— Как?

— Может быть ты слышала, скоро будет открытие суперсовременного диагностического центра. Там будет работать самая точная аппаратура для сканирования здоровья. Один из приборов вообще единственный в мире. Цифровая индустрия на службе самого важного.

— Да, я в курсе. Мероприятие высокого масштаба.

— Именно. Мой новый «друг» там будет. И у меня вип — приглашение.

— Откуда? Я думала, у тебя здесь мало связей.

Айти — бизнесмен посмеивается.

— Зато есть связи в Штатах. Приглашение достала моя подруга и коллега. Она тоже родом из России.

— Подруга? — вскидываю бровь.

— Некоторое время она работала у меня. Потом поняла, что в найме ей тесно. Кэти — гениальный программист.

— Кэти?

— Катерина. Американцы зовут ее по — своему, я тоже привык. Она давно в Штатах.

— Но тем не менее у нее связи здесь и в высоких кругах?

— У нее родители из нашей сферы. Из тех, кто начинал.

— Она тоже будет на мероприятии?

Я против воли морщу нос и это не ускользает от внимания программиста.

— Ревнуешь, док? — усмехается.

А я задыхаюсь от возмущения:

— Что?! Начнем с того, что ты не мой, чтобы я тебя ревновала!

— Уверена?

Что конкретно он уточнил? А впрочем, никому не нужный разговор!

— Твои подруги — не мое дело, — выдыхаю, — но в целом, если хочешь мое мнение, то в дружбу мужчин и женщин я не верю.

— Как правило, мужчины хотят своих подруг? — лыбится. — Не мой случай. Кэти никогда не привлекала меня. Мы приятели.

— Меня это не интересует!

Набираю воздух, чтобы еще что — то сказать, но Антон мягко меня перебивает:

— Ален, ты устала, идем спать.

Он так редко называет меня по имени... А сейчас в его голосе я, кажется, услышала нежность.

Черт, что за бредовые мысли?! Он же прямо сказал, что никаких эмоций и чувств! Только какая — то там совокупность причин...

Ну и секс.

— Нужно убрать посуду, — вяло сопротивляюсь.

— Завтра уберем.

Не успеваю встать, как он подхватывает меня на руки.

— Тебе понравилось таскать меня? — щурюсь.

— Как ты догадалась?

Порой я не понимаю, серьезно он говорит или шутит.

Ночь прошла так же, как обычно — на груди у программиста. Когда это все закончится, мне будет не хватать такой удобной подушки…

Впрочем, проснулась я на подушке самой обычной, потому что Антон встал раньше меня.

Принимаю душ. Иду на кухню.

Здесь чисто — не знаю, убирался Антон сам или к нему ходит домработница. Я вообще ничего не знаю о правилах этого дома.

Завтраком тут пока не пахнет, как и самим хозяином квартиры.

Антон

Утренний воздух остужает голову, пока иду по улице с пакетом горячих круассанов.

Прямо как гребаный герой из романтического фильма...

Вчера за ужином я распинался перед Аленой о рациональности. Сегодня на рассвете подорвался в пекарню по соседству за свежей выпечкой.

Мне просто необходимо было выйти и проветриться!

Я не планировал такой разворот событий... Да, мысли о том, что Алена — именно та женщина, которая идеально мне подошла бы, крутились в голове.

Но когда я увидел ее по видеосвязи в том платье, которое в итоге забраковал, у меня внутри сорвался с цепи дикий зверь.

Я долго не ехал на квартиру — пытался перебороть себя. Загнать этого зверя обратно в клетку.

Не вышло... Я сорвался, прилетел к ней и с порога вломился прямо в душ, сметая все свои рациональные установки.

А сейчас сквозь мою привычную логику пробивается какая — то странная нежность...

Никак не могу ее расшифровать, не могу повесить на нее ярлык. Для меня эти чувства — новинка.

Я никогда не жестил с женщинами. Относился к ним разумно, по — человечески. В рамках нормы.

Но то, что происходит сейчас с Аленой, не поддается никаким моим предыдущим правилам. Я готовлю для нее, позволяю ей спать на себе, пуская в самое личное пространство.

Вчера ночью я засунул бешеное желание куда подальше и не занялся с ней сексом еще несколько раз... А я безумно хотел этого!

И я чувствовал, как она отзывалась, понимал, что она тоже хочет. Это не было бы насилием.

Но я остановился, потому что не знал, как она воспримет это потом. Не пожалеет ли слишком сильно?

Впервые в жизни я забочусь о ком — то не просто формально или физически, а берегу чужое моральное состояние.

Сегодня утром, когда я стоял над кроватью и смотрел, как она спит, у меня внутри вдруг все сжалось. И я откровенно испугался собственных эмоций…

Понимаю, что не должен давать им волю. Ни к чему хорошему это не приведет! У Алены свои, совершенно другие понятия об отношениях. Она ждет любви и романтики, а я… Я абсолютно не разбираюсь во всем этом! Хочу понятных, логичных, нормальных отношений. Не факт, что наши взгляды когда — нибудь совпадут.

Сейчас мне нужно заниматься нашей безопасностью. Решить этот вопрос.

По сути, статус фиктивной пары мне не так уж и нужен. Я не привык играть на публику, что — то демонстрировать обществу.

Хотя для карьеры будет полезно. А главный плюс в другом — мы будем транслировать обычный образ жизни, и это спровоцирует моего врага на следующий шаг.

Подставлять Алену я не буду. Если потребуется, я уберу ее от себя и сделаю все, чтобы защитить.

Блять, от одной только мысли, что придется ее отпустить, внутри разливается тянущая боль...

У меня скоро мозг взорвется от этого хаоса!

Я не могу упорядочить эти чувства, не могу понять их причину. Не могу, как привык, обозначить их и разложить по полочкам.

Моя идеальная система дала сбой....

Я поднимаюсь на лифте на свой этаж, сжимая в руке пакет с выпечкой. Кофе брать не стал — дома стоит кофемашина с качественным зерном.

Открываю входную дверь и тут же утыкаюсь во внимательный взгляд зеленых глаз. В них застыл вопрос и даже легкий упрек: мол, чего ты оставил меня утром одну?

Лишь усмехаюсь про себя. Разве не этого я хотел, когда предлагал ей отношения?

— Надеюсь, позавтракать ты не успела? — уточняю, проходя в прихожую.

— Нет, была занята твоими поисками, — отвечает Алена и складывает руки на груди.

Мой взгляд скользит по ее фигуре. Я отмечаю, что она надела мою белую футболку. Девушка она низкая и хрупкая, поэтому вещь сидит на ней словно платье.

На груди красуется надпись на английском — «Новая жизнь начинается сегодня». Этот лозунг вписывается в наше сумасшедшее утро?

Алена замечает, что я на нее смотрю, и ежится.

— Что — то не так? Прости, но в квартире жарковато, а у меня домашние вещи только теплые.

— Все в порядке. Тебе она идет даже больше, — качаю головой, разуваясь, и еще раз уточняю: — Ты даже кофе не пила?

— Боюсь не справиться с такой навороченной кофемашиной.

— Да брось, ты у меня умная.

Она оборачивается ко мне, прищурившись, а я дарю ей в ответ насмешливый взгляд.

— Голодная?

— Безумно! Так что давай уже меньше слов, больше дела.

Я искренне смеюсь. Насколько ей удается быть действительно умной, ответственной, и в то же время порой такой забавной. Меня давно никто так искренне не смешил.

Алена забирает у меня пакет, а я иду мыть руки.

Пока льется вода, ловлю себя на ощущении — эта квартира стала абсолютно другой. Не той, где я жил один несколько дней.

По факту все осталось тем же, но энергетика изменилась полностью...

Выхожу на кухню — там уже витают уютные запахи.

— Американо, латте? — я подхожу к кофемашине. — Или, может быть, чай? Ты вроде только его пила на даче.

Да, черт возьми, я запомнил ее привычку!

— На даче такой кофемашины не было, — Алена усмехается. — А кофе я очень люблю. Пожалуйста, с молоком.

Нажимаю кнопку, поворачиваюсь и исподволь любуюсь ею. Тем, как тонкие пальчики заканчивают сервировку стола.

Ведь нет ничего такого, чтобы засматриваться на красивую женщину... Но почему это кажется чем — то не таким банальным?