— Это как? — спросила она, показывая командиру вигилов свой указательный палец. Тоненький, на солнце просвечивающий розовым.

— Что — как?

— Да вот, зазор. Между стенками и поршнем. Мой палец входит. И выходит. И входит. И выходит…

Вокруг, кругом, собрались уже все семь центурий. Механики, конечно, в первых рядах. Нашёлся и такой, который попробовал всунуть свой палец, толстый и чуток волосатый. Получилось разве потыкать в щель ногтем. Немайн отметила, что ноготь был аккуратно подрезан и не нёс ни следа тёмной каёмки — это у человека, который возится с металлом и смазкой!

— А мой не входит, — сообщил вигил нарочито печально. — Слишком толстый. Это плохо?

Немайн шутки не приняла.

— Так когда вы пытаетесь качать, вода же должна хлестать!

— Так и хлещет. Это же хорошо. Кругом жар от пламени, тяжкая работа, жар от тел, пот… Холодная водица тут, великолепная, не поверишь — весьма кстати. А сухая одежда на смену у нас всегда есть. Ну, у моего расчёта. Следим.

Немайн так и села на повозку, на которой, собственно, и стоял насос. Прикрыла глаза рукой. Несколько раз шумно вздохнула. Убрала руку — глаза снова стали весёлые, как тогда, когда валик на голову выбирали.

— Ты прав, и логика твоя правильная — облить пожарных водой это хорошо, — сказала она. — Только это можно сделать и без насоса. А из-за этих щелей много воды не долетает до огня, да и летит она невысоко.

Трибун посмотрел на щель между поршнем насоса и стенкой цилиндра. Теперь его ширину проверяла Ангарат — и у неё влезала вся ладошка. Плашмя, но всё-таки…

— Я старый катафракт, — сказал трибун, — и не понимаю в механических штуковинах. Но, если стараться, вода из них достаёт до крыш двухэтажных домов, и воды хватает на тушение. Сифоны надёжны и служат не первому поколению. Может, ты не заметила, великолепная, но у нас тут нет таких больших домов, как в Риме и Константинополе, да даже в Карфагене. Я доволен своими машинами и механиками.

Может, на самом деле, и не был доволен, но закрыл своих людей собой, как птица — птенцов.

— Так… — протянула сида. — А если осада, и враг попробует поджечь баллисты или набросать огня на вал, чтобы согнать защитников, вы просто вкатите насосы по пологой части вала и всё потушите. А что в зазоры хлещет — просто больше воды подвезти, для этого есть водовозные бочки на колёсах. Так?

— Да, ты поняла.

— Угу… А если вон то загорится?

Сида ткнула пальцем в высокое здание поодаль, которое возвышалось даже над бруствером городского вала. По меркам будущего — пять-шесть этажей. Почти Константинополь.

— Схола, — подсказали ей. — Армейским здание коллегии не положено, вот это у них вместо. А до чумы там баня была…

Трибун начал было прикидывать, как попробует добросить воду именно что с городского вала — там недалеко, и, наверное…

— А если вон то?

Тычок в базилику коллегии ткачей. Следующий — в сторону форума.

— Храм? Городской совет? И… это!

Собственная коллегия вигилов. Четыре очень высоких этажа.

Трибун молчал, вместо него ответил центенарий механиков.

— Заливать первые этажи, а если огонь пошёл выше — молиться, чтобы перекрытия выдержали жар. Потому что коллегия строителей тоже не та, что при империи, и бетонную отливку такого размера не повторит. Ты была в базилике Совета — видела, там перекрытия внутри не отстроили, а если бы треснула и рухнула крыша — пришлось бы и стены разбирать…

Насос разбирали в охотку, с шутками и прибаутками, но — по наставлениям. За этим внимательно следили центенарий с опционом, проговаривая заученную назубок древнюю инструкцию, каждую фразу по два раза. В непонятных словах чувствовалась истинная мощь старинной науки, хотя попадались и знакомые: «снять», «вынуть», «отвернуть»… Под внушительный речитатив дело шло бодро, с огоньком.

Сида сунулась было к трибуну, встав на цыпочки, что-то прошептала — ну, не на ухо, но куда дотянулась. Что именно, Вивиана не расслышала. У неё слух обычный, человеческий.

— Нет смысла, — не таясь, отвечал досточтимый Риок, — всё равно разберут. А потом и соберут. Не в первый раз. Зато какое рвение, ты, великолепная…

Он не договорил. Уши Немайн и так были развёрнуты назад, на сифонариев, бормотавших свои заклинания.

— Повтори!

Центенарий, который только что проговорил очередную непонятность, пожал плечами.

— Если тебе угодно… Разомкнуть бронзовые кольца. Снять бронзовые полукольца.

— Хорошо, — сказала Немайн. — А теперь — скажи мне, почему твои люди не выполняют команду?

— Эта команда не исполняется, — сказал опцион. — Мы отдаём её согласно традиции. Видишь ли, великолепная, наши предки озаботились, чтобы новички не защемили свои перстни при работе с машиной и снимали бронзовые кольца: изначально вигилы набирались из вольноотпущенных, и первые годы службы им не полагались железные кольца граждан и воинов. Теперь в нашей коллегии состоят только граждане, но новички, и правда, часто снимают свои кольца — железные, конечно… Э?

— Великолепная, что с тобой⁈

Весёлой, доброжелательной, чуточку горделивой проверяющей не было. Была обычная городская хохотушка, какой рассказали что-то ну очень смешное — да, верно, про не очень-то любимого соседа… Вивиана сама было начала улыбаться, как многие вокруг, когда услышала шепоток Ангарат:

— Я к деду. Ты от Защитника — вот ты ушастую и защищай.

Исчезла, точно ветром сдуло — тут и сида переменилась. Уши, только что болтавшиеся кое-как, встали торчком, шея вытянулась столбом, глаза сжались в щёлки, за которыми укрылись провалы огромных зрачков.

— Значит, вигилы, глупой холмовой сойдёт байка про железные кольца на пальцах — вместо разъяснения, куда подевались разъёмные уплотнительные кольца вот отсюда!

Палец великолепной, тот самый, что с рубином, ткнул в обнажённый цилиндр насоса.

— Вот, — сказала сида, — я вижу и даже нахожу на ощупь канавки, в которых должны стоять уплотнители, которые, не разняв на части, установить просто не получится. Те самые, которые должны обеспечить напор в стволе насоса, позволяющий достать до крыш самых высоких зданий города… и из-за отсутствия которых вода приятно охлаждает пожарных, вместо того, чтобы тушить пожар. Те самые, которых здесь нет, и вместо которых мне предлагают историю, которой может поверить только деревенская дурочка!

Она чуть успокоилась, а вот Вивиана, наоборот, осмотрелась — и забеспокоилась. Кругом родной город, своя же стража, но кажется, что они с сидой окружены со всех сторон, и прорваться, случись что, сквозь кирки и багры никак не получится. Трибун, хороший, продуманный командир, уже рядом, на лице радушная улыбка — только совсем не та же, что минуту назад. Её неискренность Вивиана видит, понимает: человек уже не празднует — работает с полной отдачей, причём вовсе не уверен что всё получится. Вот наигранность хохота сиды почему-то прочесть не удалось. Всё-таки она чужая…

— Я полностью доверяю своим людям, — повторяет между тем Риок, — а ещё я напоминаю тебе, великолепная, что ты здесь не с проверкой, а всего лишь пришла познакомиться.

Немайн кивнула.

— Так я и пришла. Познакомилась. Убедилась, что твои люди готовы изображать уважение, но при этом кормить небылицами и врать в глаза. Я не знаю, может, всё это просто проверка, и бронзовые полукольца-уплотнители лежат себе на складе коллегии, ждут, пока великолепная не окажется дикаркой из норы в холме!

— Не лежат. — мягко сказал трибун. — Я бы знал. Опять же, насосы работают так же, как сейчас, уже давно.

— Мне это откуда знать? — буркнула сида. — Это ты доверяешь своим людям. Я пока — нет.

Опустила воинственно поднятые уши. Посмотрела в небо — солнце перебежало полуденную точку и начало клониться вниз. Оглянулась на Вивиану. Сопровождающая от Защитника поняла: эти двое говорят на разных языках, а переводить придётся ей. Иначе ведь, правда, поколотят горшки. Жаль, что она каждую сторону понимает лишь наполовину. Но, может, и этого хватит?