Лариса вытерла тыльной стороной ладони кровь, выступившую на ее губе, и посмотрела на меня. В ее глазах не было ни страха, ни раскаяния. Только холодный расчет.

— Прости, — тихо произнесла она. — Пришлось немного пошуметь.

Молчал, пытаясь переварить увиденное до конца.

— Ты кто такая? — наконец выдавил я из себя.

Лариса усмехнулась.

— Просто девушка, которая умеет за себя постоять. А теперь, если ты не против, мне пора идти.

Пальцы судорожно сжимают телефон. "Ну же, пусть это будет лишь нелепая ошибка," — шепчу, надеясь на чудо. Если бы Арина просто увидела звонок, остался бы пропущенный вызов, но… нет. Она ответила.

Хватаю телефон, надеясь, что все же это простое совпадение. Если Арина увидела вызов, то будет пропущенный, но… нет! Она ответила.

С тяжелым предчувствием включаю запись с камеры. Вот она входит, такая юная, такая светлая, с кипой бумаг в руках. Ангел во плоти, не иначе. Звонок… Сначала она колеблется, но любопытство, эта вечная искусительница, берет верх.

Тишина… Потом резкая перемена в лице. Кровь отступает, оставляя лишь мертвенную бледность. Она шатается, едва удерживаясь на ногах.

Черт возьми, Арина… Меньше всего на свете я хотел, чтобы ты узнала правду.

Доверять нельзя никому. Это золотое правило моего мира. Но Арина… В ней было что-то такое… чистое, наивное. Она мой личный луч света в этой кромешной тьме, окружающей меня. Именно поэтому я не мог понять, как мне поступить. Желание защитить её разрывало меня изнутри, но я не мог позволить себе проявить слабину. Слишком много стояло на кону.

Открываю конверт, внутри флешка. Лиса, как всегда, сделала всё в максимально короткие сроки и чисто. Проверяю информацию, каждый новостной канал пестрил заголовками о смерти известного бизнесмена.

Ирония судьбы, не иначе.

Копал яму другим, а свалился в неё сам. Хотя какая ирония? Скорее, закономерность. В моем мире рано или поздно все возвращается бумерангом.

Встреча с партнерами прошла словно в дурном сне. Натянутые улыбки, вымученные рукопожатия, заученные фразы о блестящих перспективах… Казалось, я — актер в какой-то дешевой постановке. Но даже сквозь эту маску ледяного равнодушия чувствовалось напряжение. Каждый взгляд — как рентген, просвечивающий насквозь. В моем мире расслабляться — непозволительная роскошь, чреватая последствиями.

— Ты чего такой кислый, кот? Мышь перегрызла хвост?

— Все в порядке, вот, держи свою драгоценную флешку, — Антон, старый друг и один из немногих, кому я доверял, всегда видел меня насквозь, за что я его иногда и придушить готов был. Слишком любопытный нос! — И впредь не теряй такие важные штуковины.

Он хмыкнул, пряча флешку в карман пиджака. Знал ведь, зараза, что я так просто не отделаюсь. Ладно хоть сейчас не стал устраивать допрос с пристрастием. Старшему Громову я доверял, как самому себе, но даже ему не стоило знать все секреты моей кухни.

— Кстати, как там твоя трактористка-терминатор? — Друга слегка передернуло от одного воспоминания. Видимо, Демид красочно живописал ее подвиги. Я с этой фурией еще не сталкивался, но предвкушал встречу.

— Пока жива и относительно здорова, хотя насчет последнего пункта все же сомневаюсь. Я уже всерьез подумываю попросить тебя о помощи, — с сомнением посмотрел на друга. Не в его это стиле — воевать с представительницами прекрасного пола. Разве что словесно. — Дикая, как кошка, а характер… хуже, чем у стаи голодных гиен. Боюсь, в один прекрасный день она разнесет мне весь участок к чертовой матери.

— Да ладно тебе, не преувеличивай! Приручишь свою кошечку, куда она денется. Главное — правильный подход. Ты ей пряничек, а она тебе — мур-мур. Хотя, зная твой характер, боюсь, вы скорее перегрызетесь, чем найдете общий язык. Но ты держись там, крепись! Если что, зови на подмогу, будем вместе укрощать строптивую.

Вечер выдался на удивление тихим. Ни звонков, ни внезапных визитов. Тишина, которая давила на меня своей зловещей пустотой. Я не привык к такому спокойствию. В моем мире тишина — это затишье перед бурей. Налил себе виски, уселся в кресло и уставился в камин. Огонь успокаивал, гипнотизировал. В его пляшущих языках я видел отражение своей жизни: яркой, опасной, непредсказуемой.

Когда офис оказывается пустым, тоже собираюсь домой, но перед этим хотел навестить Полю. Последнее время она слишком сильно погрузилась в работу, мало звонит и делится ситуацией своей жизни. Что несвойственно моей племяннице.

В приёмной застаю Арину усердно что-то печатающей на компьютере.

— Я думал, ты уже уехала.

— Ох, прости, я кое-что не успела доделать, но можешь идти, я как закончу, закрою офис.

— Да ладно, не оправдывайся. Вижу, что-то случилось. Не похожа ты на себя. Рассказывай, что стряслось? — Арина вздрогнула поднимая на меня заплаканные глаза. Сердце болезненно сжалось. Опять она! Да что ж такое!

— Все в порядке, правда. Просто… устала немного, — пробормотала она, отводя взгляд.

— Арина, не ври мне. Я же вижу, что что-то не так. Ты же знаешь, что я всегда помогу. Ну же, расскажи. Тебе станет легче, — как можно мягче произношу.

Она всхлипнула и кивнула. Помолчала немного, собираясь с мыслями.

— Звонил Данил сказал, что если я не вернусь то он заберет дочь.

Данил… Мразь! Как же я ненавижу этого слизняка. Ему мало было того, что он ей жизнь испоганил, так теперь еще и дочь пытается отобрать? Руки бы ему повыдергивал! Но нельзя. Сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Арине нужна поддержка, а не моя вспыльчивость.

— Он тебе угрожал? — стараюсь говорить тихо, хотя внутри все готова взорваться не хуже атомной бомбы. Каждое слово — как осколок стекла. Арина лишь кивает, захлебываясь слезами, мое сердце разрывается на части, хотя уже думал, что оно не способно на такое. — Он не посмеет. Я не позволю ему этого сделать. Послушай, знаю, это тяжело, но мы что-нибудь придумаем. Я найду лучших юристов, мы сделаем все, чтобы он даже близко к тебе не подошел. Слышишь? Все будет хорошо.

В крайнем случае его просто тихо вывезут в лес и закопают метров на сорок так, чтобы наверняка. Можно было бы и в воду, но дерьмо, как известно, не тонет, даже с тонной камней на шее.

Прошло не просто несколько дней с нашей последней встречи в офисе — пронеслась целая вечность, наполненная внутренними терзаниями! Мой разум превратился в какой-то адский миксер, где вместо смузи взбивались сомнения, швыряя меня из одной ментальной передряги в другую.

С одной стороны… Бр-р, аж мурашки по коже! Холодный, липкий ужас, словно осьминог-переросток, обвил меня своими щупальцами. Обрывки кошмаров, о, эти мерзкие осколки кривого зеркала, плясали в голове, нанося всё новые и новые кровоточащие раны моему бедному сознанию. Кровь, крики, гримасы, достойные полотен Босха…

И ОН. Александр, этакая мрачная статуя, возвышающаяся над всей этой вакханалией. Темный властелин, самопровозглашенный бог, решающий, кому жить, а кому — кануть в небытие.

Он и есть причина моей бессонницы, и мой единственный ночной светильник — ну просто квинтэссенция невыносимого дуализма, от которого даже у самой Снежной Королевы, наверное, бы сосульки отвалились!

Боялась? Да я тряслась, как осиновый лист на ветру! Боялась его взгляда, прожигающего насквозь, его слов, в которых, казалось, пульсировала сама Тьма. Боялась этой безумной власти, которой он обладал (и, честно говоря, немного завидовала — признаюсь, грешна!).

Но, черт возьми, с другой стороны… Я была ему бесконечно, ну просто до луны и обратно, благодарна! Он вытащил меня из той самой бездонной ямы, в которую я свалилась по вине Данила (чтоб его черти...!). Работа, поддержка, защита — он стал моим личным супергероем, правда, немного готичным.

Уверена, что он сразу понял о моей лжи. У Котова чуйка работает лучше, чем у собаки нюх. Но он просто… отпустил меня! Ни упрёка, ни злобной ухмылки.