Врач что-то говорил про особый уход, про риски, но я слушал вполуха. В голове билась одна мысль: она жива, она здесь, с нами. А всё остальное — приложится!

Арина, невероятная, обессиленная, но озаренная светом материнства, протянула руку к нашей малышке. Врач бережно положил сверток ей на грудь. Медсёстры забегали, засуетились, что-то измеряли и записывали. А я стоял как истукан, боясь пошевелиться.

Казалось, любое неловкое движение разрушит это волшебство. Дочку увезли в специальную палату, а Арину переводили в послеродовое отделение.

Месяц спустя.

Несмотря на то, что нашей малышке уже месяц, но я до сих пор беру с трепетом на руки, боясь одним неловким движением принести ей вред. За это время она прилично набрала в весе и росте и почти догнала своих ровесников.

— Я так хочу домой, — уставшая и вымотанная произнесла Арина, но при этом счастливая.

— Не переживай, скоро будем, отдохнешь. Твою маму я уже пригласил к нам.

Арина ей ещё в больнице сказала о наших отношениях, на что моя будущая теща тут же захотела приехать и поговорить со мной. Но мы перенесли её визит на некоторое время позже.

— Хорошо.

В голове роятся мысли, как пчёлы в улье! «Всё, начинается новая жизнь! Дом, пелёнки, улыбки, колики… Боже, колики!» — нервно хихикаю сам себе, заводя машину. Арина с дочкой на заднем сиденье — сокровище, перевернувшее мой мир!

Дорога до дома кажется бесконечной, каждая кочка — как удар молотка по нервам. В зеркале заднего вида постоянно проверяю, как там моя принцесса. Арина дремлет, убаюканная мерным гулом мотора.

«Интересно, о чём она сейчас думает? Наверное, о том, как мы будем менять подгузники в три часа ночи, споря, кто пойдёт первым», — снова ухмыляюсь своим мыслям.

Подъезжаем к дому. На пороге — встречающая делегация: мама Арины, Полина и мои друзья с женами и детьми. Все с сияющими лицами и фотоаппаратами наготове! Кажется, я попал на премьеру голливудского блокбастера, а в главной роли — моя крошечная дочь!

Котов.

— Ну что, крыса, поиграем в кошки-мышки? — Прохаживаюсь по затхлому нутру этого склепа. Месяц. Всего лишь месяц, как я стал отцом, и целый месяц отсрочки получили эти выродки, покусившиеся на святое. — Данил, дружище, сам расколешься, кто заказал банкет, или мне доставить тебе незабываемые ощущения?

Пока разглагольствую, изучаю арсенал. В принципе, его болтовня — как комариный писк. В любом случае, эти гады ответят за каждую слезинку Арины, за каждую секунду страха! За то, что наша Олеся решила появиться на свет раньше времени и, несмотря на все прогнозы, балансировала на грани.

— А что рассказывать-то? — Скалится окровавленным ртом, а в глазах пляшет трусливая ламбада. Боится, шестерка! — Задолжал по-крупному, вляпался по самое не хочу. Дядя отказался вытаскивать меня из этого болота, пришлось связаться с его конкурентами, которые дышат тебе в спину. А потом узнал, что она у тебя, и решил, что это хороший шанс вытащить свою шкуру из огня.

— И кто же твой благодетель дядюшка?

Эх, надеялся, что в этом червяке найдется хоть капля геройства. А стоило ему почуять порох, как вся спесь моментально испарилась.

— Ты его знаешь как Ганса, — Кажется, сейчас дернется не только глаз, но и бровь. — А отправил меня на дело Жирков.

Окей, Жирков автоматически переведен в категорию «ходячий мертвец». Лиса сделает свою фирменную работу. Ну вот, привет из прошлого подъехал! Устало выдыхаю.

Да, я тоже в юности страдал от недостатка серого вещества, но чтобы вляпаться в такое… Это нужно быть чемпионом по идиотизму!

— Знаешь что, Данил? В самом начале я еще подумывал оставить тебе жизнь. Но после того, что ты натворил с Ариной… — Выдерживаю эффектную паузу, давая ему шанс осознать масштаб трагедии. — Я передумал.

Удар хлёсткий, точный. Данил даже не успевает ойкнуть, просто обмякает, как тряпичная кукла. С глаз долой — из сердца вон. Теперь осталось разобраться с теми, кто дёргал за ниточки. Ганс и Жирков. Два сапога пара. Один старый волк, второй — выскочка, решивший, что ему всё дозволено. Хм, а ведь когда-то я даже уважал Ганса. Дурак был, идеализировал.

Набираю номер Лисы.

— Приготовь кое-что особенное для Жиркова. Пусть знает, с кем связался.

Чувствую дикую усталость. Хочется домой, к Олесе и Арине. Обнять их, почувствовать их тепло. Пора заканчивать с этим дерьмом.

Представляю, как Жирков корчится от страха, осознавая, что его песенка спета. Ганс попытается сбежать, но ему не дадут. Я лично прослежу за этим. Они заплатят за всё.

— Убери тут и отправь Жиркову посылку, — бросив команду, иду в душ. Хочется смыть с себя эту грязь, и как следует тру кожу мочалкой. Сегодня важный день в моей жизни и жизни моих девочек.

Мчу к ресторану как угорелый, мечтая поскорее их увидеть. В кармане брюк лежит кольцо, которое ещё купил две недели назад.

Нервничаю? Чертовски, кровь бежит быстрее положенного по венам. Во рту сухо, а в голове миллионы мыслей. Что, если она откажет? Что, если не хочет выходить за меня? Мы ведь с ней даже не были ещё близки, всё оттягивал момент. Сначала восстановление после родов, потом к Арине приходил психолог. Она держалась и не хотела показывать, как на нее повлияла попытка изнасилования, но каждый раз, когда мы подходили к черте, я видел страх в ее глазах.

Запарковав машину, забегаю в ресторан. Для сегодняшнего дня я снял целый ресторан, не хотелось делить с кем-то такой момент.

Сердце колотится, как сумасшедшее. Вижу её за столиком у окна. Арина… Боже, какая же она красивая! В лёгком платье, с распущенными волосами. А в глазах… В глазах целая вселенная.

С Олесей сидит сегодня бабушка, хотя в начале она была против наших отношений, ссылаясь на разницу в возрасте, но увидев, как я отношусь к ее дочери и внучке, быстро сменила гнев на милость.

Подхожу, присаживаюсь напротив. Она улыбается, от этой улыбки у меня всё внутри переворачивается.

— Прости, что задержался, — говорю, стараясь не выдать волнение. В нос бьёт приятный шлейф её парфюма дикой малины и свежести. С ума схожу от её запаха.

— Ничего страшного, я только пришла, — отвечает она. Берет мою руку своей нежной ладошкой. — Как дела?

Дела? Да какие тут дела, когда рядом с тобой такая женщина! Но говорю обыденно:

— Да всё нормально. Просто немного закрутился.

Официант приносит заказ. Мы немного болтаем о всякой ерунде, а я всё никак не могу набраться смелости. Но тянуть больше нельзя. Достаю коробочку с кольцом, нервно сжимая её под столом.

— До тебя в моей жизни не было света. Мой мир был темным и мрачным, — я не готовил речь, старался говорить от всего сердца. — Но с твоим появлением я научился дышать полной грудью, видеть счастье в мелочах. Я могу сказать, что люблю тебя, но эти слова ничто по сравнению с тем, что я испытываю к тебе. Каждый раз, когда смотрю на тебя, не могу спокойно дышать и оторвать глаз и перестать благодарить вселенную за твое появление в моей жизни... Арина, я знаю, что это может показаться неожиданным… Ты станешь моей женой? — последнее предложение вырывается само собой.

— О, черт, — запоздало достаю коробочку с кольцом.

Секунды превращаются в минуту, Арина молча смотрит на кольцо, потом медленно переводит взгляд на мои глаза.

— Саш, я... я согласна.

По телу разливается приятное тепло, словно выпил залпом стопку коньяка. Достаю кольцо из коробочки и надеваю ей на пальчик. Идеально!

Она тянется ко мне и целует, легко и нежно.

— Я так счастлива, — шепчет она, когда мы отстраняемся друг от друга. — Я думала, ты никогда не решишься.

— Глупая, я просто боялся спугнуть тебя. Ты для меня самое дорогое, что есть в этом мире. И Олеся, конечно, тоже. Мы будем самой счастливой семьёй.

Ужин пролетел как одно мгновение. Громко и весело смеялась, сияла, и это было лучшей наградой для меня. Я ловил каждый ее взгляд, наслаждался каждым ее словом. Казалось, что мир вокруг перестал существовать, были только мы двое. Когда заиграла медленная музыка, я, не раздумывая, пригласил ее на танец. Она неуверенно встала, и я притянул ее к себе.