– Нам нужно поговорить, – Ева смерила строгим взглядом синих глаз. – Я знаю, кто ты.

Сердце оборвалось. Чашка, которую я сунула было под кран, выскользнула из рук. По раковине со звоном разлетелись осколки.

Я ойкнула, а Ева лишь невозмутимо перекрыла воду. Все ясно. Если эта женщина такая тихая и напряженная, быть беде.

– Я… я понимаю, как это выглядит, – я схватила посудное полотенце, то ли вытирая руки, то ли просто нервно комкая. – Ты думаешь, что я притворилась Катей ради денег или еще чего-то, но я не обманывала Сергея. Он в курсе, кто я!

Она мягко опустила ладонь мне на плечо. Ева чуть подалась вперед, и меня окутало облачком цветочных духов.

– Я знаю. Знаю все, – она успокаивающе улыбнулась. – Он сам мне рассказал. Вопрос в том, что вы будете делать дальше?

– Не знаю.

Я со вздохом низко опустила голову. Волосы свесились на лицо, будто пряча от всего этого. Ева отступила на шаг, качая головой.

– Ты не можешь вечно притворяться Катей. Рано или поздно, правда раскроется. И что тогда?

– Если он решит, мы все расскажем, – я зябко обняла себя за плечи. – Пока мы об этом не говорили.

«И я боюсь этого разговора», – подумала я, прикрывая глаза.

Цокнув языком, Ева шумно вздохнула. Она начала собирать осколки, будто нарочно звякая ими погромче.

– Поступай, как знаешь! – Ева тряхнула головой, но потом посмотрела серьезно и пристально. – Просто помни… Дети и так пережили слишком много.

Сергей пообещал мне сюрприз на вечер. Я попыталась расспросить, на что получила лишь шутливый поцелуй в нос и присказку про любопытную Варвару. Пришлось ждать и изнывать от интереса!

К назначенному времени я крутилась перед зеркалом, поправляя платье. Светло-желтое, оно идеально лежало по фигуре, облегая до середины бедра. Рукава были длинными, а на плечах красовались небольшие «фонарики». По круглому вырезу шла золотистая цепочка – такая же, как ремешок на моей сумочке. Если чему я и научилась, играя роль Катрины, так это носить дорогие шмотки.

Дети сегодня даже не капризничали. Да и Ева смирилась со своей участью периодической няньки. Только заговорщицки подмигнула мне, когда услышала про вечер наедине с Сергеем.

Экран телефона засветился: пришло сообщение. Я подбежала к окну, отодвигая штору и глядя вниз. Машина уже стояла под подъездом.

Я поспешила к двери, бегом сунула ноги в туфли на шпильках и через минуту была внизу. Сергей вышел навстречу.

– Прекрасно выглядишь, – он потянулся ко мне, запечатлевая легкий поцелуй в уголке губ.

Мимо прошел собачник со своим пуделем. Я смутилась, но потом подумала, что это смотрится довольно естественно. Подумаешь, муж поцеловал свою жену. Я ведь по-прежнему куколка в роли Кати. От этих мыслей стало зябко.

– А куда мы едем? – слабо улыбнулась я.

– Скоро узнаешь, – Сергей приобнял за плечи, подталкивая к открытой дверце.

Когда мы тронулись с места, я сделала вид, что залюбовалась вечерним городом. Фонари, вывески, светящиеся окна – он напоминал елку перед самым Новым Годом. Когда прошлый этап уже подходит к концу… Я украдкой перевела взгляд на Сергея.

«Ева права. Это не может длиться вечно. А мы так сильно увязли во лжи, – со вздохом подумала я. – Все, абсолютно все думают, что я – Катя. Все знакомые, коллеги Сергея, даже тот собачник, с которым мы могли случайно столкнуться в лифте. Мне проще исчезнуть снова! А потом сменить внешность и познакомиться с Сергеем заново. Уже какой-нибудь губастой блондинкой! Начать с чистого листа, без лжи, больше не продумывая уловки и не взвешивая, что и кому можно сказать».

Мы подъехали к неприметному зданию. Сергей подвел меня к двери, над которой даже не было вывески. Я удивленно приподняла брови. А уж потом мои глаза и вовсе широко распахнулись от удивления. Ведь тяжелая дверь поддалась, а за ней оказались ступеньки вниз, в темноту. Над лестницей горела слабая лампочка, под ногами изредка хрустел мелкий строительный мусор.

– Мама всегда говорила мне не ходить к мальчикам домой, потому что они могут оказаться маньяками. И запереть в подвале, – хмыкнула я. – Кажется, в чем-то она была права.

– О да, – промурлыкал Сергей. – Учитывая наши тайны, я решил, что это будет лучшим решением проблемы.

Он прижал меня спиной к стене, целуя так, что ослабели колени. Я потянулась к нему в ответ, но запястья тут же оказались в хватке сильных пальцев. По телу пробежала сладкая слабость. Когда мы оторвались друг от друга, тяжело дыша, я улыбнулась:

– Если так, я не против быть твоей жертвой.

Сергей перехватил мою руку поудобнее. Он осторожно повел меня вниз. Я ступала медленно, пытаясь чувствовать ступеньки, ведь слабые отсветы от лампочки почти не помогали. Наконец мы спустились, и Сергей зашарил ладонью по стене. Щелкнул выключатель. Резкий яркий свет ударил по глазам, и на секунду я прижмурилась. А потом… потом поняла, что мы находимся в огромном зале дорогого ресторана.

Повсюду стояли столики из темного дерева, а стулья возле них больше напоминали троны средневековых королей. На стенах висела драпировка из тяжелого бархата. Даже барная стойка – и та казалась антиквариатом за счет искусной резьбы и легкой, будто вытертой, позолоты. А возле нее на стене были полки-ячейки с бутылками, которые явно закупорили много лет назад.

– Что это за место? А где все? И почему такой странный вход? – я закрутилась на месте, разглядывая стены из грубого камня, напоминающего кладку в древнем замке.

– Это новый ресторан, – улыбнулся Сергей. – Откроем его через месяц, когда закончим все работы. А пока… я попросил подготовить нам хороший вечер.

Он с любовью провел кончиками пальцев по скатерти на столике.

Я не сдержала улыбки, думая о своем: «А ведь те документы сгорели в машине Егора. Никто никогда не узнает о том, что он пытался отнять бизнес у Сергея. Никто не заберет его любимое дело».

Глава 22

Сергей усадил меня, а сам ненадолго скрылся за тяжелой дверью. Вернулся он с огромным серебристым подносом. На нем оказались и тарелки с аппетитными стейками, и вазочка с фруктами, и бокалы с бутылкой, стоящей больше моей прежней зарплаты.

Сергей выставил угощения на стол, а потом щелкнул зажигалкой. Теперь в изящном подсвечнике горело несколько свечей. И стоило выключить верхний свет, как атмосфера стала еще более старинной и сказочной.

– И что у нас за праздник? – улыбнулась я.

Заиграла тихая музыка. Что-то из классики, тягучее и романтичное.

– Все тебе расскажи! – Сергей с коротким смешком сел напротив и накрыл мою руку своей. – Ты так торопишься, принцесса… Планируешь сбежать от меня в полночь? Забыла, что я не отпущу?

Спустя полчаса я сполна поняла, почему рестораны Сергея считаются лучшими в городе. Стейк буквально таял во рту, а клубника казалась сошедшей с рекламного буклета: ягодки одна в одну, блестящие и ровные, словно пластиковые.

Мы кормили ей друг друга с рук, глядя в глаза. И взгляд Сергея сверкал так хищно, словно он был готов прямо на этом столе… м-м-м, зайти гораздо дольше ужина. Особенно, когда я еще и поигрывала с бокалом, будто невзначай водя пальцем то по краю, то уже по губам.

После ужина Сергей пригласил танцевать. Мы покачивались под музыку между пустыми столиками. Я доверчиво прислонилась щекой к его плечу, прикрыв глаза. А он даже в танце моментами гладил по волосам и спине. Так нежно и сладко, что по телу словно проходили крохотные разряды. Когда мы остановились, Сергей поднес кончики пальцев к губам. От легкого поцелуя мои щеки вспыхнули румянцем.

– Спасибо за этот вечер, – смущенно улыбнулась я.

– Он еще не закончен, – Сергей погладил меня по щеке. – Спасибо тебе. За то, что ты появилась в моей жизни. За то, что стала действительно родной для Кирилла и Тани. И за то, что с тобой я чувствую себя по-настоящему живым. Мне хочется возвращаться домой, только бы поскорее увидеть твою улыбку. Хочется, чтобы скорее пролетела ночь, лишь бы утром снова встретиться с тобой за завтраком. Хочется каждую секунду быть рядом с тобой. До самой смерти. Позволишь мне это?