Передо мной вырастает мощная фигура Антона. Он кивает и негромко спрашивает:

— Что?

— Бабушка пропала, — отвечаю.

— Так... Ну — ка дай.

Программист отнимает у меня трубку прежде, чем я успеваю даже ахнуть, и серьезным тоном интересуется:

— Как к вам обращаться?

У бывшего, скорее всего, немая сцена. Во — первых, голос довольно — таки жесткий, не терпит возражений. Именно такой, каким Антон, видимо, говорит с подчиненными. Во — вторых, голос мужской.

— Дмитрий, — слышу растерянное.

— Значит так, Дима, давай восстановим всю картину. Во сколько ушла бабушка? Что сказала? В чем была одета? Нужны все подробности. И, знаешь что, лучше ты это все напиши и сбрось Алене. Я перешлю своим людям, начинаем поиски.

Мне кажется, мой бывший муж вообще охренел там. Антон тем временем сбросил звонок.

Мой телефон мужчина кладет себе в карман, а освободившейся рукой берет меня за подбородок и заставляет посмотреть себе в глаза.

— Спокойно, — медленно говорит он. — С ней ничего не успело случиться. Мы ее найдем. Тем более, ты говоришь, что она в сознании.

Быстро киваю:

— У бабушки нормально с головой! Просто к телефону она так и не привыкла: то забывает, то нарочно оставляет, чтоб подруги не названивали. Не понимает, что и мы можем беспокоиться.

— Все будет хорошо.

Меня все — таки передергивает от дрожи, я не могу вот так просто взять и выкинуть из головы.

Антон привлекает меня к себе, сгребает в те самые объятия, в которых мне было так уютно утром. Его тепло, его запах хоть немного, но успокаивают меня.

И пока я просто стою, прижавшись, у него в кармане пиликает мой телефон: Дима и сестра прислали сообщение.

Быстро.... Господин бизнесмен умеет быть убедительным.

Все так же обнимая меня одной рукой, другой он пересылает это сообщение себе, потом со своего телефона еще куда — то.

Звонит:

— Пробейте городские камеры, нужно найти эту женщину. Конечно, как можно скорее. Я жду.

— Откуда у тебя доступ к камерам? — я отстраняюсь и ошарашенно поднимаю на него взгляд.

— У меня есть доступ ко всему, — бросает программист. — Идем, тебе нужно выпить горячий чай или кофе.

Теперь напиток заваривает он... Черный чай, два куска сахара. Я сижу за столом и сжимаю ладонями кружку.

— Ты говорил с моим бывшим мужем? — почему — то решаю сказать.

— Да? — Антон переспрашивает не очень — то удивленно.

— Да… Мы развелись, но он остался включенным в мою семью, потому что живет с моей сестрой.

— Ого, — программист снова очень вяло удивляется.

Или ему все равно, или…

Он сказал, что у него есть доступ ко всему. К информации обо мне у него тоже наверняка есть доступ.

— Так уж случилось… У нас нет детей, но время от времени приходится контактировать с бывшим.

— Надеюсь, не на Рождество? — Антон хмыкает.

— Нет, праздники мы вместе не отмечаем, — качаю головой. — Но вот бабушка у нас с сестрой общая, этого не отнять.

— Злишься на нее?

Антон имеет в виду, разумеется, не бабушку, а сестру.

Меня немного ставит в ступор этот вопрос, особенно от него. Неужели ему правда интересны мои чувства?

— Сейчас уже нет, — качаю головой, — можно сказать, она оказала мне услугу. Иначе бы я до сих пор слушала байки Димы про наше счастливое будущее.

— Оно оказалось не таким уж и счастливым? — Антон вскидывает бровь.

— Как видишь. Но даже безотносительно того, что он закрутил с сестрой, все у него было только на словах. Одни обещания. Хотя… Я не ждала ничего особенного — хотела просто жить, работать, родить детей. А еще, ты знаешь... — я смотрю куда — то вбок, сквозь него, и впервые говорю вслух эти мысли. — Иногда я думаю, что так на самом деле правильно. Мы с Димой не подходили друг к другу ни морально, ни физически — раз не смогли завести ребенка. Может быть, именно с моей сестрой он будет счастлив. У них будет семья.

— Они крутили у тебя за спиной? — Антон складывает руки на груди.

— Да, но недолго. Все — таки она не из тех, кто будет довольствоваться ролью любовницы, а он уже успел влюбиться.

— Ну тогда действительно нужно их отпустить. Разве что теперь нет желания общаться с сестрой...

— Мы всегда были разными людьми, — хмурюсь, — и вряд ли бы общались тесно.

Внезапно понимаю, что после этого разговора мне легче.

И хоть женская обида на бывшего все равно сидит внутри, ведь так просто даже краткосрочную измену не забыть, но ситуацию с сестрой я все больше отпускаю.

Случай с бабушкой, и, самое главное, разговор с Антоном помогли это понять…

И теперь самое главное, о чем я думаю, за что действительно переживаю — это бабуля.

Мы еще сидим с программистом на кухне. Я пью чай, он подливает. Наливает себе. Не знаю, сколько времени проходит, может быть, много, а может быть, наоборот, и часа не прошло, но у Антона оживает телефон.

— Да, хорошо... Да, ведите ее, не спускайте глаз... Нет, подходить не нужно, не пугайте... Ладно, все! Ждем.

Он смотрит на меня, в темных глазах облегчение и усмешка.

— Ну что, ждем гостью? Вернее, в данном случае хозяйку. Твоя бабушка уже идет сюда от станции с сумками и довольно решительно. Мои ребята проследят, но подходить не будут.

— Зачем? Бабуля? Здесь? Ну как, мы не договаривались... А что мы скажем?

Мои эмоции моментально меняют вектор.

— Кстати, заодно нам привезут вещи.

Таращусь на него:

— Что? Какие еще вещи?

— Ну, я говорил, нам нужно во что — то переодеться. Ребята взяли заказ в магазине в городе.

— Что? В такой момент ты думал о вещах?!

— Я был уверен, что она найдется. Зачем паниковать?

Вот же... Мало того, что он наверняка пробил мою подноготную, так еще и настолько уверен в себе. Мне начинать его бояться?

Впрочем, как показала практика, пока рядом с ним — самое безопасное место. И не только из — за бандитов.

А вот в остальном не легче…

Я подрываюсь, зачем — то собираю волосы в пучок. Мечусь по кухне. Убираю чашки.

Но смысл? Да, кружки я помою — бабушка не заметит, что двое пили чай.

Но сам — то по себе Антон никуда не делся! Стоит посреди кухни. Это гораздо более заметный признак постороннего мужика на даче, чем какая — то кружка.

— Может быть, ты... — хочу сказать «уйдешь к ребятам», но как — то все же неудобно.

Именно он нашел бабулю. Пусть ей не угрожало ничего, пусть она шла на дачу… Но он так заморочился, подстраховал. Поддержал, как меня давно никто не поддерживал!

А я вот так возьму и выгоню его?

И главное, что уже поздно. Мы слышим скрип калитки.

— Идем встречать? — интересуется Антон с усмешкой.

— Идем, — я шумно выдыхаю.

На бабушке ее любимое сиреневое пальтишко, шапка с воланами. Яркий платок на шее. Ноги в утепленных резиновых сапогах.

В руках хозяйственная сумка. Предусмотрела все, кроме мобильного.

— Ба, София с Димкой тебя потеряли! — я выхожу встречать.

Но бабушка не смотрит на меня, все ее внимание приковано к мужчине за моей спиной.

Я поворачиваюсь:

— Ба, это Антон, мой.... Мой знакомый.

Бабушка идет к крыльцу, ставит на ступеньку сумку и вскидывает взгляд опять же на Антона. Внимательный, прищуренный и очень хитрый.

— Знакомый, значит? Ого, какой! Такой мужик всегда в хозяйстве пригодится! На даче, я имею в виду.

Краснею, черт возьми.

— Бабуль, ну как ты телефон опять забыла?

— Да ну его, кто мне будет звонить… — отмахивается. — Вы чай не грели? Я пирожков в ночь напекла с капустой, яйцами, есть беляши немного. С клубникой есть, последнюю добавила. Теперь уже скоро будет новая.

— По чаю у нас вон Антон эксперт, — вздыхаю.

— Сейчас заварим, — программист кивает.

Бабуля жива, здорова и весела. Алена выдохнула.

А что же я?

Моя последняя девушка сказала, что я биоробот. Называла она меня так потому, что не могла добиться от меня понимания и сочувствия.