В окнах танцуют шторы, нашептывая мне, что Арина спряталась в спальне. Умница! Быстро сообразила, как поставить этот чертов дом на охрану и отрезать пути выхода. Через пару минут я уже воюю с системой безопасности, словно с драконом, инструктируя по телефону, что говорить полиции. Им не нужно знать о маленьком семейном апокалипсисе, который тут произошел. Прошу вызвать скорую, пусть подлатают нервы моим девочкам.

А с этими уродами, посмевшими напугать мою принцессу, я разберусь лично.

Поднимаюсь на второй этаж, моя Арина стоит у окна, неподвижная, как статуя, но живая и здоровая. Подхожу осторожно, поворачиваю ее к себе…

— Этого больше никогда не повторится, — шепчу, целуя в макушку, и помогаю выйти на улицу. Полина тут же бросается к ней с объятиями, нашептывая слова поддержки.

Вопросами не терзаю, даю возможность обрести почву под ногами.

— Саш, я их ранила, мне за это ничего не будет? — шепчет она, на мгновение глохну от абсурда. Арина, ангел во плоти, существо, обходящее стороной даже муравьиные тропки, боясь кого-то раздавить? — Надеюсь, они живы.

— Не переживай, сейчас тебя отвезут в больницу на осмотр, а я, как только разберусь тут, сразу к тебе, ладно? — бросаю взгляд на Полю, она кивает, понимая всё без слов. Женская интуиция в действии!

В дом врываюсь уже не в роли хладнокровного наблюдателя. Адреналин колотит в висках, тело трясет, словно в центрифуге. Перед глазами — кровавая пелена, мозг скандирует лишь одно слово: «Возмездие!».

Никто, слышите, НИКТО не смеет даже косо смотреть на мою женщину!

В кабинете меня встречают два недоразумения с перебинтованными конечностями. Честно говоря, не подозревал в Арине талантов с огнестрельным оружием, но приятно удивлен. Ранила, но не убила, при этом мастерски лишив их возможности передвигаться быстро.

— А вот и я! Большой и злой серый волк пожаловал, — рычу, клоуны вздрагивают, медленно оборачиваясь. Правильно, каждое их движение сейчас вызывает во мне желание проверить на прочность ближайшую стену.

В комнату залетает мой помощник, в глазах — праведный гнев на убийц его друзей.

— Босс, можно я хоть немного развлекусь? — в его голосе — сталь. Он потерял больше, чем я, ребята на посту были его семьей.

— Не торопись, дай им возможность попрощаться с белым светом. Пусть заберут этих калек и отвезут к тем двум «гениям», вызови персонал, пусть вымоют тут всё до блеска, и подыщи новый дом. Я, как вернусь от Арины, лично займусь этими гастролерами.

Жаль? Да какое там! Прощаюсь с этим местом без малейшего сожаления! Арина пережила здесь такой ужас, что ни единая пылинка не должна ей об этом напоминать! Щелчок! Ноутбук оживает, отматываю видео к роковому моменту их вторжения.

Вот она, Арина, замечает их! В её глазах ледяной ужас, у меня в груди всё сжимается в тугой узел. Но моя малышка — кремень! Действует молниеносно!

Вижу, как этот подонок замахивается на неё… Кровь закипает, ярость сносит крышу! Со стола летит всё, что под руку попалось, разбиваясь вдребезги! Заставляю себя досмотреть этот кошмар до конца, пока не долетают слова… «Изнасиловать!»

Я, наивный дурак, даже подумывал сохранить им жизнь! Не сахар, конечно, но дышали бы! Дудки! Теперь их ждёт персональный ад, затянувшийся на долгие годы!

Душ — на скорую руку, как будто пожар тушу, спортивный костюм — и вперёд! По пути заскакиваю в цветочный — Арине нужны самые яркие краски! И сладости! Целый арсенал! Пусть улыбнётся, моя девочка!

У палаты вижу Полину — сама печаль ходячая! Говорит, Арину забрали на обследование. Присаживаюсь рядом, а племянница умчалась за кофе — спасать меня от нервного истощения. Пока она там колдует над латте, краем глаза просматриваю телефон.

С Данилой поработали на славу! Лицо превратили в кровавое месиво! Ну и ладно! Главное, чтобы этот гад ещё хоть немного помучился! А тому шкафу, что пошире и умом не блещет, тоже досталось на орехи! Отлично! Молодцы! Всё идёт по плану!

В коридоре вдруг взметнулся ураган белых халатов, словно кто-то перевернул муравейник с энергетиком! Врач, которому я только что вручил самое дорогое сокровище — Арину, — пронёсся мимо, как болид Формулы-1, выкрикивая что-то на тарабарском медицинском языке, понятном лишь избранным.

В замедленной съёмке увидел её на каталке, лицо — маска невыносимой боли, такой, что сердце ухнуло в пятки и решило там навсегда поселиться! Инстинкт толкал меня вперёд, но ноги предательски вросли в пол, будто я внезапно стал частью мозаики.

«Родильный зал» — эта надпись врезалась в мозг, словно выжженная лазером!

— Эй, а ей разве не рановато рожать? — выпалил я медсестре, которая уже тянула ручку двери в этот «мир чудес».

— А вы, собственно, КТО? — процедила она, окинув меня взглядом, сканирующим хуже таможенного досмотра.

— Муж! — выпалил, даже не успев осознать, что предложение ещё не сделал. Видимо, природа решила всё за меня!

— Аааа, ну рано или нет, тут уж как природа распорядится. Если хотите войти, там у двери всё найдёте — халатик, шапочка, ручки помойте, вещи в пакетик, и вперёд! — медсестра тут же исчезла за дверью.

— Ты чего завис? — выдернула меня из ступора Полина, пока я пытался переварить этот поток информации.

— Арина… рожает, — пробормотал как зомбированный.

Чёрт побери, да она РОЖАЕТ! Что-то буркнув Полине, уже нёсся к родильному залу, как на крыльях. До слуха донеслось приглушённое мычание Арины, прорывающееся сквозь стиснутые зубы.

— Дышать не забываем! — басил мужской голос. — Да, вот так!

Дальше — автопилот: пиджак полетел на стул, ботинки — в угол, руки — под кран. Драил их с маниакальным усердием. И вот я уже облачён в этот нелепый халат и тапочки а-ля «советский санаторий».

Первые секунды пытался отдышаться, как будто пробежал марафон, и только потом, на ватных ногах, двинулся за ширму, где разворачивалось главное событие в нашей жизни.

За ширмой творился хаос, симфония криков, стонов и команд медицинского персонала. Арина лежала на каталке, бледная, но непоколебимая, стиснув зубы.

Я приблизился, неуклюже шаркая тапочками, взял её за руку. Взгляд, полный боли и одновременно какой-то невероятной решимости, встретился с моим.

— Моя сильная девочка, потерпи ещё чуть-чуть.

Если бы я только мог забрать всю ту боль, что она переживала на себя. Арина держалась крепко, сильно сжимая мою ладонь. Словно по команде, все вокруг активизировались. Врач, мелькавший передо мной с энергией электровеника, что-то бормотал про потуги и правильное дыхание.

Чувствовал себя статистом в балагане, но твердо сжимал руку Арины, пытаясь передать ей всю свою поддержку и любовь. В какой-то момент, кажется, я даже что-то кричал ей, подражая командам врача, но мои слова заглушались мощным звучанием Арининой боли.

— Ариночка, дыши, — повторяю в очередной раз, убирая волосы с лица. Между схватками помогаю Арине выпить воды. — Может, всё-таки вколют анестезию?

— Нет, я рожу сама-а-а-а-а... — очередная схватка, моя сильная девочка дышит как паровоз, громко и медленно.

Время потеряло всякий смысл. Казалось, прошли часы, а может быть, всего несколько минут. Напряжение висело в воздухе, как натянутая струна. Сквозь стоны и крики прорвался тонкий, писклявый звук… Звук новой жизни!

— Ну что, новоиспеченный папа, будете резать пуповину? — кивнув на автомате, беру ножницы. Врач помогает сделать всё правильно. Смотрю на маленький комочек и не верю, что она родилась. Не выдержав, по лицу скатывается слеза. — Молодец.

Мир замер. Врач держал в руках крошечный комочек, завернутый в пеленки. Арина тяжело дышала, но в её глазах светилось такое счастье, что я чуть не расплакался. Это было нереально, волшебно, невероятно! Я стал отцом!

Крошечная девочка, моя дочурка, с весом наверняка меньше кота, глядела на мир своими пока еще мутными глазёнками. Недоношенная? Ну и что! Зато какая боевая! Я уверен, её характер затмит любой инкубатор!