Я стою и понимаю, что Демид только что озвучил те мысли, которые роились в моей голове. Наконец они обрели четкую форму.

— Я должен поговорить с Аленой...

— Разумеется, — кивает Демид. — Поэтому сейчас мы поедем к нашим женщинам.

Мы возвращаемся домой.

Всю дорогу я кручу в голове слова Демида и гадаю, как отреагирует Алена. Я хочу принять это предложение, но давить на нее я не стану. Она родилась и выросла в Москве, вся ее жизнь прошла там.

Я бы очень хотел, чтобы наши желания совпали, но... не могу ничего гарантировать.

Демид тоже молчит. Больше не заводит разговор, оставляя меня наедине с моими размышлениями.

При этом сам он сидит как — то напряженно. Чуть ли не нервничая... Неужели этот суровый мужик волнуется перед встречей с молодой женой?

Дом встречает нас потрясающими запахами.

Еще только утро, а в воздухе уютный аромат ванили, яблок и свежей выпечки.

Проходим на кухню и.... Любуемся картиной — наши невесты колдуют у стола. В большой круглой форме румянится что — то пышное.

Дарина поднимает взгляд на Демида, смущенно прикусывает губу.

— Мы приготовили шарлотку...

Алена без лишних слов шагает ко мне, бросается на шею и крепко прижимается.

Я обнимаю ее в ответ, зарываюсь лицом в ее волосы, и ясно понимаю — мой настоящий дом с ней. В этих хрупких объятиях.

Демид уже пробует шарлотку, довольно щурится. Уточняет, не завалялось ли в доме еще каких — нибудь беляшей?..

Мы голодны с самолета, но мне сейчас не до завтрака. Хочу сразу поделиться с Аленой главной новостью и задать главный вопрос.

Я выпускаю ее из объятий. Беру за руку.

Привожу в комнату, которая в этом доме пока наша. Усаживаю на кровать.

Сам присаживаюсь напротив, заглядывая в любимые зеленые глаза.

— Что — то случилось? — она уже хмурится.

— Прошу, не волнуйся! Все хорошо. Но есть кое — что...

— Антон, не томи! — любимая инстинктивно кладет ладонь на живот.

— Демид кое — что предложил мне.

Я пересказываю кратко поездку. Описываю то место, где только что побывал, и говорю:

— Если я соглашусь, то нам нужно будет переехать в Новосибирск.

Алена распахивает глаза.

— Что?

— Я понимаю, что вся твоя жизнь в Москве...

Теперь уже она берет мою ладонь и кладет мне на грудь. Я чувствую, как сильно бьется мое сердце в ожидании ответа.

— Моя жизнь теперь здесь, — она поглаживает меня. — И здесь, — кивает на свой живот. — Демид умеет быть внезапным... — она усмехается. — А я всегда была самостоятельной, опиралась только на себя... Но именно сейчас, знаешь что? Мне хочется просто взять и пойти за своим любимым мужчиной.

— А пойти за меня замуж, ты, случайно, не хочешь? — приподнимаю брови.

Ее глаза становятся еще больше.

Я понимаю, что предложение не делается вот так. Что необходимо кольцо, преклонить колено и так далее... Но эти слова идут из самого моего сердца. Я просто крепко держу ее за руку.

— Я согласна.

И снова я чувствую невероятное счастье рядом с ней.

— Тогда, может быть, и на третий мой вопрос, ты скажешь, да?

— Что еще? — Алена щурится.

— Предлагаю взять билеты в комфортное купе и отправиться в Красноярск. Я хочу познакомить тебя с родителями и братьями.

Алена улыбается:

— Буду рада...

Алена

Мы приезжаем в родительский дом Антона на день раньше, чем все остальные братья. Признаюсь, что так мне немного спокойнее.

У Антона большая семья… Я уже знаю Артура и Анну — с девушкой мы очень тепло общаемся. Старший брат Антона отнесся ко мне весьма доброжелательно.

Но я все — таки нервничаю перед знакомством с остальными Щербинскими... Еще четыре младших брата, наверняка каждый из них с характером. Как они отнесутся к женитьбе старшего?

Я не волнуюсь — Антона вряд ли можно сбить с пути. Но все — таки момент важный…

Их дом — произведение искусства. Он чем — то напомнил мне старинный темный замок, немного мрачный в пасмурном осеннем небе Сибири.

Таким же мне показался и его главный хозяин — Антон Андреевич Щербинский.

Он поприветствовал нас довольно — таки сухо… Вежливо поздоровался со мной, а в сторону старшего сына лишь хмыкнул. Это немного заморозило обстановку вокруг…

Спасла ее милая Алла Григорьевна. Вот кто безоговорочно был видеть сына! Да и меня… Она обнимала нас, кажется, одинаково тепло и с любовью.

— Антошка, вот это да! Не думала, не гадала, что ты в России… Тихушник! Молодец, что приехал. Да еще как приехал — с невестой! Вы представляете, Ален, в этом году почти все мои сыновья решили жениться! Такое счастье!

Женщина радуется так искренне.

Я выпытала по дороге у Щербинского про его семью — его мать и отец давно вместе, вырастили пятерых сыновей. И к сыну от первого брака, Артуру, Алла Григорьевна всегда относилась с любовью.

Она давно не работает, а когда все дети выросли, Алла некоторое время жила в теплой стране. Дома была лишь наездами. В свободное время к ней приезжал муж.

Не знаю, было ли это по причине их отношений, или женщина просто устала, но сейчас она вернулась назад — женить сыновей, нянчить внуков.

— Ален, ты что это, скисла? — говорит мне улыбчивая мама, когда Антон уходит позвонить. — Из — за этих, что ли? — она кивает на кабинет мужа. — Не переживай, они разберутся. Им не впервой.

— Да… — бормочу. — Я притомилась с дороги.

— А может, поспишь? Я, когда Антошкой ходила, тоже много спала. Он первый. Это потом уже не до сна было!

— Да… Я, наверное, посплю…

Меня правда то ли от переживаний, то ли от дороги дико клонит в сон. Слабость, нужно беречься.

— Идем.

Хозяйка приводит меня в комнату, отделанную теплым деревом.

— Вот, я для вас гостевую приготовила. У Антона здесь нет своей комнаты — мы переехали в этот дом, когда он уже в Москве учился.

— Понятно…

— Приляг и спи, сколько хочешь.

Я улыбаюсь.

Забота и доброта Аллы Григорьевны окутала меня, словно мягким покрывалом, и я действительно долго сплю. Просыпаюсь, когда на улице сумерки.

Вот это да! Мы же приехали утром! Быстрее встаю, пью воду из заботливо оставленной для меня бутылочки минералки. Вроде бы даже нет тошноты.

Выхожу из спальни. Где — то вдалеке раздаются голоса людей.

А мне навстречу... Что? Я что, еще сплю?

От лестницы по коридору деловито шагает бабушкин кот, Егорка. Или просто похожий? Но белое пятно на щечке его!

Это что, осознанный сон? Щиплю себя легонько, но не просыпаюсь.

Беру кота на руки, прижимаю к себе и с предвкушением в сердце иду по лестнице вниз.

Боже, действительно, все наяву! В гостиной сидит моя бабушка.

— Аленка! — она сразу встает, бежит ко мне и раскрывает объятия.

Я шмыгаю носом, обнимаю ее маленькую фигурку.

— Ты как здесь оказалась?

— На самолете летела, — гордо провозглашает старушка, — бизнес — классом!

Смотрю за ее плечо. Алла Григорьевна улыбается, ее муж смотрит с легкой насмешкой.

Антон встает и подходит ко мне.

— Это сюрприз.

— Как?.. — я хоть и улыбаюсь, но все еще растеряна.

— Ты приехала, чтоб познакомиться с самыми близкими мне людьми. Я решил, что твой близкий человек тоже должен быть рядом, и...

— Подожди, подожди! — останавливает сына Алла Григорьевна. — Не вываливай на нее сразу все новости. Наша будущая мамочка только встала, ей необходимо перекусить. Давайте ужинать.

Я пересекаюсь взглядом с бабушкой. Повисает тишина. Алла Григорьевна ахает:

— Ой, ты еще не говорила бабуле? Прости, я уже все разболтала!

Ну как на нее можно обижаться?

— Ладно, ничего…

Я улыбаюсь, а бабушка так и светится от счастья.

— Да, мы со сватьей уже все обсудили!

Вот шустрая!

Ужин проходит в теплой атмосфере. Даже Щербинский — старший, как будто оттаивает.

Он ведет беседу с моей бабулей. Вспоминают старые времена, говорят о Москве, о Новосибирске, Красноярске. Немного о политике — куда без этого.