А я в жизни как — то боялась всех этих страстей, которыми зачитывалась в книжках.

Так мы и поженились... Все шло гладко, за исключением проблем с зачатием.

Единственным ярким событием наших отношений стала его измена и развод.

Фу — ф-ф, хватит об этом!

Подручные Антона купили нам по пакету вещей.

Мне пару спортивных костюмов, футболки, белье в упаковках. Подозреваю, выбирали не они сами, а консультанты в магазине. Ребята сказали только мой размер, потому что все вещи идут с одной маркировкой. И все мне подошли.

Я принимаю душ, переодеваюсь и возвращаюсь к программисту. Он что — то смотрит в телефоне.

На звук моих шагов поворачивается, окидывает взглядом.

— Одежда подошла?

— Да, — киваю, уже не удивляясь, что он точно угадал мой размер. — Душ свободен.

— Хорошо.

Пока Антон идет освежиться, я стараюсь выбросить все лишнее из головы. В частности, наш недавний разговор.

В конце концов, не мое и не его дело, что мы думаем насчет чувств и отношений. Нас эта тема не связывает никаким образом.

Антон оставил на диване Достоевского. Я отвлекаюсь чтением одного из рассказов.

Не могу похвастаться, что читала все произведения этого автора, так что история мне в новинку. Даже зачитываюсь.

Антон появляется в комнате практически бесшумно, словно зверь. Но я все равно чувствую его по запаху...

Да, он пахнет цитрусовым гелем для душа, но не только этим.

Его разогретая кожа благоухает сама собой — хотя, казалось бы, после мытья свой запах должен был, наоборот, испариться. Я сглатываю.

— С легким паром…

— Спасибо. Почитаешь мне вслух? — он усмехается, кивая на томик.

— Ну, если только немного. Устала.

— Хорошо.

Антон укладывается на край дивана, заводит руки за голову.

Он переоделся в трико и футболку. Надо ли говорить, что трикотаж не скрывает мощного рельефа мышц?

Я еще раз сглатываю и двигаюсь ближе к стенке.

Между нами, кажется, остается место для еще одной меня.

— Док, я не кусаюсь. Ты могла выяснить это прошлой ночью.

Хмурюсь:

— А я сплю так, как хочу!

Антон вдруг смеется:

— О да, это я тоже выяснил.

— Ну вот!

Насупливаюсь, открываю книгу и начинаю читать вслух.

Мне в целом нравится это занятие, умиротворяет, и в этом есть отголоски из детства.

Антон молча слушает. Одна глава, другая... Мои веки начинают тяжелеть, книга вываливается из рук.

— Эй, Док, полегче! — программист опять смеется, забирает у меня книгу. — Давай спать.

Он встает, выключает свет везде, кроме прихожки. Я тяну на себя край одеяла, заворачиваюсь в него.

Мужчина приходит в сумерках. Ложится рядом, не укрываясь.

— Волшебных снов, — усмехается.

— И тебе самых что ни на есть реалистичных!

Мне хочется показать ему язык.

Я жмусь к самой стенке, сохраняю безопасную дистанцию. Антон даже не пытается нарушить эту невидимую границу.

Но я все равно каждой клеточкой чувствую его присутствие!

Меня буквально окутывает его терпкий запах... Я ловлю ровный спокойный ритм его дыхания. Физически ощущаю волны жара от его крупного тела.

Это странное соседство действует на меня двояко... С одной стороны, необъяснимо волнует и будоражит. С другой — вдруг дарит какое — то удивительное, обволакивающее чувство безопасности.

Окончательно запутавшись в этих эмоциях, я просто сдаюсь. Закрываю глаза и мягко проваливаюсь в сон.

А вот пробуждение далеко не такое приятное. Я слышу громкие звуки из прихожей. Какой — то шум, грохот.

— Там кто — то есть! — кричу, подскакивая на кровати.

Сердце, кажется, просто выпрыгнет из груди. Настолько бьется — почти до боли.

Антон уже сидит на постели. То ли я его разбудила, то ли он тоже услышал звуки.

Первое, что он делает, это отлепляет меня от себя... Черт, на эмоциях я крепко к нему прижалась.

— Спокойно, Рыжик, — говорит он ласково. — Сиди здесь и не двигайся.

Он укутывает меня в одеяло, а сам встает с кровати и выходит.

Я не могу оставаться на месте и прямо так, завернувшись в кокон, иду за ним. Смотрю в щель двери.

— Какого хрена вы его раньше не взяли? Напугали Алену!

— Хотели посмотреть, что он делать будет... Но это просто местный алкаш, походу.

— Блять!

Я узнаю худенького, потрепанного мужчину средних лет. Он действительно ошивается по дачному поселку и, кажется, сам живет здесь.

Он то помогает по хозяйству дачникам, то ворует у них. Сделать с ним ничего не могут.

Вот и сейчас забрался, наверное, поживиться остатками овощей или металлом.

— Займись им, — кивает охраннику Антон. — Сдай, куда нужно. И не жестите.

— Да нужен он нам...

Все кроме Антона уходят, а он оборачивается:

— А ты непослушная.

Я хмурюсь:

— Какой тут бардак.... Надо убрать, чтобы бабушка не увидела.

Выхожу и принимаюсь расставлять ведра.

— Подожди.

Руки трясутся, не слушаются. Антон накрывает одну из них своей.

— Тебе нужно успокоиться, идем.

«Идем» в его понимании было то, что он подхватил меня на руки, прямо в одеяле, и занес в комнату.

— Сделать тебе чай? — спрашивает прямо так, держа в руках.

— Не знаю… — у меня зуб на зуб не попадает. — Я думала... думала, это за нами пришли.

— Тише, Рыжик. Ты ведь у меня храбрая.

— Что? Вообще не называй меня так!

— О, начала отходить.

Антон укладывает меня прямо так, в одеяле, на диван. Сам отходит к кухне.

— Заварю свежий травяной чай, — объявляет оттуда, — заметил, что он тебе нравится.

— Как это мило с твоей стороны! — говорю с легкой долей сарказма и продолжаю серьезно. — Твои люди... Разве они не видели, что это всего лишь местный алкоголик? Что он не похож на профессионального киллера?

Антон усмехается:

— А кто, по — твоему, похож? Актеры из сериалов? Вот там да, наверняка набирают по типажам. В жизни с этим немного сложнее.

— Ой! — дую губы. — Я просто к тому, что видно — этот человек не развит физически и, скажем прямо, не в себе.

— С первого взгляда в темноте не понять, — программист тоже больше не шутит, — но я согласен с тобой, что им не стоило запускать его в дом. Устраивать здесь переполох.

— С утра нужно будет все убрать... — снова рассуждаю и думаю о бабушке.

— Уберем, — обещает мужчина.

Он подходит ко мне, пока без чая, садится на край дивана.

— Я сделаю все, чтобы тебя защитить. В следующий раз так не дергайся.

Он смотрит мне в глаза.

Я понимаю, что он имеет в виду ситуацию, когда моя безопасность будет под угрозой по его вине. Но почему — то от этих слов по моей коже бегут мурашки... Мне никто и никогда так не говорил.

— Хорошо, — растерянно киваю. — А с ним что сделают?

— Да ничего не сделают, — отмахивается программист, — сдадут в районный отдел полиции.

— Странно, что он сюда залез... — вдруг приходит мне в голову. — Мы оставили свет в прихожке. Не думаю, что он хотел нарваться на хозяев, а вероятность, что свет оставили и уехали, очень мала. Да и в целом, у нас спокойный поселок.

— Ага, я заметил.

— Антон, я не шучу! — хмурюсь. — Вам бы проверить его как следует.

— Что ты имеешь в виду? Что его подослали?

Киваю:

— Именно. Неужели ты об этом не подумал?

По тому, как он покачал головой и быстро ушел к кухне, я поняла, что подумал. Но не хочет обсуждать со мной детали их плана.

Ну и не надо! Надуваю губы и почти сразу получаю чашку ароматного чая.

— Печеньку принести? — спрашивает этот почти идеал мужчины.

Глотаю горячий чай и немного оттаиваю:

— Угу...

Антон уходит и возвращается с вазочкой печенья — хрустальной, по бабушкиному вкусу.

Себе он тоже плеснул чай.

— Не думаешь, что нам пора выбираться отсюда? — спрашиваю.

— Через несколько дней и так уедем. Пока понаблюдаем, а заодно разберемся с твоей квартирой. Ты написала бывшему?