Полина, конечно, не унимается, сверлит взглядом, но я делаю вид, что смотрю в окно. А там мелькают дома, деревья, люди. Жизнь кипит, а у меня в голове — кавардак.

Сердце сжимается в предательском танце, когда понимаю, в какой комичный и одновременно трагичный переплет я попала! Плету паутину недомолвок вокруг лучшей подруги, скрывая безумное влечение… к ее дяде! Это же просто комедия абсурда!

Чувствую себя одновременно и героиней слезливого романа, и персонажем похабного анекдота. Как вообще такое могло произойти?! Ах, эта жизнь, полная нелепых поворотов и дядей, которые, оказывается, могут быть чертовски… соблазнительными.

— Приехали! — объявляет водитель, галантно помогая нам выбраться из машины.

Вдыхаю свежий воздух. Полина тут же начинает щебетать о новых коллекциях в бутиках, о том, что ей срочно нужна новая сумка и пара туфель. Я киваю в ответ, стараясь не выпадать из разговора.

— Поль, ну а ты как, красотка? — интересуюсь я, изо всех сил стараясь казаться беззаботной.

— Да как всегда, всё пучком! — выпаливает она, с нарочитым энтузиазмом избегая моего взгляда.

— Я вижу тебя насквозь, Поль, врешь как дышишь! Но если секретничаешь — ладно, давить не буду. Просто знай, я всегда рядом.

— Спасибо, — прошептала Полина, а я уже нырнула в изучение кафешного интерьера, пытаясь сбежать от урагана в собственной голове.

Данил. Сидит в углу, в полумраке, что-то оживленно обсуждает с каким-то типом в дорогом костюме. Случайность? Сомнения развеялись, как только я увидела, как они обмениваются папкой с документами.

Сердце бешено заколотилось. Интуиция кричала, что здесь что-то нечисто.

— Прости, Полин, мне нужно отойти, — выпалила, вставая из-за стола.

— Куда ты? — удивленно спросила Полина, но я уже спешила в противоположную сторону от столика.

Включив режим "маскировка", присела за столик неподалеку, стараясь не привлекать внимания. Достала телефон, якобы проверяя сообщения, а сама краем глаза наблюдала за ними.

Они говорили тихо, но отдельные фразы все же долетали до меня. «Передать информацию вовремя…», «конфиденциальность…», «большие деньги…», «Котова надо убрать» — каждое слово отдавалось эхом в голове, складываясь в страшную картину. Данил может быть связан как-то с конкурентами Котова.

Когда они закончили, Данил пожал руку своему собеседнику и направился к выходу. Оставив Полину в полном недоумении, выскользнула из кафе и бросилась следом.

Стараясь держаться на расстоянии, следовала за ним по улицам города. Он то и дело оглядывался. Мои нервы были на пределе. До сих пор не понимаю, каким чудом не попалась.

— Арина? Что ты здесь делаешь? — услышала я взволнованный голос Полины. Черт! Вот это провал!

— Полин, это… Это не то, что ты думаешь, — начала я, пытаясь сообразить, как выкрутиться из этой ситуации.

— Ты почему пошла одна?! — в голосе Полины звучали обида и непонимание.

Не успела я ничего ответить, как из переулка выскочили двое мужчин в черных куртках и надвинутых на глаза кепках. Они схватили Данила и, не церемонясь, потащили его вглубь переулка.

Полина, словно молния, опередила меня, в мгновение ока схватив за шиворот, как провинившегося котенка, рывком оттаскивая за угол, укрывая от чужих недобрых глаз.

— По… — я попыталась что-то сказать, но не успела. Ледяная хватка ее ладони намертво зажала мне рот, лишая даже возможности издать слабый писк. Сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу.

— Тише, — прошептала она, дрожащими пальцами нашаривая телефон. Камера включилась, фиксируя творящийся за углом хаос.

Дыхание сбилось, каждый вдох давался с трудом, в горле пересохло от страха. Боялась даже пошевелиться, не то что издать звук.

— Сейчас мы тихонько уйдем, а потом я позвоню дяде.

Я никогда не видела Полину такой… собранной, такой холодной. Каждое ее движение было выверено, продумано до мелочей. Она — хладнокровный стратег в безумной игре. И вот мы, как две отчаянные шпионки, крадучись, отступали в тень, унося с собой клубок страха и надежды.

Пока мчались к дому Котова, она быстро рассказала дяде обо всех событиях, не отвлекаясь от дороги. Сердце стучало в унисон с ритмом машины, внутренний дискомфорт заполнял каждый уголок души.

— Он тебя убьет, — произнесла она, сворачивая в тихий частный сектор. — Ты чем вообще думала, когда лезла туда? А если бы тебя заметили?

Если бы только я могла в тот момент задуматься…

— Полин, давай не будем, — тихо произнесла, избегая её взгляда.

Конечно, подруга была права, когда начала меня отчитывать. Но в этом противостоянии не было простых решений, лишь глухой страх и отчаяние, растекавшиеся по сердцу.

— Знаешь, — продолжала Полина, не уменьшая скорости, — ты меня просто поражаешь своей способностью привлекать неприятности. Если бы у тебя был диплом по этой тематике, ты точно стала бы профессором!

Я хотела бы ответить ей что-то остроумное, но в тот момент только смогла еле сдержать смех. Если бы не надвигающаяся угроза, эта ситуация могла бы стать отличным анекдотом. «Профессор неприятностей», — мигом пронеслось у меня в голове. Но тут же вспомнился тот ужасный момент, когда мои ноги, как будто сами по себе, двинулись в сторону бывшего.

Я готова была честно признать, что моя храбрость как-то неожиданно иссякла, когда я подумала о последствиях. Внутренний подробный анализ моего поведения подсказывал мне, что свою смелость стоило бы держать на более безопасном уровне, как минимум на уровне сотой части в принципе.

— Постарайся больше не делать глупостей! — снова процедила Полина, а потом разразилась ярким смехом. — Хотя, с другой стороны, кто еще даст мне столько поводов для разговоров?

Наконец мы остановились у дома Котова, сердце забилось с необычайной яростью. В том месте, где ожидалось лишь спокойствие, теперь витала напряженность. Казалось, что за дверью меня поджидает целый заряд неприятностей, и все они по мою душу.

Гостиная встретила нас могильным холодом. Поймав момент, юркнула в свою комнату, как загнанный зверь, а Полина растворилась в кабинете дяди.

В тесной клетке спальни, мечтая обрести хоть каплю покоя, я измерила шагами каждый ее угол, пока не свалилась на кровать, пытаясь собрать осколки своих мыслей.

Тишина давила на меня. Как же я устала от этого вечного бега, от постоянного страха, разъедающего душу. Хотелось просто забыться, исчезнуть, чтобы все эти кошмары остались где-то далеко позади. Но я знала, что убежать от себя невозможно.

Свернувшись калачиком на кровати, позволила слезам вырваться наружу. Они текли горячими ручьями по щекам, смывая остатки показной храбрости. Я была так благодарна Полине за ее мгновенную реакцию, за то, что она, не раздумывая, бросилась меня спасать. Но что, если бы ее не было рядом? Что, если бы я осталась один на один с этой угрозой?

В груди разливалась тоска по нормальной жизни, по тем дням, когда я могла беззаботно смеяться и мечтать, не оглядываясь на каждый шорох. Я так хотела любви, тепла, простого человеческого счастья. Неужели все это было для меня недостижимо?

Мысли метались в голове, как раненые птицы. Я чувствовала себя потерянной и одинокой в этом огромном, жестоком мире. Но где-то в глубине души еще теплилась надежда, пусть маленькая и слабая, но все же живая. Надежда на то, что однажды я смогу вырваться из этого замкнутого круга и обрести покой.

Казалось, прошла вечность, и я успела провалиться в зыбкую дрему, пока за спиной не раздались тяжелые шаги.

Котов стоял позади, как мне чудилось, наблюдая за моим притворным сном. Бесшумно поставил что-то на тумбочку, не приближаясь.

— Я знаю, что ты не спишь, — его слова не заставили меня вздрогнуть, лишь сильнее сомкнула веки.

В его голосе, обычно властном и спокойном, сейчас звучала глухая усталость. Не осуждение, а… разочарование? Этот оттенок ранил острее любых слов. Я боялась открыть глаза, боялась увидеть подтверждение своим худшим страхам — что я причинила ему боль, что разрушила его покой.