— Кхм...

Ну, разумеется, я его разбудила... Вот ведь чуткий!

Впрочем, уже много времени, солнышко вовсю светит в окно. Мы выспались более чем замечательно и очень легко проснулись.

— Куда торопишься? — интересуется хрипло.

Черт, черт, черт!

— Как ты здесь оказался? — отвечаю вопросом на вопрос. — Ты обещал не спать!

— Обещал, но захотел. Как доктор, ты должна понимать пользу полноценного ночного отдыха.

— Он не может быть полноценным с чужим человеком на диване!

— Ну, то, как ты сладко спала, говорит об обратном. Либо о том, что я не такой и чужой тебе уже.

— Ой, ладно! Я не отдавала себе отчет, а ты... ты воспользовался ситуацией! — тычу в него пальцем.

— Я воспользовался только диваном, а в остальном мной по полной программе пользовалась ты всю ночь: и как подушкой, и как одеялом, и как такой штуковиной, которую покупают специально, чтобы закидывать на нее ногу. Я был у тебя три в одном.

— Нет, я не могу поверить... — бормочу.

Выскакиваю из спальни, бросаюсь в ванную. Лью в лицо водой, чтобы разогнать остатки утреннего удовольствия.

Ведь они до сих пор в моем теле... До сих пор оно помнит его крепкое объятие, его тепло, запах — как будто разогретое на солнце дерево.

Вот же черт!

— Док, а есть мы будем? — этот хищник уже встал и требует добычу.

— Будем, если ты что — то приготовишь! — говорю недовольно. — Сегодня твоя очередь. Можешь даже не стонать, я заметила, что лапал ты меня именно поврежденной рукой. Стало быть, травма не такая серьезная.

Ответом мне служит звук шагов.

— У тебя нет аллергии на яйца, помидоры и сыр? — доносится из кухни.

Фыркаю:

— Нет!

— Отлично. И судя по вчерашнему куриному супу, ты вряд ли вегетарианка.

— А ты и правда умеешь в логику! — делаю программисту «комплимент».

Он ничего не отвечает. В ответ раздается шорох — видимо, он достает какие — то продукты из холодильника.

Вот и правильно, пусть займется делом. Времени на дурные мысли не останется.

А вот у меня этого времени полно.

Например, чтобы подумать, насколько мне зашел его запах.... И что вместе с расслабленностью, негой, я впервые за долгое время испытала что — то сродни чувственному удовольствию, или предвкушению.

Что я бы хотела не подскочить с утра как ужаленная, а... разбудить его поцелуем, и чтобы это утро перетекло в медленный чувственный секс.

А потом, может быть, и в быстрый, на один заходик.

Черт, черт!

Да, я здоровая молодая женщина, и у меня давно не было секса.

Но он и не был нужен до появления этого господина в моей жизни!

Так, я еще раз умоюсь ледяной водой...

Когда мой нос уже покраснел от холода, выхожу из санузла.

— Мои ребята привезут для нас какие — то вещи, — раздается из кухни. — Закажут в спортивном магазине, и продавцы им соберут. Ведь надо во что — то переодеться, принять душ...

«Надо же, чистюля. Хотя, в принципе, справедливо», — думаю я.

— Ладно.

— Душ там исправный? — спрашивает.

— В принципе, да. Но чаще мы пользовались баней.

— Ого, здесь даже баня есть?

— Да, сзади дома.

— А тут кайфовое местечко....

Вздыхаю. Ох, Боже...

— А может, вы быстрее разберетесь со всем, и мы поедем по домам? — вхожу на кухню, складываю руки на груди.

— Может быть, но я не знаю, как пойдет, — он говорит вроде бы честно.

По кухне уже плывет запах топленого на сковороде масла. Антон что — то бросает туда, кажется, это нарезка из бекона, помидор.

— Что это будет? — интересуюсь, заходя.

— Наш с братьями коронный завтрак — скрэмбл. Когда мама просила нас готовить, мы всегда делали его. Лучше всех он у меня получается.

Посмеиваюсь:

— Угу. Так, наверное, каждый из ваших братьев думал. Небось, все не отличаетесь скромностью?

— Не задумывался об этом, — он лыбится.

Разбивает на сковородку пять яиц, перемешивает аккуратно. Принимается натирать на старой терке сыр.

— А кофе на вашей даче имеется?

— Должен быть, если не отсырел.

— Ребята не купили. Привыкли, что у меня кофемашина.

— Кофемашины здесь точно нет, — усмехаюсь, — но есть турка. А вот и кофе, новая пачка. Бабуля у меня запасливая. Она иногда страдает давлением, но в основном ей можно кофе. Поэтому, что дома, что на даче, у нее всегда большой запас.

— Старшее поколение, — Антон вежливо улыбается.

Пристраиваюсь с туркой с другой стороны плиты, и то ли от того, что запах яичницы перебивает запах самого мужчины, то ли от простой, уютной атмосферы на кухне, становится легче.

Смущение уходит куда — то глубоко. Я больше не ругаю себя, с удовольствием варю кофе.

— Вот что у меня никогда не получалось, так это кофе в турке, — признается Антон. — Хорошо, что есть кофемашины.

— Да, я тоже пользуюсь на работе этим изобретением человечества. Но все — таки у кофе в турке свой вкус.

— Возможно. Сейчас попробую твой.

Программист усмехается.

— Как рука, если серьезно?

— Немного ноет, но гораздо меньше.

Он ведет плечом, локтем и тут же вскрикивает:

— Ай!

— Не надо резких движений, прошу! А вот рентген бы все — таки не помешал....

— Давай лучше завтракать.

Скрэмбл готов, кофе тоже. Мы усаживаемся за столиком и уже привычно едим вдвоем.

Меня с ним и это не напрягает — просто сидеть и молча наслаждаться завтраком.

Хотя, казалось бы, какое наслаждение в нашей ситуации? Я вынужденно заперта с чужим человеком. Но...

Так, только не нужно думать, что мне это нравится!

Но завтрак и правда заходит на ура — сытный, вкусный. Я если и жарила дома яичницу по утрам, то самую простую. Скрэмбл ела пару раз в отелях, но мне как — то не особо понравилось. А вот в исполнении Антона действительно вкусно. И кофе у меня удался.

— Конфеты хочешь? — интересуется Антон. — Мои ребята специально для тебя купили.

— Как это мило с их стороны! — закатываю глаза. — А ты что, не любитель сладкого?

— Нет, не особо.

Грызу губу.

— И что, твои ребята ничего не выяснили?

— Вышли на след той машины. Будут наблюдать, чтобы вычислить заказчика.

— Понятно.

Мы доедаем, и Антон уходит к своим охранникам.

Я предоставлена сама себе — разжигаю камин, иду прибраться в бане. Вдруг он реально надумает ее затопить.

Как — то незаметно проходит часа два. Почти обед, мы встали рано.

Антон уже вернулся, сидит на крыльце с телефоном.

Я только задумываюсь над тем, где мой смартфон, как раздается знакомая мелодия. Она не играла на нем уже очень давно. Муж... Вернее, бывший.

Зависаю на время, и звонок срывается. Но потом тут же он набирает мне снова.

Вообще, у бывшего нет привычки названивать мне, он не просил прощения, не пытался меня вернуть или бегать ко мне время от времени — сестра за этим тщательно следит. Поэтому что — то заставляет меня взять трубку.

— Да?

— Алена, ты на даче? Бабуля там?

Он развелся со мной, но бабушка не перестала быть его близким человеком. Теперь через другую внучку.

— Нет, ее здесь нет.

Я уже чувствую, как в душу заползает тревога.

— Ее нигде нет... Из дома уехала, телефон не взяла, как обычно. Забыла. Вот где ее искать?

Слышу на заднем плане всхлип сестры:

— А вдруг бабушка потерялась?! — кричит она то ли ему, то ли мне. — Не найдет дорогу домой!

Я хмурюсь:

— У нее нет деменции!

— Все когда — то начинается, — отрезает бывший. — Если явится на дачу, позвони.

Судя по тону, он не особо обеспокоен. Скорее раздражен всей этой суматохой.

— Подожди, когда она ушла? В чем? Во сколько? — кричу теперь уже я.

Голос дрожит, руки тоже начинают ходить ходуном. То ли сестра заразила меня паникой, то ли в принципе сам факт — ситуация не из лучших.

У бабушки хоть и все в порядке с головой, по крайней мере, до недавних пор было, но она пожилой человек. Ей семьдесят пять.