Каждое движение доведено до автоматизма. Прикручиваю рожок к кофемашине. Поворачиваю ручку, густая темная струйка эспрессо. Запах — ммм, просто невероятный. Сразу просыпаешься, даже если до этого клевал носом.

Люблю наблюдать за этим процессом.

Пока варится кофе, достаю молоко из холодильника. Наливаю в питчер и начинаю взбивать паром. Главное — поймать момент, когда молоко станет шелковистым и глянцевым. Без пузырьков. Это тоже своего рода искусство. Сначала пар нужно опустить немного в молоко, чтобы создать воронку, а потом чуть поднять, чтобы добавить воздуха.

Выливаю эспрессо в чашку. Аккуратно, тонкой струйкой, вливаю вспененное молоко. Пытаюсь сделать какой-нибудь узор, получается идеально.

Повторяю те же самые действия второй раз. Тоже хочу позаботиться об Арине и сделать ей приятное. Замечаю, как то и дело она смотрит за моими действиями.

— Не стоило, я бы могла и сама, — смущенно произносит девушка, выгружая блинчики по тарелкам.

Мы завтракаем в тишине, нарушаемой лишь стуком вилок и приглушенным щебетанием птиц за окном. Солнце пробивается сквозь легкие занавески, заливая кухню теплым светом.

После завтрака помогаю убраться на кухне. Арина, конечно, пытается меня депортировать обратно в гостиную, но я как приклеенный. Забрав пару кружек, подхожу вплотную к девушке. Чувствую невероятный аромат свежих персиков.

Она что-то напевает себе под нос, склонившись над раковиной. Волосы собраны в небрежный пучок, пара прядок выбились и щекочут шею. Хочется убрать их, но пока просто стою, вдыхаю этот запах и наслаждаюсь моментом. Замечаю, как её тело слегка напрягается.

Арина оборачивается, ловит мой взгляд. В глазах удивление.

— Вам помочь, Александр Николаевич? — спрашивает она с притворным официозом.

— Ты опять решила перейти на «вы»? — усмехаюсь, ставя кружки в раковину.

— Ну, раз ты настаиваешь… Хотя, если честно, просто хотел помочь. Но эти персики… Они просто сбивают с толку! — Арина хмурится, но в уголках губ предательски пляшет улыбка.

— Персики — это шампунь. А ты, между прочим, мешаешь, — ворчит беззлобно.

— Ничего я не мешаю. Просто оказываю моральную поддержку. И физическую, если понадобится.

Беру губку и начинаю отмывать сковородку. Вода приятно теплая, пена мягкая. Арина продолжает напевать, уже громче. Подхватываю мелодию, получается нестройно, но весело.

В офисе царит полный бедлам, забегаю к Вадиму, который опять за компьютером.

— Ну рассказывай, что там по нашему заказу.

— Здрасте, Александр Николаевич, да вот просматриваю отчет по работе «Лисы», — он протягивает папку. Пробежался глазами по записям «Лисы», выискивая суть. — На последнем листке — расписание объекта, а на первом — список ячеек, где теоретически может лежать флешка.

— Пусть проверит все ячейки, а потом заканчивает, — буркнул я, глядя в окно на суетливые потоки машин. — А потом пусть отправляется к Данилу. Только без членовредительства, просто присмотрит за ним.

— Будет сделано, шеф! — Вадим кивнул. — Кстати, я пробил звонки Данила за последние недели. Вот, полюбуйтесь, — он протянул мне распечатку. — Запеленговал его недалеко от офиса Жиркова, но номер, как обычно, одноразовый.

Хмыкаю, забирая распечатку. Жирков, значит, не угомонился, все еще пытается дергать за ниточки. Вопрос на миллион: за каким бараном ему Данил?

— Ладно, Вадим, занимайся. И про Данила не забудь. И пусть «Лиса» поторопится, у нас времени в обрез.

Выхожу из кабинета, направляясь в свой. В голове крутятся обрывки мыслей. Флешка, деньги, Данил… Слишком много всего навалилось. Нужно сосредоточиться на главном. Останавливаюсь у своего стола, беру папку с документами. Пора вникать.

Упал в кресло, откинулся на спинку. В офисе воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным стуком клавиш секретарши. Сделал глубокий вдох и нырнул в документы. Работа предстоит долгая.

— Александр Николаевич, ваш кофе! — промурлыкала Катя, дефилируя к моему столику. В глаза бросается вызывающее декольте, когда блондинка призывно наклонилась, ставя чашку на стол.

Бесит! Бесит эта нарочитая томность, этот приторный запах, бесит то, как она по-щенячьи заглядывает мне в глаза. Пришлось изобразить подобие улыбки, взял чашку.

— Спасибо, Кать, — бурчу, не отрываясь от важных бумаг. — Можешь быть свободна.

Но Катя не сдается, топчется на месте, прожигает взглядом дыру в моем затылке.

— Может, вам еще чем помочь? Массаж, например? Вы такой напряженный… — шепчет, наклоняясь так, что, кажется, сейчас упадет прямо в мои объятия.

— Нет, спасибо, — отрезаю. — Всё в порядке.

Терпеть не могу, когда меня отвлекают от важных дел, особенно таким навязчивым образом.

Она еще что-то промурлыкала, вильнув бедрами, и вышла. Навязчивая, как зубная боль! Делаю глоток кофе. Безвкусно! Видимо, кроме размера декольте, похвастаться и нечем. Эх, Катя, Катя…

Откладываю документы. Захожу в телефон, открываю приложение с камерами наблюдения. Смотрю на кухню в своем доме. Арина что-то готовит, напевая под нос. Улыбаюсь. Надо будет вечером ее поблагодарить.

Снова пытаюсь вернуться к работе, но мысли, заразы, возвращаются. Не к бумагам, конечно, а к Арине. К ее заразительной улыбке, к ее легкому запаху персиков, к ее смущенному взгляду, когда я делаю ей комплименты. Да, влип я по самые уши! И что с этим делать, пока понятия не имею.

Вызвал водителя, приказал ехать в спортзал. Тяжелые тренировки всегда помогали выкинуть дурные мысли из головы. Пусть лучше мышцы болят, чем голова. Пара часов в зале пролетели незаметно. После душа почувствовал себя немного лучше.

— Дядь, привет, ты не знаешь, где Арина? Она трубку не берет, а тут ещё увидела её бывшего, я переживаю за неё, — тараторит Полина в трубку.

Соболева Арина Викторовна.

Ну что за злой рок преследует меня в последнее время?! Встреча с «тем самым» экземпляром, которого я мечтала не видеть как минимум до пенсии, теперь вот телефон как сквозь землю! Смотрю в зеркало и ехидно подмигиваю отражению: «Привет, это я, Арина — повелительница хаоса и королева забывчивости!»

Сегодня нужно было срочно позвонить маме, так как моя поездка к ней перенеслась, а телефон как сквозь землю провалился. Ну где же ты, мой потеряшка?

Так, соберись, давай вспоминать день с самого утра. Телефон был на кровати, я пошла в душ, телефон оставила… где? На стиральной машинке? Нет, там только шампуни и бальзамы. На раковине? Тоже нет. Мозг, ну же, выдай хоть что-то! Потом я пошла готовить завтрак, телефон был в моих руках. Спускаюсь на кухню, глазами сканирую столешницу — чисто!

— Неужели он сам по себе уполз? — бормочу, роясь в ящиках. — Может, он в холодильнике?

Хорошо, что дом Котова сейчас пуст, иначе меня точно приняли бы за городскую сумасшедшую! Представляю картину: я, что-то бормочущая себе под нос, как одержимая старушка, исследую недра холодильника в поисках… телефона! Гениально!

В последней надежде открываю холодильник и… ничего. Только йогурты, сыр и одинокий лимон грустно смотрят на меня. Ладно, Арина, не время отчаиваться. Вспоминаем дальше! Завтрак, кухня, телефон… Ага! Точно! Я же смотрела рецепт сырников в телефоне, пока жарила их!

Сердце бешено колотится, бегу обратно к плите. Осматриваю всё вокруг — ну где же, где? И тут взгляд падает на поваренную книгу, которую я случайно задела локтем. Она лежит на полу, а рядом… Мой телефон! Лежит себе спокойно, как будто так и надо.

— Ах ты, зараза! — выдыхаю с облегчением, подхватывая пропажу. — Ну, и как ты там оказался, беглец?

Беру телефон, быстро набираю мамин номер. Гудки кажутся вечностью. Наконец она отвечает, задыхаясь, вываливаю на нее всю историю с пропажей телефона.

— Да ты вся в меня! Я тут на днях чуть телефон в духовке не запекла, представляешь картину? — заливается смехом мама. — Ну, что, когда ты к нам прилетишь, солнышко? Жду не дождусь!