Вопреки приказу Сергея, я чуть приподняла голову, чтобы глянуть в окно. Один из охранников, глухо ругаясь, схватился за плечо. Второй прицелился, готовясь стрелять снова. Я пригнулась снова, с визгом прикрывая голову ладонями под звук выстрела.

Сергей прыгнул за руль. Мотор взревел, и нас подбросило на кочках грунтовки. Машина рванула вперед, трясясь на колдобинах. Меня кинуло в сторону, на дверь, и Сергей взволнованно обернулся.

– Пристегнись! – скомандовал он.

Я и рада бы, но пальцы дрожали от нервов. Еще бы, ведь вслед доносились выстрелы! Так что ремень поддался не сразу, а за это время мы еще пару раз подпрыгнули.

Перед глазами встала картинка из сна. Авария и языки пламени, лижущие все вокруг. И хотя выстрелы остались позади, трясти меня начало только сильнее.

– Ос… осторожнее, – дрожаще выдохнула я, вжимаясь в сиденье.

Не отвлекаясь от дороги, Сергей одной рукой нашел мои ледяные пальцы.

– Все будет хорошо, – выдохнул он.

Я отчаянно вцепилась в его ладонь. Нахлынул суеверный страх, что играя Катю, я взяла ее судьбу на себя. До самого финала. И когда я уже перестала соображать от ужаса, с губ сорвалось:

– Я люблю тебя!

На секунду все потеряло значение. Остановилось даже время. Осталось только лицо Сергея, когда он повернулся ко мне, отвечая:

– И я тебя.

А потом все испортил рев мотора и свет фар. Я глянула в зеркало заднего вида. Погоня. Этот внедорожник, черный и угловатый, я узнала бы где угодно! Ведь на нем меня похитили.

– Черт! – Сергей вжал педаль газа.

Мы неслись по дороге так, что я забывала, как дышать. Ремень до боли врезался в тело от того, как нас подбрасывало и швыряло по колдобинам. Хотелось вцепиться в Сергея, спрятать лицо у него на груди. Просто не видеть, не видеть, как мы раз за разом чуть не соскакиваем в кювет.

Дорога была, чем дальше, тем хуже. А Егор не отставал. Более того, он вынырнул у нас из-за спины, почти сравниваясь с нами.

– Держись! – крикнул Сергей.

Наша машина опасно вильнула, кажется, даже свесившись колесом с дороги. Он вывернул руль, и мы вырвались вперед. Среди деревьев показался поворот. Машина аж завизжала, когда мы свернули на скорости.

Егор пошел на такой же вираж, как и мы… но ему повезло меньше. Грохот и скрежет почти оглушили. Я обернулась, еще успевая увидеть внедорожник, налетевший на дерево. Капот всмятку, искореженный металл… А потом прогремел взрыв – и в небо взметнулся столп огня.

Я сама не поняла, на каком этапе Сергей ударил по тормозам. И как мы выскочили из машины – тоже. Только почувствовала, как он держит меня за плечи, пока я закрываю рот ладонями, чтобы не кричать.

Пламя высоко взметалось над машиной. Трескучие языки полыхали так ярко, что было понятно: без шансов.

На секунду вспомнилась картинка из сна. Катя в такой же машине за секунды до взрыва. Ладони, прижатые к стеклу. Отражение огня в широко распахнутых глазах.

По спине побежали колючие мурашки. Напряжение начало спадать, и тело словно обмякло. Я повернулась к Сергею, утыкаясь ему в плечо. Пальцы отчаянно вцепились в его рубашку. Он обнял меня, молча поглаживая по спине, пока все мое тело дрожало от слез.

– Это Катя… она снилась мне! Она пришла за ним! Забрала его так же, как погибла сама! – бессвязно заплакала я. – А он… он просто любил ее… Он не хотел, чтобы она погибла. Все произошло случайно. А мы…

Сергей легонько встряхнул меня. Он взял мое лицо в ладони, заглядывая в глаза. Я запоздало прикусила губу, поняв, что сболтнула лишнее о романе Егора и Кати.

«Вдруг он до сих пор… видит во мне только замену? Тогда ему будет больно услышать про Катю», – подумала я, внимательно глядя в глаза.

Он смотрел спокойно, без капли боли. А потом Сергей привлек к себе, целуя в макушку, как маленькую.

– Мы ни в чем не виноваты. Верь мне.

Я тихо и рвано всхлипнула. И будто впервые за долгое время расслабилась, чувствуя кольцо сильных рук.

Совсем рядом догорала машина, слышался треск огня. В воздухе витал запах гари, и в небо улетали яркие искры. А мне было спокойно и легко: просто ощущать себя нужной рядом с любимым мужчиной.

К нашему возвращению Ева посуетилась на кухне. Ладно, она просто разогрела полуфабрикатные котлеты. Но когда мы зашли в квартиру, по воздуху плыл аппетитный аромат. Ева вышла навстречу, порывисто обнимая Сергея.

Подбежали дети, наперебой прижимаясь ко мне. Они выглядели немного заспанными. Кирилл так и остался в пижамке со слониками, а Таня – с распущенными и встрепанными волосами. Еще бы, ведь только недавно рассвело. Но Ева сказала, что малыши и так плохо спали, пока меня не было. Вот и подорвались ни свет ни заря.

– Мама! Мамочка! Ты вернулась! – звонкие голоски слились в один.

– Ну, конечно, – тепло улыбнулась я, целуя их в мягкие волосики. – Я так соскучилась!

Я прижала к себе малышей, обнимая сразу обоих. Таких… родных, что защемило сердце. Таня подняла на меня большие синие глаза, забавно сморщив носик.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– От тебя воняет! Костром! – она потерла кончик носа.

Я рассмеялась.

– Тогда мама сейчас переоденется, а потом пойдем завтракать?

Таня кивнула, неохотно расцепляя ручонки и отпуская меня. Кирилл посильнее прижал к себе игрушку-лиса, глядя чуть исподлобья.

– Я никуда не денусь, – ласково улыбнулась я, взъерошив ему волосы.

Я ускользнула в ванную, с удовольствием начиная расстегивать пропахшую дымом рубашку. Попутно я открыла кран, и вниз ударила белая от напора струя горячей воды. Мгновенно запахло паром, и зеркало передо мной подернулось белесой дымкой.

Я прикрыла глаза, уходя в себя. Даже не услышала, как открылась дверь. Только почувствовала сильные руки на талии и горячее тело за спиной.

– Я боялся, что больше тебя не увижу, – прошептал Сергей на ухо. – Или что ты не простишь меня и сбежишь на край света.

Его дыхание, сбитое и горячее, обожгло мою шею. Вместе с поцелуями. Пока осторожными и вкрадчивыми, но я буквально чувствовала, что Сергей вот-вот сорвется.

Я завела руку назад, запуская пальцы в его короткие волосы. Тело само собой изгибалось, поддавалось, как у мурлычущей кошки. Ресницы задрожали, опускаясь. Дыхание сбилось, а в голове остался один сладкий туман.

– А ты отпустил бы? – тихо улыбнулась я.

– Ни за что, – Сергей решительно развернул меня к себе. – Я теперь тебя никогда не отпущу.

Я на секунду забыла, как дышать, когда он оказался настолько близко. Такое правильное и одновременно мужественное лицо, прямой взгляд синих глаз, четко очерченные чувственные губы… Наверно, любовь с первого взгляда все-таки бывает. И я точно влюбилась еще там, на пороге клиники.

Сергей накрыл мои губы поцелуем, и я подалась навстречу. Прижалась так отчаянно, будто желая срастись каждой клеточкой тела. Стать единым целым. Голова закружилась, а ноги точно подкосились бы, если бы не объятья Сергея. Его сильные руки заскользили по моему телу, а оно отозвалось сорванным дыханием и безумным пульсом.

Я оторвалась всего на секунду. По губам, припухшим после поцелуя, скользнула смущенная улыбка. Ладонь нажала на кран над ванной. Иначе еще немного – и вода полилась бы через край.

Сергей усмехнулся, перехватывая мои руки. Наполовину расстегнутая рубашка полетела прочь. И больше он, как и обещал, не отпустил.

За завтраком я сидела с задумчивой улыбкой. Ева приставала к Сергею с расспросами, дети уплетали за обе щеки котлеты и макароны-спиральки, политые ароматным кетчупом. А я просто плыла, подперев лицо ладонью и что-то чертя вилкой на тарелке. По телу растекалась сладкая слабость. Вспоминались нежные поцелуи и слова на ухо.

Я даже вздрогнула, когда после завтрака Ева утащила меня мыть тарелки. Сергей ушел с детьми. Как только мы остались вдвоем, она отставила стопку посуды в сторону.