Рывок! Сердце бешено колотится в груди, готовое вырваться наружу, каждый вдох как глоток раскаленного воздуха. Ноги чужие несут меня сквозь оглушающее эхо разрухи, мимо перевернутой мебели и осколков разбитых ваз — безмолвных свидетелей недавнего кошмара, отпечатавшегося на стенах дома, как неизгладимая рана. В голове лишь отчаянная, пульсирующая мысль: добраться.

Врываюсь в спальню, как обезумевший смерч, падая на колени перед мерцающей панелью управления. Пальцы, дрожащие от ужаса и напряжения, судорожно тычутся в кнопки, моля о спасении, взгляд мечется по экрану в лихорадочном поиске спасения.

Ну же, милая, не подведи сейчас, когда это так необходимо! Вот она, проклятая система безопасности! Активирую, словно в бреду, всё, что попадается под руку: блокирую двери в кабинет и спальню, включаю камеры, поднимаю сигнализацию на всю округу.

Лихорадочно роюсь в вещах Саши, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, хоть малейшую ниточку, способную соединить меня с внешним миром, способную сообщить о происходящем кошмаре.

Визг тормозов режет уши. Замечаю, как к дому подъезжают несколько автомобилей. Сердце замирает в безмолвном ужасе. Одна из них — Котова вернее то что от нее осталось, вторая принадлежит Полине.

Они успели...

Едва переступив порог офиса, почувствовал, как мир рухнул в тартарары! Не просто тревога, а зловещий сквозняк пронёсся в воздухе, сковывая сердце ледяными тисками. А я, знаете ли, всегда доверял своей интуиции — та еще провидица, хоть и без хрустального шара.

Москва, этот вечный муравейник, сегодня застыла в неестественном оцепенении. И особенно здесь, в этом тихом уголке, обычно затерянном во времени и пространстве. Телефон, предательски мигая красным, вопил о скорой кончине, а зарядка, как назло, осталась в офисе — ну вот почему закон подлости всегда срабатывает в самый неподходящий момент?!

По пути домой заскочил в цветочный, где консультант сотворила букет — сама нежность и красота! Пионы и розы, такие же трепетные, как и моя Арина. С тяжелым вздохом выкатываюсь со стоянки, чувствуя себя груженым баркасом, плывущим против течения.

Стою на светофоре, выбивая нервную дробь по рулю — прямо как юный барабанщик-виртуоз на первом концерте!

Кажется, Вселенная решила сыграть со мной злую шутку? Красный свет, а за ним — опять красный! Что за карма такая?!

— Да, Поль?

— Дядя, у Арины что-то случилось, — голос племянницы дрожит, как осиновый лист на ветру. В голове моментально проносится ураган самых кошмарных сценариев — от похищения до ранних родов! — Я плохо разобрала слова, сама в пробке, но кто-то, кажется, вломился в твой дом!

— Еду! — Забыв о ПДД, морали и прочих условностях, втаптываю педаль газа в пол, одновременно набирая номер Арины: «Абонент временно недоступен». Да что ж такое-то?! Второй раз звоню начальнику службы безопасности дома — та же песня!

Адреналин струится по венам огненной лавой. Я несусь по улицам, лавируя между машинами, игнорируя клаксоны и проклятия — да гори оно всё синим пламенем! Все мысли только об Арине.

Краем глаза замечаю, как на меня несётся бронированный бегемот на колёсах! Инстинкт вопит: «Уворачивайся, болван!», но Too late, my friend, как говорится, поезд ушел… или, скорее, джип приехал!

Удар! И тут же во всем теле взрывается психоделический фейерверк боли, словно меня разом обкололи иголками вуду, щедро приправив перцем чили! Мир встает с ног на голову, чувствую себя космонавтом, потерявшим ориентацию в открытом космосе!

Букет из пионов и роз, предназначавшийся для любимой, превращается в кровавое месиво, осыпая меня дождем алых лепестков! Романтика, чтоб ей…

Сознание играет в салки с реальностью, но сквозь чертову симфонию боли, врывается какофония звуков — кто-то открывает двери, в уши впивается смачный мат, достойный пера Шекспира, только гораздо более грубый. Приоткрываю глаз, вижу двух шкафов — здоровенных бугаев в черном, вымуштрованных, как солдатики. Видок у них… будто вышибалы на подработке в аду!

— Босс, клиент почти готов, — докладывает один из этих «мастеров спорта по набиванию морды». «Почти»? Да щас! Пока эти два болвана, обсуждают мой скорый билет в один конец, рука, шарит в бардачке! Ага! Вот он, мой старый друг — верный Glock 19! Одним рывком открываю дверь, вернее, то, что от нее осталось — теперь это произведение в стиле "авангардный металлолом".

Инстинктивно вскидываю пистолет, целясь в ближайшего громилу. Вижу в его глазах смесь удивления и паники. Не ждет он такого поворота, видать, привык, что жертвы обычно визжат и брыкаются. Мой же старый добрый Glock смотрится в моей руке ну, скажем так, вполне убедительно. Как аргумент в споре о преимуществах вегетарианства в стейкхаусе.

— Шаг влево, шаг вправо — стреляю без предупреждения, — хриплю, стараясь придать голосу уверенности. Боль пронзает всё тело, но отступать некуда. Арина… Нужно добраться до Арины.

Двигаюсь, как раненый зверь, прикрываясь покореженным металлом, стараясь не терять этих амбалов из виду. Главное — выиграть время. Добраться до телефона. Вызвать помощь. Живым добраться до Арины. И пусть только попробуют помешать. За Арину я любому устрою персональный филиал ада на Земле.

С трудом вытаскиваю телефон из кармана, пальцы дрожат, как у наркомана в ломке. Набираю номер Полины, черт бы побрал эту гребаную сенсорную панель! — Поля, это я. Слушай внимательно. Меня только что сбили, кажется, какие-то отморозки. Я сейчас нахожусь… — пытаюсь сориентироваться в пространстве, но голова раскалывается, как перезрелый арбуз. — Кажется, это где-то на пересечении улицы… Черт, неважно! Главное, набери службе безопасности. Скажи, что напали. И самое главное — быстро поезжай домой. В дом не заходи, дождись пока приедет кто-то из моих ребят!

Пока Полина тараторит что-то в ответ, отключаюсь и прячу телефон обратно в карман. Нужно двигаться. Шкафы все еще стоят на месте, явно не ожидая, что я окажу им такое сопротивление.

— Ну что, касатики, замерзли? — кричу им, чувствуя, как кровь стекает по лицу. — Сейчас согрею!

Не дожидаясь их реакции, делаю выстрел в воздух. Грохот сотрясает все вокруг, кажется, даже у ворон, сидящих на ближайшем дереве, начинается нервный тик. Шкафы наконец-то оживают и начинают двигаться в мою сторону. Отлично. Игра началась. Но прежде чем начать танцы со смертью, надо позвонить одному старому другу, у которого точно есть ответы на вопросы, кто заказал этот банкет. Пока шакалы крадутся, набираю давно забытый номер и жду, пока этот старый брюзга поднимет трубку.

— Это ты прислал этих двух тормозов? — выпаливаю я, не здороваясь. На том конце явно подавились чаем от неожиданности. Что-то невнятно мычит в ответ. Не даю ему опомниться, простреливаю одному из шкафов башку. — Минус один. Второй пока подышит воздухом. И если хоть волосок упадёт с головы Арины, я забуду про все свои обещания, и ты больше не будешь счастливо доживать свои дни в своём тихом особняке. Понял, старый пень?

Ребята сработали мгновенно, буквально десять минут — и они на месте. Скрутили второго, как барана, загрузили в свою тачку и увезли в офис на «перевоспитание». А я на своей развалюхе помчался домой. Молюсь, чтобы у Полины хватило ума остаться на улице.

Тишина в доме обрушивается, как звуковая волна, оглушающая и пугающая. Прихрамывая, словно старый волк, возвращающийся в логово, первым делом иду к посту охраны. Восемь отличных ребят… ушли туда, откуда не возвращаются, черт бы их побрал. Жаль, чертовски жаль.

На пульте отключаю чертову сигнализацию, дом постепенно оживает, открывая свои объятия… почти полностью. Одна комната остается неприступной крепостью. Если я правильно понял из увиденного, то моя малышка заперла двух отморозков в моем кабинете. Что ж, неплохая мысль!

Полина осталась во дворе, окруженная моей оставшейся охраной. Не могу рисковать племянницей, она одна из немногих, кто еще дышит в моей семье.