И тут же увидела погоню. За нами неслась машина, черная и обтекаемая, как хищный зверь. Кажется, я даже видела ее возле больницы… но где? Вспоминать было некогда. Нас буквально кидало по дороге, а «хвост» норовил сбить в любую секунду.

Макс вильнул в сторону, на грунтовку. Я прижала к себе малыша изо всех сил, хотя у самой сердце выпрыгивало из груди от паники. От все нарастающей скорости. В животе заныло, и нервы сдали.

– Макс, хватит! Пожалуйста! – закричала я.

Через зеркальце я увидела лицо Макса. Напряженное и сосредоточенное, как никогда. Он лишь стиснул зубы, вжимая газ.

Обнимая ребенка, словно пытаясь закрыть его собой, я в ужасе оглянулась. «Хвост» несся прямо на нас, а по обе стороны были крутые кюветы.

– Мы же разобьемся… – одними губами выдохнула я.

Несколькими часами ранее…

Высокий нескладный парень, одетый в дутую куртку, сверил по бумагам номер дома. Он удовлетворенно кивнул, набрав номер на смартфоне:

– Прибыл на место. Что дальше? Понял, караулить у подъезда. Забрать ребенка и отвезти по указанному адресу? Выполняю.

Парень притаился за углом дома, отслеживая каждого, кто выходит из подъезда. Ждать долго не пришлось. Хлопнула входная дверь, и на улицу выскочила молодая девушка с ребенком на руках. Парень прищурился, сверяясь с фото на телефоне:

– Вроде та, что надо. Няня Синицина. Только зачем она потащила с собой малыша? Девочка или мальчик на руках – не разберешь… Ладно, проехали. Времени мало.

Парень скользнул в распахнутую дверь подъезда и поднялся на лифте. Его порадовало то, что няня не вспомнила про ключи, так что дверь в квартиру оказалась не заперта. Но времени и вправду было в обрез. Скоро няня догадается, что звонок на ее телефон – это развод, и вернется обратно. С ребенком, которого, как он рассчитывал, должны были оставить ненадолго дома одного! Но не оставили… Черт, как можно было так сесть в лужу? Ему же ребенок нужен, а не сердечный приступ няни! В сердцах парень заехал ногой по стене возле детской и остолбенел, когда из комнаты выглянул малыш.

– Что-о? – удивленно протянул молодой человек, присаживаясь на корточки. – А ты кто?

– Кирилл! – гордо проговорил мальчик, но испуганно обернулся. – А где Маша? Она схватила Таню на руки и убежала! А я спрятался. Думал, мы играем! А их нет! Когда они придут?

– Маша – это та девочка, что сидит с тобой? Ваша няня? А Таня – твоя сестричка, да? – начал догадываться парень и протянул к мальчику руки. – А она попросила меня привести тебя к ней. Хочет, чтобы мы погуляли все вместе! И поиграли с машинками. Любишь машинки? Ну, что? Пойдем?

– Да, – неуверенно кивнул малыш, но вложил маленькую ручонку в большую руку незнакомца.

Кирилл очень сильно боялся оставаться дома один и хотел к сестре. Парень подхватил его на руки и взъерошил волосы с улыбкой, выходя из квартиры. Думая о том, что все вышло не по плану, но сложилось как нельзя лучше для него и его босса.

– Алло, ребенок у меня, – хриплым голосом прошептал парень, усаживая малыша в машину. – Дальше везу его по указанному Вами адресу? Что?! Что значит: «Планы поменялись»? Нет, я помочь не смогу! Мы договаривались, что я просто отвезу мальчика на место! И отдам его Вам! Нет, я с детьми не умею ладить и помочь не смогу… Подождите, не вешайте трубку! Что значит, теперь это мои проблемы?! Когда вы со мной свяжетесь?! Нет! Я так не согла…‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наше время…

«Хвост» был совсем близко. Макс гнал, как сумасшедший. На повороте он зло зарычал себе под нос, выворачивая руль. Поздно. Мы полетели с дороги прямо в кусты. Капот резко ушел вниз, тонкие царапающие веточки скрежетнули по лобовому стеклу. Нас бросило вперед, и я прижала к себе малыша, зажмуриваясь и ожидая худшего.

Затрясло. Вокруг затрещали ветки, заскрежетал металл. А потом все стихло.

«Мы… не перевернулись?» – я нерешительно приоткрыла глаза.

– Мамочка, все уже? Все? – с надеждой поднял взгляд малыш, так и не отлипая от меня.

Мы съехали в кювет, как на саночках с горки. Вокруг – сплошные заросли кустов и корявых деревьев.

– Быстрее, уходим! – скомандовал Макс. – Можно сказать, мы оторвались! Дальше пешком, тут недалеко!

Он помог нам выбраться из машины. Я взяла ребенка на руки, и он доверчиво прильнул ко мне. Обхватил и ручками, и ножками, как маленькая обезьянка. Макс первым ломанулся вперед, хрустя ветками, как медведь. Я поспешила следом, стараясь не получить ими по носу и аккуратно прикрывая голову малышу.

– От кого мы убегаем? Кто это был? Макс! Расскажи мне все! Что за секреты?! – я была на грани истерики.

Макс оглянулся, обжигая коротким злым взглядом. И стукнул пальцем по виску.

– Не кричи! Совсем уже, услышат же. Пошли скорее, все потом.

К счастью, вскоре деревья расступились. Впереди показался одинокий лесной домик а-ля «Как я провел лето в деревне». Чуть потрескавшиеся беленые стены, синие деревянные окна и дверь, резной козырек над крыльцом, колодец в двух шагах… Я даже не сразу обратила внимание на решетки. И только потом заметила, как странно они смотрятся на стареньких окнах.

Макс вскочил по скрипучим ступенькам, впуская нас внутрь. Малыш у меня на руках пронзительно чихнул от летающей в воздухе пыли.

– А тут нет пауков? – доверчиво спросил он, прижимаясь ко мне.

– Н-наверно… – пробормотала я, оглядываясь в темном коридорчике без окон.

«Главное, чтобы здесь бандитов не было», – оптимистично брякнул мой внутренний голос.

Макс отыскал на стене шатающийся старый выключатель, и под потолком загорелась лампочка в старом абажуре.

– Мамочка, а где мы? – малыш завертел головой.

Я со вздохом осторожно отцепила его от себя. Сердце заныло. Ведь было так приятно, когда этот мальчик называл «мамой». Пусть даже он и обознался. Может, я внешне похожа на его маму? Фигура там, прическа, мало ли… Я бережно опустила его на пол и присела рядом.

– Послушай, ты перепутал… – начала я, взяв в свои руки маленькие ладошки, замерзшие от волнения.

Макс ухватил меня за плечо. Он кивком показал на дверь. Вздохнув, я вышла с ним на порог. В лицо повеяло свежим лесным ветерком. Он шевельнул волосы, заметно растрепавшиеся после погони.

– Этому мальчику… Кириллу… очень досталось, – вздохнул Макс, мрачно глядя вдаль. – Его мамы больше нет. Видно, он так и не смог с этим смириться, раз принял тебя за нее. Подыграй ему немного. Тебе же несложно.

– Подыграть?! Ты в своем уме?! – взвилась я. – А потом он будет думать, что мама его бросила?

– Рита! Это ненадолго! Просто помоги мне хоть раз… Сама видишь, у нас проблемы! – он сложил ладони в молитвенном жесте.

Макс попытался изобразить глазки голодного щенка, но для двухметрового нахала – задача не из легких. Так что я закипела еще сильнее:

– Хоть раз?! А как же тот раз, когда ты купил биодобавок полон дом, а я потом втюхивала их всем подругами? А нерабочие роботы, которых я бонусами раздавала у себя на работе? А когда ты вдолбил себе в голову, что станешь крутым видеоблогером, кто держал тебе камеру?

Я шагнула к Максу, тыкая ему пальцем в грудь. Мои волосы разметались. Глаза засверкали от ярости. И у Макса тоже. Наверно, сейчас мы напоминали близнецов со светлыми глазами, горящими гневом, и разметавшимися каштановыми волосами.

– Это другое! Здесь вопрос жизни и смерти! Ты не понимаешь… Этот ребенок, он – не мой. Он…

Макс схватил меня за плечи, встряхивая. Я уже собралась потребовать объяснений, но тут из дома выбежал Кирилл. Он пихнул моего брата в ногу, пытаясь оттолкнуть его.

– Не надо! Не обижай мою маму! Ты плохой!

Макс вздохнул, отпуская. А Кирилл бросился меня обнимать.

– Не переживай, Кирюшка, – я тепло погладила его по волосам. – Дядя Макс просто весь на нервах, вот и кричит. Все хорошо.

– Пусть этот дядя уйдет, – пробурчал Кирилл. – Он чужой! А ты – моя. Люблю тебя.