Видишь, как просто! – кричала Ира мне на ухо, чтобы перекрыть грохот. – Здесь все просто! Танцуй и радуйся!

Но моя радость была недолгой. Ира, заметив палатку с вывеской «Мариано – потомственный шаман, гадания на судьбу», решила, что это то что нам сейчас нужно.

– Ой, давай зайдем! Надо же узнать, что нас ждет! Тебе же никто не погадает...

Палатка была затемнена, пахла дымом странных трав и потом. Мариано оказался худым, жилистым мужчиной с темными, пронзительными глазами, в которых читались жизненный опыт и усталость. Он был одет в простую белую рубаху, на шее у него висели амулеты из камней и перьев.

Сначала он гадал Ире, раскладывая ракушки и кости. Его лицо оставалось невозмутимым.

–Ты, девочка, скоро наденешь белое платье, – сказал он на португальском, а Ира тут же мне переводила, – Но не для карнавала. Твой жених – художник. Он нарисует тебя такой, какой ты есть – солнечной и легкой. И в этот день ты получишь заветный вопрос.

Ира вспыхнула от счастья и тут же принялась болтать о Артеме.

Потом его взгляд упал на меня. Он долго молча смотрел, и в его глазах не было ни любопытства, ни дружелюбия. Была настороженность. Он взял мою руку, перевернул ладонью вверх, но смотрел не на линии, а куда-то сквозь нее.

– Ты... – его голос стал тихим и жестким. – Ты заняла чужое место. Не по злому умыслу, но по собственному желанию. И за него нужно платить. Не деньгами. Твой удел искупление.

У меня в груди все сжалось в ледяной ком. Он не видел деталей, но он чувствовал суть. Он видел, что я – чужая душа в чужом теле. Он чувствовал разрыв между мной и этим миром.

– Что... что вы имеете в виду? – прошептала я, пытаясь отвести руку, но его пальцы сжались.

Ира старательно переводила, змуряст и следя за шаманом.

– Ты пришла не через врата судьбы. Ты проломила стену. И теперь ты должна либо построить новые врата, либо стена рухнет на тебя. Плата тому – искупление. Ты поймешь.

Он отпустил мою руку, и я отшатнулась, как от удара. Весь праздник, все краски карнавала померкли. Шум музыки стал казаться назойливым, а толпа – враждебной. Я снова почувствовала себя волчицей в загоне.

– Что это он такое наболтал? – нахмурилась Ира, когда мы вышли. – Какое искупление? Не слушай ты этих шарлатанов!

Но я не могла не слушать. Он был первым, кто увидел. По-настоящему увидел.

– Алис, – Ира взяла меня за руку, – Может я с переводом что-то напутала. Не обращай внимания. Я вот слова про любовь все знаю. У них же все песни о любви.

Я кивнула и сделала вид, что сот мной все в порядке. Но про себя думала, что Иоа все правильно перевела. Пока мне был не ясен смысл этого предсказания. Но со временем я разберусь.

Мы вернулись в отель в слегка подавленном настроении. Я сидела на балконе и смотрела на зажигающиеся огни города, но не видела их красоты. Я видела только стену, о которой говорил шаман. Стену между мирами, которую я проломила. И тень той цены, которую мне предстоит заплатить.

Вечером вернулся Максим. Он выглядел уставшим, но довольным – встреча прошла успешно. Увидев наши мрачные лица, он удивился.

–Что случилось? Карнавал не понравился?

– Шаман один странный попался, – отмахнулась Ира. – Нагадал Алисе всякой ерунды.

Максим внимательно посмотрел на меня. Он, казалось, прочитал в моих глазах не просто расстройство, а настоящий страх.

–Знаете что? – сказал он решительно. – Поедем на пляж. Ночное купание – лучшее лекарство от дурных мыслей.

Мы поехали на пляж Копакабаны, ночью он был тихим, почти безлюдным. Луна и звезды отражались в черной воде, превращая океан в бархатное полотно, усыпанное бриллиантами. Шум прибоя был умиротворяющим.

Ира, поняв, что нам нужно побыть наедине, с хитрой улыбкой объявила, что будет строить песчаный замок подальше от воды, и удалилась.

– Ты же не ребенок замок строить?! – удивилась я.

– Я буду делать проект нашего с Артёмом дома. – белобрысая бестия подмигнула мне и протянула закрытый купальник с юбочкой. Максим демонстративно отвернулся, давая возможность переодеться и зайти в воду первой, зная как я буду смущаться такого своего вида.

Вода была теплой, почти как парное молоко. Волны ласково качали. Я смотрела на звезды, на такие же, но в то же время совсем другие, чем в моем прошлом. Здесь не было моих знакомых созвездий.

Максим молчал, но его присутствие было ощутимым. Он плыл рядом, и я чувствовала его взгляд на себе. Не навязчивый, а изучающий, заботливый. Он украдкой наблюдал, как лунный свет играет на моих мокрых плечах, как капли воды стекают по моим волосам.

– Сегодняшний шаман... – начала я, не в силах больше молчать. – Он сказал, что я заняла чужое место.

Максим повернулся ко мне. Вода плескалась вокруг нас.

–А что ты сама об этом думаешь? – спросил он тихо.

– Я думаю... что у каждого есть свое место в мире. И иногда мы находим его не там, где родились.

Он приблизился. Вода сократила расстояние между нами до сантиметров.

–Алиса, – его голос прозвучал глубже обычного. – Я не знаю, почему судьба свела нас и что за тени преследуют тебя. Но я знаю одно. Твое место – там, где ты чувствуешь себя живой. И сейчас, вот здесь, в этом океане, под этими звездами... Ты выглядишь живой. И это... это самое важное. Потерять память этот как умереть. Начать сначала, как заново родиться.