— Да? — уточняю в прострации.

— Ты хочешь поужинать?

— Не знаю… Здесь вроде только фуршет.

— Есть несколько столиков, и там предлагают жаркое или рыбу на пару. Идем?

Конечно, я никуда не хочу идти с Кириллом. Ну где, черт возьми, мой спутник?

— Алена?..

Да уж, тон не предвещает ничего хорошего.

Мы с Кириллом отошли немного в сторону от входа в основной зал мероприятия. Щербинский теперь возвышается над нами.

— Я искал тебя, — сообщает он.

— А я тоже тебя потеряла, — пожимаю плечами.

Но Антон не смотрит, что я там делаю, его внимание приковано к молодому мужчине рядом. Спешу представить:

— Кирилл. Друг моей бывшей семьи, — хмыкаю.

Антон прищуривается. Дрогнувший мускул на его лице не сулит ничего хорошего.

— И что вы здесь делаете? — бесцеремонно спрашивает он.

— Кирилл — сотрудник медвуза, врач. Он здесь по работе, — спешу пояснить.

— По — моему, мы здесь все с одной целью, — усмехается Кирилл, — познакомиться с клиникой.

— Ну да, — Антон соглашается, но не особо дружелюбным тоном. — Ален, идем ужинать. Вон там для нас накрыт столик.

Пока Кирилл предлагал, Щербинский уже все организовал. Впрочем, я же его «невеста»... У него прав больше.

Несмотря ни на что, я чувствую голод. На фуршетном столе я ничего не ела, только выпила коктейль. Предпочла безалкогольный, и в голову он мне не ударил, но вот желудок без еды противно ноет.

Так что сначала все мои мысли о том самом мясе, которое приносят нам за дальний столик. Это излюбленный Антоном говяжий стейк.

Вдыхаю запах трав, розмарина и понимаю, что это блюдо становится и моим любимым.

К мясу официант подает нам по бокалу красного вина.

Немного насытившись, Антон предлагает:

— Ну что, за успехи?

Я смотрю ему в глаза:

— Разговор с теми людьми что — то дал?

— Отношение ко мне и моему появлению здесь высказали. Буду ждать последствий.

— Ты тоже высказался, как я понимаю? — щурюсь.

— Именно так. Но я ничего не приукрасил, сказал как есть.

— Откровенно заявил о своих планах? — поднимаю брови.

— А мне скрывать нечего.

— Ну что же, пусть у тебя все получится…

Мы ударяем бокалы и делаем по небольшому глотку. Возвращаемся к мясу.

По мере того, как голод успокаивается, мне, наоборот, становится не по себе. В голову лезут мысли о том, что я недавно подслушала — о чувствах Кэти.

Все — таки они кажутся мне ненормальными. Я хмурюсь, прикусываю губу.

— Что случилось, док? Хочешь мне что — то рассказать?

Вскидываю взгляд на своего проницательного программиста:

— Ты, как всегда, догадливый.

— Ну, не особо. — Антон хмурится. — Не понимаю, что сейчас может быть не так. К тебе кто — то подходил, угрожал?

— Нет, — качаю головой, — об этом я бы сразу тебе сказала.

— Тогда что? Этот зефирный Кирилл что — то выдал?

«Зефирный»... Я прыскаю.

На самом деле, Щербинский попал в точку с таким определением. Хотя я понимаю, что в нем говорит ревность. Иначе бы он не назвал так постороннего мужчину.

Но об этом потом… Меня сейчас волнует другое.

— Нет, дело тут не в Кирилле, не в моем друге. А в твоем. Вернее, в твоей. Твоя подруга, Кэти...

— Ален, я говорил, что между нами никогда ничего не было! И быть не может! — Антон вздыхает. — Да и дружба уже, по сути, сошла на нет… Мы остаемся на связи, изредка перекидываемся сообщениями. Не более того. Последние месяцы и этого практически не было.

— Но она слишком остро отреагировала на то, что ты собираешься жениться! Якобы собираешься… — добавляю.

Вижу, как на лице Антона дергаются желваки. Не знаю, к чему это относится — к Кэти или к моим словам про женитьбу.

— Меня не волнуют ничьи реакции, — говорит он. — Да и, возможно, тебе показалось? Катя удивлена, разумеется. Она давно меня знает и не была в курсе о моих планах. Ей это кажется странным и, может быть, неправильным. Но это только ее мнение.

— Антон, я слышала, как она говорила по телефону, — решаю быть откровенной до конца.

— Что? — мужчина хмурится.

— Я не специально подслушивала.… Я просто подошла к санузлу, к ближайшему из зала. Катя была там. Она говорила по телефону — очень эмоционально! Рассказывала кому — то о твоей женитьбе. О том, что она не ожидала. Что у нее было много планов...

— Планов на меня? — Щербинский поднимает брови.

Качаю головой:

— Она не сказала напрямую.

Чувствую себя немного глупо, ведь Кэти на самом деле ничего конкретного не говорила.

— Послушай, док, — Антон двигается ко мне ближе и закидывает руку на спинку моего стула. Нащупывает плечо, массирует легонько пальцами. — У нас с Кэт есть что — то общее. У нас одна профессия, нам есть о чем поговорить. Мы оба любим спорт и хорошие книги. Трекинг — гулять подолгу по городским или природным местностям. Может быть, она имела в виду что — то такое.

— Но она была слишком раздосадована! — морщу нос. — Как будто потеряла не только напарника по хобби.

— Не стоит придавать этому значение.

Антон поглаживает меня, я вздыхаю.

Он не отреагировал как — то остро или со злостью. Не приказал мне не лезть не в свое дело. Но подход у него довольно — таки пофигистичный.

— Что еще? — он проводит пальцами по моей щеке.

— Ты не воспринял всерьез мои слова. Это очень по — мужски.

— А по — женски — делать драму на пустом месте? — Щербинский посмеивается.

— На пустом?! — ахаю.

— Доктор, спокойно. Я не говорю, что это все ерунда. Я очень благодарен, что ты рассказала мне прямо. И я тебя услышал.

Вижу, что он говорит серьезно.

— Еще раз повторюсь, что Кэт сейчас очень мало в моей жизни. А теперь не будет вообще. Выбрось это из головы.

Я снова вздыхаю. Логичный мозг программиста все разложил по полочкам. Но моя интуиция неспокойна.

Мы допиваем вино, отказываемся от десерта и кофе. Покидаем этот маленький уютный столик и возвращаемся к гостям.

Вечеринка нестандартная — все — таки она проходит в стенах медицинского центра, который пока не открыт. Поэтому мы, хоть и демонстрируем нашу пару на людях, делаем это довольно скромно.

Здесь не так много народа. Часть гостей уже покинула мероприятие, как только позволила вежливость. Никто не танцует, и мы этого не делаем.

Мы не обнимаемся, Антон лишь слегка придерживает меня за талию. И разумеется, никаких поцелуев.

К нам еще раз подходит Кирилл. Грозный вид Щербинского его не напугал, и он хочет познакомить меня с главным врачом будущего центра. Он не делает акцент, как Кэти, чтобы я была одна. Щербинский идет с нами.

Кир подводит нас к седому мужчине с яркими голубыми глазами и белозубой улыбкой. Он так и светится обаянием.

— Приятно познакомиться, коллега! — подает мне руку. — Кирилл немного о вас рассказал. Меня зовут Иван Андреевич.

— Очень приятно, — улыбаюсь. — Поздравляю вас с открытием такого прекрасного центра.

— Да, у нас много планов и надежд, и, как вы понимаете, мы очень нуждаемся в хороших людях рядом. А главное, в хороших специалистах. Кирилл сказал, у вас большой практический опыт и цепкий ум. Не думали о смене деятельности?

Перевожу взгляд на Кирилла, тот многозначительно прикрывает веки.

— Пока нет… — говорю растерянно.

— Ну что же, тогда вам пища для размышлений, — улыбается главврач. — Повторюсь, мне нужны хорошие спецы — терапевты. Мы собираемся вести здесь первичный прием для тех пациентов, которые еще не были у наших коллег, или которые хотят получить второе мнение. Для разбора сложных ситуаций. У меня будут эйчары, но я не хочу отбирать команду по безликим резюме. Я не приверженец кумовства, но хочу услышать реальные отзывы о людях. О вас, Алена, отзывы самые положительные.

— Ну, их не так много, — я усмехаюсь, поглядывая на Кирилла.

— Зато они от проверенного человека. Родителей Кирюши я прекрасно знаю, — он говорит по — свойски. — Думаю, их сын тоже заслуживает доверия. Так что, вы готовы рассмотреть мое предложение?