Секунда — и он за моей спиной, а в бок упирается что — то твердое. Дуло пистолета или нож... На мне объемный жилет на синтепоне, и я точно не понимаю. Антон и охранники тоже не могут разглядеть оружие. Все получилось так быстро…

— Не дергайся, — шипит он мне на ухо, — пойдешь со мной, и если пикнешь — тебе конец.

По позвоночнику стекает струйка холодного пота. Я медленно встаю, встречаясь взглядом с побелевшим Антоном.

Вижу боковым зрением, как наши охранники берут седого старика, но тот и не сопротивляется — он просто пешка. А может, посторонний человек, которому точно так же, как и мне, угрожали.

— Антон... — я едва заметно качаю годовой, видя, как он делает шаг к нам.

— Не подходи! — мерзавец за моей спиной хрипит, сильнее вдавливая металл в мои ребра. — Шаг, и я ее положу!

Я смотрю на Антона и вижу в глазах своего цифрового гения панику. Она там как чужеродный элемент. Как будто появилась впервые в его жизни.

— Послушай, — его голос дрогнул, но он берет себя в руки. — Тебе ведь не она нужна. Твоей заказчице нужен только я. Поверь, она будет тебе благодарна. Я поеду с тобой, куда скажешь. Сделаю все, что нужно. Только ее отпусти.

Мы снова встречаемся взглядом, и я вижу в темных глазах Щербинского абсолютную решимость.

Я понимаю, что сама готова на все, лишь бы не ломать ему жизнь. Но что делать в реальности?

Злодей прекрасно видит Антона, и мой любимый не успеет даже шевельнуться — тот исполнит угрозу мгновенно. Охрана тоже перед глазами молодого брюнета.

В голове проносится: «Это конец! И без хэппи — энда».

Но тут за спиной раздается звук... Короткий, сухой щелчок… свернутой шеи!

Хватка бандита ослабевает. Он, словно мешок с картошкой, падает за моей спиной. По плитке лязгает металл — это был нож.

Мне кажется, я прямо сейчас упаду вслед за ним, но за плечи меня кто — то поддерживает. Поднимает с пола.

Антон уже бросается ко мне. Я оборачиваюсь, прижимаюсь спиной к его груди и перед собой вижу мужчину.

Он кажется ожившей скалой... Широкие плечи, на которых почти лопается дорогой графитовый пиджак. Такие же каменные черты лица. Глубокий взгляд серых глаз.

На вид он немного постарше Антона. От него исходит аура силы и превосходства.

А еще хозяйская аура человека, который чувствует себя на своей территории. Здесь никто не может ему перечить.

Мужчина разминает плечи, прищуривается и оглядывает нас.

— Как знал, что нужно встретить вас самому.

— Демид... — выдыхает Антон.

— Узнал? — здоровяк усмехается. — Значит, богатым не буду. Идем, ребят. Помощь нужна?

Он кивает на меня, но я качаю головой. Антон отвечает:

— Нет, спасибо. Я сам.

Он прижимает меня к себе на несколько секунд, просто замирая и вдыхая запах моих волос. Я чувствую, как судорожно бьется его сердце.

Потом он отстраняется — сейчас не время. И просто ведет меня за собой, все так же обнимая.

Мы шагаем за Демидом.

Я не выдерживаю и оборачиваюсь. Вижу, как лысый коренастый человек оттаскивает того, кто нападал на меня. Ему помогают охранники Антона.

— Не беспокойтесь, — Демид перехватывает мой взгляд, — за нами приберут. Я ведь сказал, чтобы вы не брали с собой охрану. Пусть потусуются денек и обратно летят. На моей территории вас никто не тронет.

— Мы и сами ненадолго.

— На вас у меня планы, — обещает сибиряк с улыбкой.

Проходим вслед за ним к парковке. Темно — серый джип, и никакого водителя.

Сибирский бизнесмен сам открывает перед нами дверь машины.

— Прошу.

— Вы без водителя? — у меня вырывается само собой.

— Этот город не терпит пафоса. И я люблю порулить. Садитесь.

Мы с Антоном усаживаемся на заднее сиденье. Щербинский не перестает меня обнимать.

Демид снимает пиджак, остается лишь в черной рубашке и занимает место водителя. Машина трогается.

— Демид, — я снова подаю голос, — спасибо вам за все. Вы же спасли мне жизнь...

На этих словах рука Антона вздрагивает. Он ничего не говорит, лишь стискивает зубы.

— Эта тварь была готова отпустить тебя. Антон был убедителен, — рассказывает Демид. — Но я не мог позволить испортить этот день. Никто не смеет лезть к моим гостям. А благодарности не нужно, одна лишь просьба...

— Какая? — бормочу растерянно.

— Не говорите ни о чем моей жене.

Антон

Смотрю на Алену, а сердце до сих пор глухо бьется.

Ее профессионализм чуть не сыграл злую шутку. Врачебная самоотверженность.... Док просто не могла бросить человека в беде.

Мы выдохнули, прилетев в этот гостеприимный город... Представить не могли, что нас ждет здесь.

И если думать объективно — это невероятная глупость. Аэропорт, камеры на каждом шагу...

Добровольский слишком умен для такого... Прослеживается истеричный стиль Кэти.

Но с этим потом, а сейчас... Тот страх, который меня накрыл, когда я увидел Алену под угрозой, окончательно поставил точку. Моей прежней жизни больше нет.

Есть женщина, за которую я не раздумывая отдал бы свою жизнь. Лишь бы с ней все было хорошо.

Спасибо Демиду, он действительно не позволил испортить этот день.

Я знаю про его прошлое в спецслужбах. Его навыки никуда не делись, хоть он давно ведет мирную «скучную» жизнь.

Смотрю на него и ловлю себя на откровенной зависти... И нет, не его способностям. В плане физподготовки я тоже не последний человек.

Нет, я завидую его жизни.

Никакой толпы телохранителей, только верный старый начальник охраны. Сам за рулем. Обычные простые будни.

Я вдруг отчетливо понимаю, что хочу так же. Хочу сам возить свою женщину, нашу будущую семью. Хочу жить в уютном загородном доме.

Как раз таком, к которому мы подъезжаем спустя минут сорок. Серый каменный особняк с колоннами. Три этажа.

Старомодный, но от него так и веет добротностью.

Но когда заходим внутрь, я понимаю, что погорячился с выводами. У Демида не такая уж скучная жизнь.

Нет, не в том плане, что ему угрожает опасность, или он связан с бандитами. Нет.

Но вот в его семейной жизни все очень интересно, похоже.

Встречать нас выходит будущая жена Бердского.

Блондинка, хрупкая на вид. Лет двадцати пяти, а то и моложе.

— Здравствуйте, — негромко произносит она.

На девушке серый спортивный костюм. Ее волосы забраны в высокий хвост.

Лицом она довольно миленькая, хотя мне сейчас трудно оценивать других женщин. Только вот изящные брови сведены.

Она с настороженностью смотрит на меня и на Алену, а уж когда переводит взгляд на мужа, вообще хмурится.

— Я приготовила завтрак, — указывает рукой на кухню.

В пальчиках зажато белое кухонное полотенце.

— Я говорил, что это не обязательно.

— Я сама захотела.

Тихо, но уверенно. Без крика и каких — то истеричных претензий девушка поставила здоровяка на место.

Он лишь мажет по ней взглядом и поворачивается к нам.

— Ребят, если нужно умыться с дороги, это вот здесь. Ваши вещи сейчас унесу в гостевую. Думаю, вы для начала хотите поесть.

Я не знаю, что хочет Алена.

После такого стресса она наотрез отказалась ехать в больницу, хотя Демид предлагал, и сейчас просто с интересом оглядывается по сторонам.

Я тоже осматриваюсь. Ну, что тут скажешь — интерьер совершенно в духе хозяина.

Наверное, он бы не подошел для журнала по современному дизайну. Критики сморщили бы носы. Но, повторюсь, это добротная, основательная крепость.

Заметно, что Демид живет здесь не первый год. Ремонт не старый, но три — пять лет ему точно есть.

А решения в целом — вне времени. Добротная мебель из серого дерева, отделка кирпичом на стенах. Серый, черный, голубой цвета. Мужская берлога, ничего лишнего. Хоть все необходимое есть. Хм...

Диван практичный, кожаный, но в углу — нелепая пушистая подушка. Какая — то голубая туча на минималках, еще и с глазами.