Он обернулся, смерив ледяным взглядом. По спине пробежал холодок.

– Я – тот, кто ее убил.

Егор не стал запирать меня, и я расценила это как безмолвное приглашение. Так что посеменила следком, пока он спускался по лестнице, чтобы толкнуть дверь на улицу. Не парадную, а ведущую на задний двор. Точнее, на небольшую веранду с плетеной мебелью. Вокруг светились шарики-светильники, возле которых кружило несколько мотыльков.

Егор подошел к кирпичным перилам высотой чуть ниже пояса. Он оперся о них ладонями, ссутуливаясь и глядя вдаль. В темноту. Сразу за забором стоял высокий хвойный лес, и пахло по-особенному свежо, тревожно. Казалось, случись что – и кричи, не кричи, услышат только дикие звери.

«Да ладно! Не убивать же он меня вывел! – одернула себя я. – Хотя… Катю же убил».

– Когда-то мы были лучшими друзьями, – глухо сказал Егор.

Я неуклюже переминалась с ноги на ногу, стоя у него за спиной. Куртку схватить не успела, так что еще и замерзала к полному счастью.

– Вы трое? Ты, Сережа и Катя?

– Нет. Тогда ее еще не было. А мы отучились вместе. Каждый начал свое дело. А потом появилась она. Катя. И мы оба…

– Влюбились в нее, – прошептала я, вспоминая фото.

– Она словно играла с нами. Флиртовала, подогревала… Смотрела, кто лучше себя проявит. И в итоге, выбрала его, Одинцова. Я отступил. Как только они сказали, что поженятся, я сдался. Разорвал с ними все связи, ушел в работу, но… Мир богатых достаточно тесный, – Егор с горечью усмехнулся. – Мы все-таки виделись, и однажды Катя приехала ко мне. Она стояла у меня на пороге в таком прикиде, что на панели одеваются скромнее. Оказалось, они поссорились… и Катя решила сбросить стресс.

Я поежилась, стоя рядом. Вспомнилось, как спускала рубашку, чтобы показать шрам, и желание в глазах Егора. Темное. Почти больное.

Глава 16

– Каждый раз, когда она уходила, я думал, что хочу ее полностью, – продолжал он через боль, почти рыча. – Забрать себе. Сделать своей. Принять даже детей от этого чертового Одинцова. Но Катя не хотела. Ее… все устраивало. Прятаться, зажиматься тайными любовниками, играть на грани… как будто это спасало ее от скуки. И я понял, что уничтожу Одинцова. Оставлю без копейки. Отберу все. Зачем он Кате с голым задом? Я стал его главным конкурентом. Но Одинцов оказался достойным противником. А мы с Катей поссорились в очередной раз. Я просил, предлагал, угрожал, требовал выбрать, а она смеялась. Видела, что я – слишком слабак, чтобы сам бросить ее. Хоть и не могу вечно так, но сам не уйду. Слишком уже ее… Как собачка ручная, черт возьми. В общем, у меня сорвало крышу. Мои ребята пробрались на стоянку, повредили машину. Он должен был ехать на важную деловую встречу, он ни за что ее не пропустил бы!

Егор со всей силы засадил кулаком по стене. До свезенных костяшек, как психованный подросток. С губ сорвалось сдавленное короткое рычание. Егор уперся рукой в стену, пряча лицо в сгибе локтя.

– Но поехала Катя, – сказала я тихо-тихо.

Я осторожно и бесшумно подошла ближе. Кончики пальцев осторожно скользнули по плечу Егора. Он, словно очнулся, посмотрел на меня. На губах – болезненная улыбка.

– Да. Наш мягкотелый Сережа Одинцов уступил машину жене, а сам поехал на такси.

Больше он ничего не говорил. Я увидела все сама: картинкой в голове. Отчаянно визжащие тормоза, закрутившаяся на месте машина, оглушительный взрыв и столб огня. А за секунду до этого – глаза Кати, так похожие на мои. Полные ужаса. Я зажмурилась, проклиная свою яркую фантазию. Даже помотала головой, чтобы выбросить эти картинки.

Егор тем временем продолжил стоять, как статуя. Я вздохнула, глядя на него уже иначе. Мягче, терпеливее. Словно от него исходила боль, и не хотелось лишний раз потревожить.

– И что теперь? – тихо, чуть устало выдохнула я.

Егор перехватил меня за подбородок, чуть разворачивая. Свет от ближайшего шарика упал на мое лицо. Такое похожее на Катино.

– А теперь он, похоже, решил вывести меня на чистую воду. Подсунуть мне подделку и поймать на горячем. Но я буду хитрее… – он медленно провел пальцами по контуру моего лица, словно проверяя на ощупь, похожа ли я на Катю.

В глазах Егора загорелся коварный опасный огонь. Я прикрыла глаза, на секунду цепенея от страха. Губы едва-едва шевельнулись:

– Ты не отпустишь меня?

Егор разжал пальцы, отступая на шаг.

– Нет. Пусть думает, что я до сих пор считаю тебя Катей. А я уничтожу его.

– Нет! – отчаянно вырвалось у меня.

Я бросилась к Егору, вцепляясь в рукав его пиджака. Пусть Сергей обманывал меня, пусть использовал, но сейчас сердце бешено заходилось от ужаса.

– Что такое? – Егор зло толкнул меня к стене, упираясь в нее ладонью и преграждая дорогу. – Он задурил голову еще и тебе? Только не говори, что запала на него!

Я по глазам видела: сейчас он видит во мне только девушку-с-лицом-Кати. Почти Катю, которая снова влюбилась в Сергея. Не в него. И казалось, Егор готов убить меня на месте. Просто за то, что до сих пор не смог вытравить Катю из своего сердца.

– Это мое дело! – зашипела я.

Егор закрыл глаза, словно так легче сбросить наваждение. Если не видеть, как мы с Катей похожи.

– Ты – не Катя, – негромко и мягко сказал он, отступая на шаг. – Тебя куда проще сломать. Тебе куда легче разбить сердце. Подумай об этом. Стоило ли к нему привязываться? Что с тобой будет, когда он в глаза признает, что ты была лишь приманкой?

Я сорвалась с места, бросаясь в дом. По щекам хлынули слезы. Перед глазами стояло лицо Сергея. То, как он не раз сопротивлялся самому себе. Смотрел на меня, будто вот-вот набросится, а потом резко отворачивался… Нельзя ведь влюбляться в наживку.

Я не разбирала дороги, просто юркала в каждую попавшуюся открытую дверь. Так что ноги сами привели меня в небольшую комнату. По сути, здесь помещались только диванчик, кресло и книжные шкафы. Но литература меня сейчас мало интересовала. Я сжалась, пряча лицо в ладонях и давая волю слезам.

Пол тихо скрипнул. Я вздрогнула, вскидывая лицо. Еще сейчас скажут, что негоже пленнице разгуливать, где попало, и запрут! Но Егор лишь мягко набросил мне на плечи свой пиджак. На нервах и после улицы я замерзла, так что теплая ткань пришлась как нельзя кстати.

– Прости, – тихо выдохнул Егор, опускаясь рядом на диван.

В комнате царил полумрак. Только кое-как падал свет через открытую дверь. Он делал лицо Егора мягче, человечнее.

– Я… понимаю, почему ты так. Я слишком похожа на нее, – я шмыгнула носом, отворачиваясь.

Даже начала стягивать пиджак. Я гордая, обойдусь! Но Егор накрыл мою ладонь своей. Он развернул меня к себе, глядя в лицо.

– Нет. Не похожа, – уверенно ответил Егор. – Катя никогда не плакала бы из-за мужчины.

Вспомнились взгляды Сергея в начале. Такие задумчивые, внимательные, сравнивающие. Похожа на Катеньку или не очень? А в профиль? А когда смеюсь? Меня накрыло волной жгучей, отчаянной злости и обиды. Показалось, что сейчас по-детски задрожат губы. Совсем, как у Танюши.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Дура! Какая же я дура! Как я могла повестись на историю с детьми? Как сразу не поняла, что Сергей подбирает меня, как приманку для зверя?» – от собственной глупости хотелось выть. От того, что сейчас я любила и ненавидела одновременно. Мне хотелось наброситься на Сергея дикой кошкой, кричать и бесноваться, а потом все-таки целовать.

И когда я посмотрела в глаза Егору, то увидела в них то же самое. Но не ко мне. А к Кате. К девушке, которой на кладбище уже давно плевать и на ненависть, и на любовь.

Мы подались друг другу навстречу одновременно. Это была не молния, не искра с первого взгляда, как писали в моих любимых книжках. Мы мстили. Каждый – своему человеку, который разбил сердце.

Егор накрыл мои губы своими жадно и жестко. И на минуту я поддалась. Пальцы вцепились в его рубашку судорожно, как за спасительную соломинку. По щекам еще чертили дорожки слезы, и я чуть жмурилась, пытаясь заставить себя почувствовать хоть что-то. Хоть как-то вытравить из себя Сергея. Но даже сейчас, когда Егор так отчаянно вжимал меня в свое сильное тело, в голове были ярко-синие глаза и теплая улыбка. Она казалась мне такой искренней… Дыхание перехватило, как от резкого прострела боли. Я отстранилась, отворачиваясь, и на щеках расплылись пятна румянца.