— Ага, ага! — хмыкнул Дамиэн, и в голосе прозвучала горькая, почти истерическая нота. Он видел потрясение, читал его на лице как открытую книгу. — Наши главные враги — это давно несуществующий Дом?

Кайл, до этого хранивший молчание, тяжело вздохнул. Проведя рукой по лицу, он выдал этим жестом такую усталость, такую беспросветную досаду, что стало почти жаль его.

— Какой-то бред… — проговорил он приглушённо, словно размышляя вслух. — Уничтоженные столетия назад. Стёртые с лица земли. И теперь они… что? Воскресли из небытия, чтобы похитить принца? Это не заговор. Это плохой анекдот.

Но амулеты в руке Дамиэна оставались вполне материальными — холодные, тяжёлые, неоспоримо настоящие. Они не были анекдотом, будучи вещественной уликой. Уликой, что вела в тупик исторического небытия, что оказывалось страшнее любого живого и понятного врага. Приходилось сражаться с призраком. И, судя по всему, призрак являлся во всеоружии.

Внезапно воздух над центральным пьедесталом задрожал, зарядившись знакомой статикой, от которой заложило уши. Инстинктивно отпрянув, пальцы сжали в кармане холодный металл браслета. Ослепительная вспышка заставила зажмуриться, а когда веки снова поднялись, на камне застыли десять фигур в мундирах, словно вобравших в себя весь свет.

Ловцы Душ возникли беззвучно, будто призраки, вынырнувшие из самой субстанции реальности. Ни единого лишнего движения, ни малейшего звука — чистое воплощение дисциплины и смертоносной эффективности. От этого зрелища по коже вновь побежали мурашки. Командир отряда, мужчина с обветренным, покрытым шрамами лицом, сделал два чётких шага вперёд. Его взгляд скользнул по фигуре, задержавшись на секунду — холодный, оценивающий, безразличный, — прежде чем устремиться к принцам. Рука автоматически щёлкнула по козырьку несуществующей фуражки.

— Отряд по вашему вызову, лорд Кайл. Ждём указаний.

Это было не просто донесение, а настоящий ритуал — подтверждение иерархии, власти, того самого порядка, который так отчаянно искался в окружающем хаосе. Кайл, до этого стоявший согбенным у окровавленной каталки, мгновенно выпрямился. С плеч будто свалились усталость и личная ярость, уступив место стальной броне командира. Теперь он находился на своей территории.

— Дом Белых Лилий переходит под наш контроль, — его голос, низкий и резкий, рубил тишину подобно лезвию. — Все выходы — на замок. Персонал — под арест, изолировать друг от друга. Пациентов — усмирить и обезопасить. Без лишней жестокости, — здесь он сделал микроскопическую паузу, и в глазах мелькнуло нечто прежде не виданное, — но твёрдо. Это логово вскрыто. Теперь предстоит выкурить оттуда всех крыс.

Приказ прозвучал без тени сомнения. Происходящее больше не напоминало бегство или реакцию на угрозу — это был полноценный захват, контрнаступление. К собственному удивлению, вместо страха возник слабый, едва теплящийся прилив надежды. Пока эта отлаженная машина действовала на их стороне, шанс сохранялся.

Командир отряда коротко кивнул:

— Будет исполнено. — Развернувшись, он отдал распоряжения своим людям, те же растворились в белых коридорах с беззвучной скоростью теней.

— Нам нужны доказательства, — прозвучало от меня тише обычного, но с неожиданной твёрдостью. Внутренний детектив, наконец пробудившись от оцепенения, требовал действий. — Кабинет главного целителя. Если где и искать разгадку, то именно там.

Кайл оценивающе взвесил предложение, затем коротко кивнул:

— Идём.

Знакомый лабиринт ослепительно-белых коридоров уже не казался столь пугающим — повсюду патрулировали Ловцы, чьё присутствие накладывало на стерильный ужас этого места отпечаток хоть какого-то порядка. Двое стражников замерли по стойке смирно у массивной дубовой двери при нашем приближении. Кайл жестом велел им оставаться на посту, и вся группа — двое принцев и их спутница — переступила порог.

Кабинет оказался столь же безликим и стерильным, как и всё в этом проклятом месте: ничто лишнее — лишь стол, стул, шкафы с медицинскими журналами. Воздух сохранял запах антисептика, смешанный с чем-то сладковатым и приторным — настоящим ароматом лжи, прикрытой показной чистотой. Пока Кайл медленно обходил комнату с остекленевшим, невидящим взглядом, сканируя пространство на недоступном обычным людям уровне в поисках следов магии, приходилось полагаться на собственные навыки.

Годы работы на месте преступлений научили видеть несоответствия. Взгляд методично скользил по стенам, полу, мебели, пока не зацепился за один из шкафов. Его задняя стенка казалась... неестественно толстой, слишком массивной для столь простой конструкции.

— Подождите, — сорвался шёпот, когда я приблизилась.

Пальцы провели по стыку панелей. Ничего — ни щели, ни зазора. Однако внутренний голос, тот самый звериный инстинкт, не раз помогавший раскрывать сложные дела, настойчиво твердил: тут что-то есть. Ладонь надавила на центр предполагаемой панели — сначала осторожно, потом сильнее. Результата не последовало. Уже готовая отступить, обнаружила едва заметную вмятину, скрытую декоративной резьбой. Очередное давление, точечное и упорное, наконец возымело действие.

Раздался тихий, сухой щелчок — небольшой участок задней стенки шкафа бесшумно отъехал в сторону, открыв потайное отделение. Внутри, аккуратно сложенные стопкой, лежали кипы бумаг.

Сердце забилось чаще. Вот он — тот самый момент, ради которого жила в прошлой жизни, момент обнаружения скрытой улики.

— Нашла, — выдохнулось само собой, и голос прозвучал хрипло от волнения.

С Кайлом, словно по команде, уселись за стол, разложив перед собой папки. Дамиэн прислонился к шкафу, всё ещё сжимая в одной руке оба амулета, и внимательно наблюдал. Первые несколько документов оказались скучными отчётами о поставках провизии, расходе медикаментов — обычная маскировка. Страницы перелистывались всё быстрее, а внутри начинало подкрадываться разочарование. Что, если это просто личные записи?

Но тут пальцы наткнулись на лист другого качества. Бумага была тоньше, шрифт — не типографский, а от руки, чёткий и безжалостный. Взгляд пробежал по строчкам, отсекая лишнее, и вдруг остановился на фразе, от которой кровь застыла в жилах.

— Смотрите, — пальец сам потянулся к злополучной строке, заставляя говорить ровно, как на планерке. — «Проект «Возрождение». Фаза 2. Поставка сырья для управления монстром признана удовлетворительной».

Взгляд встретился с Кайлом — его лицо стало напряжённым. Чтение продолжилось, и следующая фраза вырвалась почти шёпотом:

— И тут же упоминаются... «окаменелые слезы».

В воздухе повисла звенящая тишина. Оба, как по команде, повернули головы к Дамиэну. Тот уже смотрел на нас широко раскрытыми глазами. Медленно, почти невероятно, его пальцы разжались, выпуская два тёмных амулета. Те лежали на ладони — холодные и безмолвные.

Кайл проговорил медленно, вкладывая в каждое слово леденящую душу ясность:

— Сырьё... для управления монстром. — Его взгляд приковался к амулетам. — Эти штуки и есть те самые «окаменелые слезы». Тенью управляли через них.

Вот оно. Материальная связка. Документальное подтверждение. Гримоальд, Тень, таинственный «Проект «Возрождение» и эти артефакты — всё оказалось частями одного пазла. Пазла, складывающегося в картину чего-то чудовищно большого и организованного. Это была не случайная цепочка событий — это был заговор. И мы только что нашли его бумажный след. Впервые за всё время ощущалась не беспомощность жертвы, а уверенность охотника, нашедшего первую, самую важную нить.

Тот краткий миг, когда мы стояли над разгадкой, ощущая хрупкое, но настоящее единство, оказался обманчивым затишьем перед новой бурей. Только что обретённая почва под ногами — бумажная, пропахшая пылью и чернилами, но столь желанная после зыбучих песков лжи и магии, — была выбита одним мгновением.