— Присядь.

Он размещает поднос на кровати.

Я тянусь, Щербинский тут же дает мне свою большую ладонь, и я вцепляюсь в нее обеими руками, сжимаю.

— Пока нельзя сказать точно, — смотрю на него исподлобья, — но, может быть, я... беременна.

Я сказала все прямо своему цифровому хищнику, без капли сомнений. В моей голове не промелькнула мысль подождать, а в душе не родилось ни капли страха.

Похоже, я окончательно доверилась этому мужчине. Не только полюбила его всем сердцем… Но и всем сердцем поверила в нас.

Антон на несколько секунд завис.

— Ты.... — наконец выдавил из себя он. — Это правда, Ален?

Рука в моих ладошках дрогнула.

— Нужно сдать необходимые анализы. Но признаков много...

— Док... — Щербинский выдыхает и сгребает меня в свои объятия. — Я так счастлив!

— Я тоже, — шепчу. — Только, Антон...

Выбираюсь из теплых рук и снова смотрю ему в глаза.

— Врач сказал, что лучше мне сейчас поберечься и не летать. Но как же мы?..

— Мы вполне можем задержаться в Сибири, — отрезает будущий папа. — Самое главное теперь — это вы с малышом.

От друзей мы не стали скрывать информацию. Во — первых, они переживали, а во — вторых, нам банально нужно было объяснить, почему мне нельзя выпить вина или кофе, почему меня может мутить от великолепных блюд юной хозяйки. Да и задержку в Сибири как — то нужно объяснять.

— Мы не будем жить у вас целый месяц, — сразу же говорю я после всех новостей. — Это неудобно.

Дарина от этих слов искренне грустнеет, Демид закашливается, а вот Антон поддерживает меня:

— Разумеется, нет. Только, Ален... Ты поживешь здесь, пока мы с Демидом слетаем в Москву.

Я понимаю, зачем. Кэти и ее отец — эти проблемы никуда не исчезли.

И тут я не спорю, Антон прав. Главное теперь — наш малыш.

Антон

В моей жизни исполнилось много желаний.

Я смог доказать отцу, что действительно чего — то стою. Добился полной независимости. Обеспечил себя на долгие годы вперед и состоялся в профессии.

В конце концов, я встретил потрясающую женщину… С которой мне не просто захотелось остепениться... С ней я наконец — то почувствовал, что дышу полной грудью.

Но эта новость все равно стала особенной.... Это настоящее чудо.

Кажется, я только недавно поймал себя на мысли, как безумно хочу от нее детей... И вот у нас на руках положительный анализ.

Я погорячился, что завидую Демиду. Завидовать я могу только сам себе.

На таких эмоциях хочется стереть из памяти весь негатив. Простить всех обидчиков и врагов и просто наслаждаться счастьем...

Но эйфория быстро сменяется инстинктом защитника.

Глядя на свою беременную женщину, я осознаю, насколько важно окончательно поставить на место Добровольского! Я обязан вырвать эту проблему с корнем! Раз и навсегда оградить свою семью…

Оставляю Алену под надежным крылом Дарины и охраны Демида. Мы с Демидом прилетаем в Москву.

Я сам назначаю встречу Добровольскому, и у него просто нет выбора, кроме как согласиться.

Уже запущена цепная реакция. Все люди, которых мы смогли притянуть за участие в махинациях Добровольского, веером подают на него заявления. Земля буквально горит у него под ногами.

Настало время ставить точку.

Добровольский пытается держать лицо. Но когда мы заводим речь о Кэти, его спесь мгновенно слетает.

Он понятия не имел, что натворила его дочь. Мы подчистили следы — спрятали человека, который напал на Алену, и старика, который ему помогал. Уладили дела с аэропортом.

Все доказательства только в моих руках, и я в любой момент могу дать им ход.

— Если хочешь, чтобы она спокойно лечилась в той клинике, куда ты ее спрячешь, и чтобы ее проблемы не вышли наружу, — жестко говорю я, — то с этой секунды делаешь то, что я скажу.

— Что тебе нужно? — по лицу седеющего блондина идут пятна. — Какая у тебя цель?

— Моя главная цель, — чеканю, — чтобы ты перестал ломать людям жизни.

— Играешь в благородство? — монополист усмехается, но эта улыбка скорее похожа на гримасу.

Он понимает, что проиграл.

— Я ни во что не играю — это твоя прерогатива. Я искренне хочу, чтобы люди в моей стране могли спокойно жить и работать. Развивать бизнес, промышленность. Давать рабочие места.

— Ну — ну...

Я не собираюсь ему что — то доказывать. Внутренняя гниль не дает этому человеку поверить, что кто — то живет не так.

Да в целом, это и не важно. Он все равно сделает так, как нужно мне.

Потому что, несмотря на то, что он всю жизнь прятал Кэти, это его единственная дочь. Он ее любит.

Так и происходит.

Добровольский дал признательные показания. Его заключили под стражу, и начались суды, которые шли много месяцев.

В конце концов, этот человек поплатился и деньгами, и собственной свободой за те поступки, которые совершил.

Но это мы узнаем позже, а пока...

Демид в самолете огорошивает меня фразой:

— Антон, я предлагаю тебе съездить в одно место. Сразу из аэропорта.

Этот человек уже стал мне больше, чем приятель, но я все — таки хмурюсь:

— Демид, это может подождать? В первую очередь, я хочу видеть Алену.

— Понимаю, — говорит он искренне, ведь его дома ждет молодая жена, — но поверь, это важно. Ты должен увидеть это раньше, чем мы приедем домой. Обещаю, это ненадолго. Когда мы прилетим, уже наступит суббота, и пробки в городе не будут сильными.

— Ну, хорошо, — пожимаю плечами.

До конца полета то думаю об Алене, то гадаю, что задумал Демид.

Мы прилетаем. Проходим к выходу налегке, без багажа, и сразу садимся в машину. Темный внедорожник Демида с его водителем.

Добираемся мы и правда быстро.

Район не в центре города, но и не совсем окраина. Здание, перед которым мы останавливаемся, выглядит современно.

Это не стекло и металл. Оно скорее напоминает научный центр: светлое, просторное, с огромными окнами. Едва мы заходим внутрь, я чувствую запах свежего ремонта.

Людей здесь нет. Местами заметна строительная пыль — видно, что работы закончились буквально только что.

Демид решительно шагает вперед, я иду за ним. Мы останавливаемся в просторном холле, который похож на конференц — зал. Длинный стол для переговоров, огромное окно во всю стену.

Демид встает во главе стола. Опирается ладонями на светлую спинку кресла и смотрит на меня:

— Антон, я хочу предложить тебе вот это место.

Я хмурюсь, не до конца понимая, к чему он клонит.

— Пять лет назад мне подали идею открыть в Новосибирске крупную IT — компанию, — начинает рассказывать Демид. — С разнообразными направлениями деятельности... Работать с бизнесом, с другими компаниями, оказывать услуги. Сначала я ухватился за эту идею, ведь прогресс не стоит на месте. Но чем ближе мы к открытию, тем больше я понимаю — это не моя сфера. Я человек более приземленный. Знаю, как построить этот офис. Как оформить документы и получить необходимые разрешения. А дальше что? Плюс, у меня сейчас появилась личная жизнь.

Он тепло усмехается своим мыслям и продолжает:

— Я не предлагаю тебе пойти ко мне в найм… Я предлагаю тебе стать моим партнером. Ты человек, которому я могу доверять, и тебе будет в удовольствие этим заниматься. Я предлагаю тебе контрольный пакет акций. Если тебе интересно, и если ты можешь мне доверять, то я готов услышать твой положительный ответ.

Он снова посмеивается, а я лишь качаю головой — узнаю напористый характер давнего приятеля:

— После того, как ты спас Алене жизнь, я доверяю тебе, как своим родным братьям. Не буду скрывать, очень привлекательно для меня, но...

— Но ты сам понимаешь, — подхватывает Демид, — что из Москвы руководить не получится. Да, у тебя в Штатах компания, которая уже работает сама по себе. Но ты вложил много лет, чтобы так происходило. Этот центр нужно развивать.

— И?

— Подумай хорошо, Антон. Ты — сибиряк! Ты здесь дома. Я вижу, что ты вернулся в родные края с радостью. У нас хороший регион, и я предлагаю тебе развивать его еще больше. Переезжай вместе со своей будущей семьей в Новосибирск.