Нас проводили к столику у панорамного окна с видом на город. Котов помог мне сесть. На фоне играла незатейлива тихая музыка.

Когда официант подал меню, я растерялась. Названия блюд казались мне инопланетными письменами. Тюрбо, консоме… Что это вообще такое? Александр, заметив мою заминку, с легкой усмешкой сам сделал заказ, назвав несколько изысканных блюд. Я слушала, как завороженная, понимая, что совершенно не разбираюсь в этой высокой кухне.

Александр что-то непринужденно болтал с ним о вине. Я же в винах понимала ровно столько, сколько свинья в апельсинах. Главное, чтобы пузырьки щекотали нос!

Официант удалился, а я все еще чувствовала себя не в своей тарелке. Стала рассматривать зал. В основном здесь были пары, как и мы. Все красивые, ухоженные, уверенные в себе. И только я, как белая ворона, чувствовала себя нелепо и неуместно.

— Не переживай так, — внезапно сказал Александр, прочитав мои мысли.

Легко ему говорить, для такого человека как Котов нет никаких проблем заскочить в такое пафосное место на ужин

Выпрямила спину, окинула взглядом интерьер, стараясь не выдать своего волнения. Заметила, как на меня смотрят. И не просто смотрят, а оценивают. Как на экспонат в музее.

Мерзкое чувство. Чувствую себя дворняжкой на выставке благородных болонок.

— Это тебе, — с подозрением смотрю на квадратную красную коробочку, узнавая бренд. — Открой, — коротко бросил он, наблюдая за моей реакцией.

Дрожащими руками развязала атласную ленту, открыла коробочку, будто там не украшение, а бомба, готовая рвануть в любой момент. Внутри лежал изящный браслет. Тонкая платиновая цепочка, усыпанная россыпью бриллиантов огранки «маркиз». Каждый камень переливался всеми цветами радуги, танцуя в призрачном свете люстры.

— Это… зачем? — щеки предательски начинаю гореть.

— Просто так, — пожал плечами мужчина. Я обычно с таким видом дарила подругам брелки или приятную мелочь. — Понравился. Решил, что тебе подойдет.

Молча смотрела на браслет, не зная, что сказать. «Просто так» от Котова — это, наверное, как для меня купить себе новый лак для ногтей. Приятно, конечно, но… Все это казалось каким-то сюрреализмом. Я и Cartier? Невозможно.

Но браслет был настоящим, и мужчина, сидящий напротив, тоже был настоящим. И все это происходило со мной здесь и сейчас. Нужно было как-то переварить эту информацию.

— Я не могу принять его.

— Почему? — вскинул бровь Александр, изображая удивление. — Он тебе не понравился?

— Нет, что ты! Он потрясающий… Просто это слишком дорогой подарок, — пробормотала снова краснея. — Я не привыкла к таким вещам.

Данил, конечно, дарил мне подарки, но они всегда были по поводу и не такие изысканные. Чаще всего это было что-то более практичное: утюг или пароварка.

— Глупости, — отмахнулся он. — Не стоит воспринимать это как что-то обязывающее. Просто красивое украшение для красивой девушки. Давай, примерь.

Не спрашивая, достал браслет из коробки, беря мою дрожащую руку в свою. Невероятный контраст: его загорелая огромная рука и моя хрупкая со светлой кожей. Легко застегнул браслет на моем запястье. Бриллианты искрятся, играют, словно маленькие звездочки, танцующие на моей коже.

Взглянула на свое отражение в зеркальной стене. Браслет действительно смотрелся на мне идеально. Он добавлял какой-то лоск, которого мне всегда не хватало. Но вместе с тем я ощущала себя самозванкой. В этом платье, с этим браслетом… Кто я такая, чтобы носить такие вещи?

— Ну вот, видишь? — довольно улыбнулся Александр. — Тебе идет. Значит, теперь он твой.

В его голосе не было и намека на то, что он ждет отказа. Словно все уже решено. А я… Я просто не знала, что делать. Принять такой дорогой подарок от мужчины, с которым едва знакома? Это неправильно. Но отказать ему? Кажется, это обидит его.

— Он великолепен, — призналась я, не в силах отвести взгляд от браслета. — Спасибо, — тихо прошептала, опуская глаза. Он лишь усмехнулся в ответ, откидываясь на спинку кресла.

Все еще не могла поверить, что это происходит со мной.

В этот момент принесли наш заказ. Официант изящно расставил тарелки, мне долгожданная рыба с овощами, а Котов выбрал стейк.

Бросала взгляды на своего босса такого сильного, влиятельного, уверенного в себе. Он был воплощением власти и силы. Я уважала его за помощь, за защиту, которую он мне оказывал. В груди зародилось смутное влечение.

Он же смотрел на меня в ответ. В его глазах горел темный, порочный огонь. Отражение моих собственных тайных желаний, которые боялась признать. Это был не взгляд спасителя, а взгляд мужчины, желающего женщину. И эта женщина — я.

Дорога домой прошла в тишине. Напряжение в машине ощущалось физически. Я не знала, что сказать, как себя вести. Чувство долга и благодарности боролись со страхом перед его властным характером. Я пыталась убедить себя, что влечение — всего лишь благодарность, но сердце отчаянно протестовало.

Дома я долго ворочалась в постели, не в силах уснуть. Воспоминания о сегодняшнем дне, о браслете, о взгляде Александра преследовали меня. И вдруг меня накрыла волна ужаса.

Яркий, детальный кошмар вырвал меня из хрупкого забытья. Данила, мой бывший, стоял передо мной, его лицо искажено злобой и яростью.

— Шлюха! Ты пожалеешь, что связалась с этим Котовым! — кричал он, плюя мне в лицо.

Флэшбэки захлестывали меня, бурным потоком. Снова и снова слышала его оскорбления, чувствовала его злость, видела его красные, налитые кровью глаза.

Я попыталась убежать, но он схватил меня за руку, сжимая ее до боли. В животе заныло, и я с ужасом вспомнила о ребенке, о той маленькой жизни, которая зародилась внутри меня. Страх за него, за будущее, парализовал меня.

Проснулась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем. Ощущение незащищенности и уязвимости сдавило грудь. Прошлое, которое я так отчаянно пыталась забыть, настигло меня в настоящем, отравляя каждый миг.

Соболева Арина Викторовна.

Вчерашний ужин, как яркая вспышка, ослепил меня, а сегодня оставил лишь неприятное послевкусие. Браслет, Cartier, Котов… Всё это казалось какой-то нереальной, навязанной картинкой. Я и бриллианты — оксюморон. Я здесь чужая. Скорее чувствовала себя воровкой, чем счастливой обладательницей.

Мои отношения с Александром Николаевичем становились все более сложными и запутанными. Я хочу и боюсь, что он разрубит этот узел.

Утро встретило меня тяжелым, свинцовым ощущением. Я старалась не показывать Котову своего состояния, но он, казалось, чувствовал все мои эмоции. За завтраком молчала, игнорируя пристальный мужской взгляд. В нем и ярость, и … желание. Обычно так смотрят дикие звери на добычу, которую готовы растерзать, но прежде — долго, мучительно ею наслаждаться.

Поездка на работу была мучительной. Ехала в офис строительной фирмы Котова, сознательно избегая любых намеков на наши отношения. Боялась сплетен, пересудов, косых взглядов.

Сегодняшний день начался как-то… странно. Ещё в такси меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Глупо, конечно, но от этого не становилось легче. Войдя в офис, сразу ощутила перемену. Атмосфера стала какой-то натянутой, словно резина, готовящаяся лопнуть.

Кто-то собирались в кучки, что-то шептали, резко замолкая, как только я оказывалась рядом. Будто я не Арина, помощница, а как минимум сотрудник ФСБ с мандатом на обыск. Котов сегодня тоже был не в духе. Угрюмый, сосредоточенный, он почти не смотрел на меня. Зато в переговорную комнату, куда он скрылся с очередным незнакомцем, он ушел с такой скоростью, будто от этого зависела его жизнь..

Но, быстро скинув это наваждение, приступила к работе. Первым делом выполняла срочные поручения, ответила на звонки, отсортировала документы. Изредка бросая быстрые взгляды на босса.

Он был уверенным, жестким руководителем, четко знающим, чего хочет. Его сила и влияние восхищали меня, но одновременно и пугали. Я видела, как он управляет империей, и понимала, что если позволю, то он будет управлять и моей жизнью.