Алена настроена крайне решительно! Оттянуть неизбежное не получится.

В гардеробной легкий беспорядок. Повсюду какие — то фирменные пакеты, а на тахте целая гора вещей — кажется, это одежда самой Алены. Видимо, девушка сначала выбирала из своего.

А в центре комнаты, на белой стойке на колесиках, гордо висит с десяток абсолютно новых платьев на вешалках.

Цветовая гамма пестрит от зеленого до красного. Есть и черные варианты.

Я тут же сканирую взглядом этот арсенал и отметаю платья, в которых слишком мало ткани.

Алена подходит к вешалке, берет зеленое платье — вроде не на тонких бретельках! Показывает мне и вздыхает.

— Если честно, я немного повернута на зеленом цвете. Когда — то сказали, что он мне идет.

— Это правда! — искренне соглашаюсь, а про себя думаю, что ей наверняка идет очень многое.

— Так вот… На вечеринке меня никто не знает и понятия не имеет, что я постоянно в зеленом. Так что я вполне могу надеть вот это платье. Оно неплохо село по фигуре.

Я еще раз придирчиво оглядываю модель. Острый вырез спереди вызывает у меня опасения.

— Не слишком глубокое декольте?

Алена хмурится, недовольно сводя брови.

— Если бы я не знала, что ты приехал из Штатов, могла бы подумать, что последние годы ты провел в восточной стране. Значит, это не меряю?

— Нет, померить можно... — тут же смягчаюсь.

Алена отворачивается и снова перебирает тонкими пальчиками вешалки. На этот раз она снимает красное платье.

Отмечаю, что оно с длинными рукавами, и внутри просыпается воодушевление.

Уже хочу радостно кивнуть, но в следующее мгновение док поворачивает вешалку другой стороной... У этой модели абсолютно открытая спина!

— Нет! — тут же вскидываюсь.

Алена в искреннем удивлении распахивает глаза.

— Что?

Лихорадочно соображаю, как аргументировать отказ.

— Цвет яркий... Слишком провокационно, — выдаю первую пришедшую в голову отговорку.

Алена задумчиво смотрит на ткань и кивает.

— Ну да. Расцветка и меня смущала, если честно.

Она откладывает красное недоразумение в сторону и решительно снимает с вешалки черное платье.

— А вот это мне очень нравится! Сейчас... Побудь здесь.

Девушка уходит в спальню и возвращается в платье.

Блять, надо было соглашаться на красное!

Черная ткань струится по ее фигуре. Платье объективно подходит для вечернего мероприятия, но есть одно но...

Оно держится на тончайших бретельках, оставляя абсолютно голыми руки, плечи и приличную часть спины.

И хотя декольте совсем не глубокое, ткань так плотно облегает грудь... Аккуратный размер Алены выглядит крайне аппетитно...

Я сглатываю, не в силах оторвать взгляд. Док замечает мою заминку и спешит успокоить:

— На время официальной части я надену пиджак! Вот, у меня есть коричневый... Будет замечательно.

Она берет с заваленной вещами тахты пиджак и накидывает его на плечи.

Но я не вижу его... Перед глазами стоит картинка ее обнаженной, бархатистой кожи... Тонких бретелек на хрупких плечах.

Я шагаю к ней, не говоря ни слова. Берусь за лацканы пиджака и медленно стягиваю его. Откидываю прямо на пол.

— К черту пиджак... — хрипло выдыхаю, притягивая ее к себе.

Мои ладони ложатся на ее спину, гладкую и горячую, и у меня окончательно сносит крышу. Алена ахает, когда я впиваюсь в ее губы требовательным поцелуем.

Сначала она вздрагивает. Но через секунду приоткрывает губы, впуская мой язык. Отвечает мне с такой же отчаянной страстью.

Оглаживаю изгиб ее талии. Спускаются ниже, к бедрам. Вжимаю ее в себя крепко, чтобы она почувствовала, насколько сильно я ее хочу.

Алена издает тихий, сводящий с ума стон прямо мне в рот. Ее пальцы зарываются в мои волосы.

Я отрываюсь от ее губ и спускаюсь поцелуями к шее. Руки находят бретельки этого чертова платья и одним резким движением я отрываю их. Кажется, пострадал и лиф.

— Антон!

Алена хочет возмутиться, но зеленые глаза уже потемнели от желания, а грудь тяжело вздымается.

Я подхватываю ее под бедра, она инстинктивно обнимает меня ногами. Горы шмоток остаются за спиной, и с драгоценной ношей я иду в спальню.

Была мысль сбросить все с тахты, не терять время. Но этот диванчик не для моей комплекции…

Я опускаю Алену на широкую кровать. Док нетерпеливо тянется ко мне.

Мои губы снова находят ее рот, поцелуи становятся все глубже и неистовее. Руки гуляют по ее обнаженному телу, изучая и чувствуя каждую мурашку на разгоряченной коже.

Черное платье окончательно испорчено и сброшено вниз. Моя одежда летит к нему нашими общими усилиями.

Я нависаю над своим рыжим искушением, опираясь руками о кровать. В глазах Алены вижу то же безумие, которое сжигает меня изнутри.

Никаких долгих прелюдий. Нас уносит шквалом эмоций и напряжения.

Уверенно вхожу в нее, Алена резко выгибается. Впивается ноготками в мои плечи.

— А — а–а-а…

Ее крик музыкой бьет нервам. Тонет в моем поцелуе.

Мы движемся в бешеном ритме. Она сжимает меня, вздрагивает в моих руках, и это доводит меня предела.

С ней все по — другому... Ее запах, вкус ее губ и то крышесносное чувство, когда мы одновременно срываемся в бездну оргазма...

Я выдыхаю, роняя голову ей на плечо, и мы замираем, крепко прижавшись друг к другу.

На своей шее я чувствую горячий, жадный поцелуй. Алена оставляет его еще под действием оргазма, а потом судорожно выдыхает и вздрагивает подо мной.

Я отваливаюсь от нее, поглаживаю по лицу. Но в глаза рыжая не смотрит.

— Антон, мы договорились, что наши отношения будут только фиктивными...

Претензия кажется смешной после того, что сейчас было. Но я отвечаю серьезно:

— Я с тобой ни о чем не договаривался.

— Антон... — она поднимает на меня взгляд, полный возмущения и затаенной боли, и это мне совсем не нравится. — Ты сказал свое мнение... У тебя нет ко мне чувств.

Мне хочется застонать, и теперь не от наслаждения.

Все — таки док — настоящая женщина, которой необходимо выяснить отношения сразу после потрясающего секса.

Но ее можно понять. Ситуация у нас необычная.

— Ален, может быть, я ответил не то, что ты хотела услышать... — я впервые озвучиваю свои потаенные мысли. — Но чувства к тебе у меня есть. Я бы сказал, что у меня к тебе просто бездна эмоций и чувств!

Она хмурится. Я продолжаю:

— Со мной никогда такого не было... Я слетаю с катушек... Я думаю о тебе там, где должен сконцентрироваться на абсолютно другом. Я готов сорваться к тебе, а еще разорвать любого, кто будет пускать слюни на тебя в этом платье...

Киваю в угол — на лоскуты, которые остались от черного вечернего наряда.

— Ален, у меня логическое мышление, математический склад ума... Я не привык изливать душу! Да что там, я думал, у меня ее и нет… До недавнего времени я просто вел себя нормально. А сейчас все мои нормы разлетаются в прах.

Алена

Это не признание в любви, но все — таки это признание.

В частности, в том, что он был неправ — ведь он два раза говорил мне, что в его жизни не может быть никаких чувств, и что в принципе он не одобряет эмоциональный подход к жизни.

А сейчас Антон говорит о том, что его буквально разрывает изнутри.

У меня внутри что — то сжимается... Подтягиваюсь на локтях к нему и целую жесткие губы.

Антон выдыхает от удивления, но тут же перехватывает инициативу и впивается в мой рот. Мы оба выплескиваем остатки эмоций от этого разговора.

Долго целуемся, и я чувствую животом, что он возбужден. Я и сама снова хочу быть с ним. Кажется, что мне все время его мало...

Мы сближаемся во второй раз, медленнее и нежнее. Это уже не похоже на срыв… Это осознанный выбор.

Мне нравится чувствовать его сверху — сильное тело, твердые мышцы под моими пальцами. Ощущать, как он уверенно, но бережно наполняет меня с каждым толчком. Как шепчет мое имя.