— До нас тебе еще предстоит добраться, — Кэти спокойна, — мы успеем подпортить ей жизнь.

— Неужели ты думаешь, что между нами что — то может быть? Блять... Я не эксперт по отношениям, но даже я понимаю — доверия после такого быть не может! Даже если не брать тот факт, что я безумно люблю Алену.

— Безумно любишь? Когда ты успел? С тебя слетит пелена, и ты поймешь, что я во всем была права, — Кэт невозмутима. — Когда ты снова окажешься в Америке, в привычных условиях, вся дурь выйдет у тебя из головы.

— С тобой невозможно разговаривать.

Глядя на Кэт, я ловлю себя на мысли, что она рассуждает странно и абсолютно неадекватно. И следом в голове вспыхивает вопрос — а была ли она вообще в адеквате?

Мы всегда общались либо на каком — то легком вайбе, перекидываясь ничего не значащими шутками. Либо вместе занимались спортом, где было не до разговоров.

Все остальное время мы просто обсуждали рабочие моменты, профессию. По душам мы с ней, по сути, никогда и не говорили.

Да и не было у меня желания с кем — то откровенничать.

— Я никогда не буду с тобой, Кать, — подвожу итог. — И твой отец пожалеет о том, что повелся на твои безумные капризы.

— Он тоже не заинтересован видеть тебя в стране, Антон. Тут наши мнения и наши интересы совпали, — смеется Кэт. — И папа… он мне должен. Он украл у меня мою жизнь.

— Почему он скрывал тебя? — вопрос вылетает сам собой.

— В молодости ему во всем помог тесть, отец его жены. Но, к сожалению или к моему счастью, она не смогла иметь детей. А отец хотел оставить после себя хоть кого — то.… Он завел такую любовницу, на которую бы никогда не подумали — скромную учительницу с Урала, — ее губы кривит горькая улыбка, — я всю жизнь прожила во лжи. Говорила одноклассникам, что мой отец — алкоголик. Папа не хотел позора и мести со стороны влиятельных родственников жены. Потом боялся, что со мной может что — то случиться. Меня могут использовать, чтобы надавить на него. Ты единственный, кто знает всю правду.

— И ты не боялась открывать ее мне?

— Я не собиралась, — пожимает плечами, — но ты действительно цифровой хищник, от тебя ничего не скроется.

— Еще раз тебя прошу, приди в себя! Ради той дружбы, которая между нами была.

— Дружба была только у тебя, Щербинский, — Катя снова посмеивается. — Отправляйся домой и хорошо подумай. Хотя решение может быть единственным. Оставь Алену и возвращайся в привычную жизнь.

Алена

Я сижу на диване, обхватив колени руками. Время словно застыло.

Мне кажется, что прошло уже несколько часов. Но стрелки предательски тормозят, отсчитывая жалкие минуты.

Моя интуиция не зря вопила с самого начала! Я же чувствовала, что эта Кэти опасна!

Антон не из тех, кто любит ковыряться в чужих эмоциях. Для него Кэти была просто коллегой, приятельницей. Он привык оперировать фактами. Не вникал в женские взгляды и скрытые мотивы.

У Антона просто не было причин копать глубже до недавнего времени.

Мысли нервно перескакивают на бывшего мужа и сестру... Я не желаю им зла. Даже несмотря на то, что он ушел к ней.

Но как больно и обидно думать о том, что ради них мне придется пожертвовать своим только — только обретенным счастьем...

Они и так причинили мне слишком много боли! Приносить Антона и свою жизнь им в жертву — чудовищная несправедливость!

Надеюсь, что у нас получится как — то решить это без последствий... Не могу представить, что мне нужно будет сделать выбор.

Какой выбор?

Разве может для меня существовать что — то на чаше весов, если на другой — он?

Именно сейчас меня накрывает оглушительным — я влюбилась.

Я полюбила Антона.

Случилось именно то, чего я так боялась! К чему зарекалась не подходить спонтанно.

Это произошло слишком быстро, стремительно...

Не представляю, что ждет дальше... Но если бы мне пришлось отмотать время назад и начать заново, я бы сделала все точно так же.

Я абсолютно ни о чем не жалею.

Сейчас я хочу только одного... Чтобы стрелки часов наконец сдвинулись с мертвой точки, и Антон приехал.

Когда слышу звук лифта и входной двери, у меня подпрыгивает сердце.

Я абсолютно не знаю, что мне сейчас скажет Антон. Не могу предположить, с каким настроением он приехал. Может быть, он просто велит мне собирать вещи?..

А может, это вообще не он, а кто — то из охраны.

В любом случае какая — то сила подбрасывает меня из кресла, и я спешу в прихожую.

Это действительно Антон, и он один.

Выглядит, как всегда, безупречно — рубашка, пиджак, идеальная щетина. И даже волосы взъерошены лишь немного и стильно.

Но мой взгляд замечает лихорадочный блеск в его глазах и стиснутые зубы...

— Антон...

Мне хотелось задать тысячу вопросов, но сейчас они выветриваются из головы. Остается только желание обнять его.

Но я понимаю, что лучше не делать резких движений.

Мужчина шумно выдыхает, встречается со мной взглядом. Подходит, протягивает ко мне руку, но... Как будто передумав, опускает ее и указывает на гостиную:

— Идем.

Я понимаю, что самое важное сейчас — это поговорить.

— Что хотела Кэти? — не выдерживаю.

— Катерина Добровольская хочет много... — Антон горько усмехается. — Она точно его дочь.

Распахнув от удивления глаза, я смотрю, как мужчина отходит к окну.

Шагаю за ним.

— Да?..

— Эта информация стопроцентная, и она ее подтвердила.

— Он использовал ее, чтобы выдавить тебя из столицы?

— Нет, ситуация немного другая, — Антон снова посмеивается с сарказмом. — Вернее, кардинально другая. Это дочка попросила папу ей помочь.

— Что?.. Это она хотела навредить тебе?

— Не то чтобы сильно, — Антон пожимает плечами. — Ровно настолько, чтобы я стал марионеткой в ее руках.

У меня снова пропадает дар речи.

Видимо, Кэти тоже не слишком хороший знаток психологии. Она столько лет была рядом с Антоном и не смогла выучить — это не тот мужчина, которым можно управлять.

— Она требует, чтобы я свернул здесь бизнес и уехал вместе с ней в Америку.

У меня еще ниже отваливается челюсть.

— А больше ей ничего не надо?! — изумленно выдыхаю.

— Думаю, надо. Ты была права насчет нее.

Это не тот момент, когда приятно слышать такие слова. Качаю головой.

— Она чем — то угрожает? — спрашиваю, хотя сама могу догадаться.

— Разумеется. Безопасностью твоей... и твоей семьи. Моим бизнесом.

Хоть он добавляет последнее, но я понимаю — самое слабое его место теперь... я.

Его семья слишком статусная. С его отцом не каждый захочет связываться.

Сам Антон не побежит жаловаться папочке, но тоже так или иначе сможет дать отпор. И в столичный бизнес он вложил явно не последние свои средства.

У него есть компания за рубежом. Наверняка есть какие — то активы, счета, собственность.

Этот мужчина не пропадет. Убивать его Кэти не будет.

Соответственно, теперь вся угроза сосредотачивается на мне.

— Я стала твоим слабым местом, — смотрю ему в глаза. — Антон, я все понимаю... Не знаю, что ты мне еще скажешь, но... Знай одно — я тоже полюбила тебя.

Антон выдыхает еще раз. Ерошит пальцами волосы.

— Я опасаюсь за Софию и за Дмитрия... Боюсь за бабушку, — продолжаю я. — Конечно, я понимаю, что все это не шутки!

— Бабуле я обеспечу охрану, — перебивает меня Щербинский. — Да и за бывшим твоим присмотрят. Если Добровольский закроет его бизнес, я компенсирую потери. Добровольский сам это прекрасно понимает. Это был скорее блеф, чтобы надавить на тебя морально.

— Тогда что?

— Он может влезть в твою карьеру, Алена. Как — то подставить тебя. Вполне возможно, приглашение работать в новом центре тоже было не зря.

— Да, главврач показался мне странным... — бормочу.

— Если мы разбежимся, тебя быстро оставят в покое. Ты вернешься в работу... В нормальную привычную жизнь, — Антон говорит это словно механически.