На несколько секунд между нами повисла тишина. Ещё одна проблема в список. Пропавший человек, который, возможно, понимал Камень лучше всей деревни вместе взятой.

Когда дошли до последнего двора у околицы, Яков внезапно остановился.

— Дальше сами, ваше сиятельство, — сказал староста и махнул рукой. — Показал, что знал, теперь дела есть.

— Какие ещё дела?

Старик посмотрел на меня так, будто вопрос был совершенно лишним.

— Людям рассказать про кабана надо. Потом дворы обойду, где крыши самые худые. Посмотрю, кому до зимы точно не дотянуть. Сараи опять же.

Он сердито мотнул головой в сторону ближайшей покосившейся постройки.

— А то Камень-то Камнем, а коли человеку ночью потолок на голову рухнет, никакая магия не поможет.

Вот это было уже по делу, я даже усмехнулся.

— После обеда собирай людей с инструментом, начнём ремонт. Мои тоже помогут.

— Соберу, ваше сиятельство, — сказал Яков уже более охотно, в уголках рта даже появилось подобие улыбки.

— И особенно тех тащи, кто громче остальных жалуется на собственную крышу.

Яков усмехнулся в бороду.

— Сам знаю.

Похоже, старик действительно начинал мне нравиться.

За обедом наконец появилось время заняться осколками.

На столе стояла каша, хлеб, остатки вчерашней зайчатины и кувшин с квасом, Анатолия и Виктора я снова посадил за один стол с собой. Поначалу оба относились к этому настороженно, особенно Виктор, но постепенно привыкали. Мне же изображать великого господина и заставлять прикрывающих мою спину людей есть где-нибудь у порога совершенно не хотелось.

Анатолий явно ждал момента, когда я достану трофеи.

— Ну что, ваше сиятельство, — произнёс рыжий, едва мы более-менее утолили голод, — покажем наконец, чего наша свинья внутри накопила? Бойцы с утра гадают.

— Больше им заняться нечем? — буркнул Виктор.

— Есть чем, — огрызнулся рыжий. — Но гадать работе не мешает.

Я высыпал три осколка на стол. Один крупный зелёный, второй — тоже зелёный, но меньше, третий светился слабым голубоватым оттенком.

— Красивые, — с видом знатока оценил Анатолий.

— Ты главное зубами не пробуй, — сказал Виктор, доедая кашу.

— А я что, совсем дурак?

Виктор поднял на него глаза, Анатолий тут же нахмурился.

— Даже не отвечай.

Я взял крупный зелёный осколок. Система появилась лишь на мгновение:

[Осколок Жизни. Третий ранг.

Совместимость с Камнем Жизни: высокая.]

Этого было достаточно.

— Этот снова пойдёт в Камень, — сказал я, кладя его отдельно.

— Третьего ранга? — уточнил Виктор.

Я кивнул.

— Судя по размерам и силе — да.

Так звучало куда лучше, чем заявить, что невидимая табличка только что сообщила мне точные характеристики.

Взял второй.

[Осколок Жизни. Второй ранг.]

— Этот тоже Жизни, но слабее, — сказал я, внимательно рассматривая кристалл. — Пока оставим.

Анатолий потёр подбородок.

— А в Камень его нельзя?

— Наверное, можно, — сказал я и положил осколок на стол. — Но сначала посмотрим, что сделает сильный. Незачем пихать туда всё подряд, пока мы толком не понимаем механику.

— Разумно, — коротко произнёс Виктор.

Я поднял голубой осколок.

[Осколок Воздуха. Второй ранг.]

Вот это уже интереснее.

— А этот Воздуха, — сказал я.

— И что с ним делать? — тут же спросил Анатолий.

Я повертел осколок между пальцами. Система не спешила выдавать инструкцию из сотни пунктов. Может это даже и хорошо.

— Пока точно не знаю, — ответил я, додумывая последующий ответ буквально на ходу. — Такие вещи используют в артефактах, оружии, магических предметах. Но тратить его наугад не будем.

— А я уж думал, сейчас всё расскажете, — хмыкнул рыжий.

— Самому сначала разобраться надо.

— Вот теперь я спокоен, — серьёзно сказал Анатолий. — А то начал подозревать, что вы вообще всё на свете знаете.

Я посмотрел на него.

— Не порть мне репутацию.

Виктор едва заметно усмехнулся.

— Где трофеи с прошлых заварушек? — спросил я.

Виктор молча сунул руку за пазуху и достал небольшой кожаный кошель. Конечно, кому ещё хранить общее имущество, если не ему? Я высыпал содержимое рядом. Осколки были заметно мельче, все не выше второго ранга. Среди них нашлись красные и голубые — Огонь и Воздух. В хозяйстве пригодится, но куда именно — решим позже.

Я собрал всё обратно.

— После обеда Анатолий идёт со мной в церковь. Виктор, возьмёшь свободных от караула и начнёте рубить лес со стороны восточной околицы. Не лезть глубоко, только расчистить полосу возле деревни.

— Насколько широко? — спросил Виктор.

— Для начала так, чтобы из последних дворов метров на пятьдесят было видно, что идёт из леса. Потом расширим.

— Брёвна куда?

— В деревню, на ремонт и будущие постройки, ничего не пропадёт.

Виктор кивнул. Анатолий же посмотрел на зелёный осколок в моей руке.

— Опять к Камню?

— Именно, — кивнул я, сжимая кристалл в ладони и ощущая тёплое покалывание.

Рыжий потёр нос.

— Ваше сиятельство, а может, этот большой всё-таки придержать?

— Зачем? — удивился я

— Сами же говорите, вещь ценная. Может, оружие усилить. Или доспех, — он похлопал себя по груди. — Нам тут ещё воевать неизвестно сколько.

Вопрос был вполне разумным.

— Нет, — я покачал головой. — В Камень, это в приоритете.

Я поднял осколок и повернул к свету. Внутри медленно пульсировало зелёное сияние.

— Смотри. Один такой камень может усилить один меч. Допустим, твой.

— Я не против, — сразу подхватил десятник.

— Даже не сомневался.

Рыжий ухмыльнулся.

— Но Камень Жизни работает на всю деревню, — продолжил я. — На дома, поля, огороды. На землю, с которой нам зимой жить.

Анатолий перестал улыбаться.

— До холодов не так много времени. Сейчас главная задача — остановить Мицелий и вернуть под обработку хотя бы часть полей. Озимые ещё посадить надо. Если не успеем, весной жрать будем то, что сумеем поймать в лесу, — я ткнул ложкой в остаток зайчатины. — Вон таких.

— Зайцев на всех не хватит, — заметил Виктор.

— Вот именно.

Я положил осколок обратно.

— И не надо путать Камень с крепостной стеной, волка он не остановит, кабана тоже, но если заражённая земля отойдёт дальше от Поречья, твари хотя бы не будут жить у нас буквально под забором, а значит, и обороняться станет проще.

Анатолий медленно кивнул.

— Ладно, убедили.

— Быстро ты сдался, — усмехнулся я.

— А чего спорить, если правы? — сказал он, потом подумал и добавил: — Но первый хороший огненный осколок потом на мой меч.

— Почему на твой? — спросил Виктор.

— Я первый предложил.

— Очень весомый аргумент.

Анатолий довольно ухмыльнулся.

— Приём пищи окончен, — сказал я, поднимаясь. — Идём в церковь.

В подземелье было всё так же прохладно, пахло сырой землёй и озоном. Камень Жизни мерцал в центре помещения, но теперь выглядел заметно лучше, чем при первом посещении. Изумрудные прожилки уже не вспыхивали отдельными слабыми точками, а медленно переливались в глубине. До полного восстановления, впрочем, оставалось далеко.

Анатолий спустился следом с фонарём. В колеблющемся свете лицо рыжего неожиданно выглядело серьёзным.

Я достал осколок, подумал и протянул его десятнику.

— Держи.

Анатолий уставился сначала на камень, потом на меня.

— Чего? — спросил он, такого удивлённого лица я ещё не видел в его исполнении.

— Возьми, — твёрдо сказал я, настойчиво протягивая ему осколок.

Воин отступил на полшага и убрал руки за спину.

— Нет уж.

— Почему? — спросил я, вскинув брови.

— Потому что я жить хочу, ваше сиятельство.

— Вчера ты на кабана с обломком копья полез, — ухмыльнулся я, так и не убирая протянутую руку с осколком на ладони.