Она тепло улыбнулась, покачав головой. Сергей резко подорвался на ноги, отходя в сторону. Не выдержал. С губ рычанием сорвалось:

– Это не Катя.

– Что?! – от возгласа Евы едва стены не затряслись. – Что ты хочешь этим сказать?!

– Эта Катя… которая вернулась… В общем, это совсем другая девушка.

Сергей нервно прошелся из угла в угол. Он остановился напротив Евы. Она застыла, как кукла, с широко распахнутыми синими глазами. Сначала в них промелькнуло недоверие, но потом оно сменилось задумчивостью. Сергей почти видел, как у Евы в голове вращаются шестеренки и сопоставляются все детали. Все необычности в поведении «Кати».

– Как это? Что ты несешь? – прошептала Ева, чуть бледнея.

– Считай, что актриса, – пожал плечами Сергей. – Просто девушка… с улицы. Точь-в-точь похожая на Катю. Я решил, что это выведет на чистую воду того, кто ее убил.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он отвел взгляд, поджимая губы в тонкую линию. Самому стало противно от себя. От металла и расчетливости в голосе. Словно Рита и не человек, а так, бумажная кукла из тех, которыми играет Таня. Захотел – надел платьице Кати. Захотел – порвал на мелкие кусочки, чтобы вывести убийцу из тени.

Ева отступила на шаг. Она покачала головой, будто отказываясь верить. Чуть нахмуренные темные брови, прямой взгляд синих глаз – под таким взглядом захотелось съежиться и спрятаться. Даже Сергею, который укладывал конкурентов на лопатки парой телефонных звонков.

– Ты подставил под удар невинную девочку? – Ева не отводила взгляд, такой открытый и укоряющий. – Она же совсем ни при чем…

– Да, – глухо выдохнул Сергей. – И мне жаль.

Он посмотрел куда-то в сторону. Вот и упустил момент, как рука Евы взметнулась в хлесткой пощечине. Достаточно сильной, как для женской ладошки. Щека чуть запекла, но куда сильнее зажгло внутри. От злого шипения Евы:

– Идиот! Кому теперь есть дело, жаль тебе или нет?! Если она погибла…

Сергей жестко перехватил ее запястье. Ева испуганно затихла.

– Она жива! – прорычал он, а потом бессильно разжал пальцы. – Или я никогда себе не прощу. Я… кажется…

Сергей отступил в сторону. Он отвернулся, только бы скрыться от взгляда сестры. Такой честной и укоряющей.

«Я и сам не могу себя простить! – зло подумал Сергей. – Но тогда… тогда мне хотелось только одного. Чтобы Давыдов получил по заслугам. Чтобы поплатился за каждую слезу Кирюши и Тани. Чтобы никогда, никогда не навредил им. Откуда мне было знать, что Рита окажется такой… такой… Черт!»

– Кажется, влюбился в нее, – кивнула Ева, сама все понимая.

Она вышла из комнаты. А Сергей отошел к окну, глядя вдаль. В голове вертелось так много. Все, что хотелось сказать Рите. Извиниться, даже сломить гордость и стать на колени за то, что использовал, подверг опасности.

– Только вернись ко мне, девочка, – прошептал он. – И я все исправлю. Никогда больше тебя не отпущу.

С тех пор, как выяснилось, что я – не Катя, отношение ко мне изменилось. Я осталась пленницей, но как будто чуть выше по рангу. Во двор меня не выпускала охрана, но по дому можно было спокойно передвигаться. И даже заглядывать на кухню, где лежала куча ножей, которыми при желании зарезать Егора – раз плюнуть.Он тоже изменился в своем поведении. Приглашал на ужин в столовую, где горел камин. Подвигал мне стул, как настоящий джентльмен. Мы разговаривали о чем-то отвлеченном, словно я просто вынужденно гостила у него. А он был и не против.

По крайней мере, в моей комнате по утрам начали появляться свежие цветы. Каждый день – новый небольшой букет. А раз горничных мужского пола в доме не наблюдалось, было понятно, что внимание – не от прислуги.

Проснувшись рано утром, я запахнула уютный кардиган и выскользнула из комнаты. Кое-какие вещи мне принесла служанка еще на второй день моего пребывания здесь. Они пришлись впору. Идеально впору.

«Как будто Егор до сих пор помнит каждый изгиб тела Кати», – я поежилась от этой мысли.

В доме было прохладно и тихо, только снизу слышался голос Егора. Очень недовольный.

Я нахмурилась, тихонько спускаясь по лестнице. Дверь в одну из комнат была приоткрыта, так что подслушать – проще простого. В щелку виднелся силуэт Егора, нервно прохаживающийся взад-вперед у большого рояля.

– Я сказал, найдите этого мальчишку! Любой ценой! Это не мои проблемы, что ты умеешь стрелять только в тире! Макс знает слишком много, – Егор понизил голос. – А если он пойдет в полицию и расскажет про ребенка? Еще не хватало опять тягаться по судам с этим проклятым Одинцовым!

Егор сбросил и кинул телефон на закрытую крышку рояля. Тот прокатился по черной лакированной поверхности, оказываясь у самого края.

Мое сердце ухнуло вниз, от страха поплыло перед глазами. Я уперлась ладонью в стену, часто дыша. Детали паззла сложились в одно целое. Макс не любил говорить о своих знакомых и работодателях. Но когда-то в разговоре мелькало «Егор Андреевич».

Я медленно, на непослушных ногах, вошла в комнату.

– Это ты… приказал тогда похитить Кирилла, да? Больше некому, – севшим, чуть хрипловатым голосом прошептала я, и по губам скользнула грустная улыбка. – Другие конкуренты Сергея на такое не пошли бы.

– Я хочу, чтобы он потерял все, – Егор стиснул кулаки, прожигая пространство взглядом, полным ненависти. – А за своего сына он мигом переписал бы весь бизнес, если бы один идиот не…

Набравшись смелости, я выдохнула:

– Я – сестра этого идиота. Рита. Вы же приходили в магазин игрушек, разгромили там все, искали… искали меня.

– Да, но я и подумать не мог… – он провел ладонью по волосам, сминая мягкие золотистые пряди. – Я знал, что у Макса есть сестра Рита, но никогда не видел фото.

– А я все это время была под носом, – усмехнулась я, а потом не выдержала и порывисто ухватила Егора за ладонь. – Пожалуйста… не трогай Макса! Он никому ничего не расскажет. Я обещаю, я клянусь, я поговорю с ним, он послушает! Я… я все сделаю!

Я шептала это сбивчиво, горячо, лихорадочно. А взгляд Егора менялся, как картинки в калейдоскопе. То жесткость, то сочувствие, то мягкость ко мне и тепло, то снова холод и резкость, расчетливые и колючие.

– Все, говоришь? – проговорил Егор медленно, смакуя каждое слово.

Глава 18

Егор смерил меня внимательным взглядом. Я невольно потянулась к воротнику рубашки, чтобы стянуть края. Тело само собой подалось назад, подальше от опасности. Черт! Да этот Егор – сплошная опасность! Но он не дал мне и такой поблажки. Тут же обратно сократил дистанцию, и у меня перехватило дыхание от плавного, текучего шага.

– Я вижу, что тебе нравится наш общий знакомый, – хищно промурлыкал Егор. – А ты ему? Что у вас было?

Он, будто невзначай, поправил прядку моих волос. Я поежилась. Только слепой не заметил бы, что я нравлюсь Егору. В его взгляде то и дело простреливали особые молнии. Я старалась не давать никаких авансов, но похоже, без толку.

– Н-ничего… – покраснела я, вспоминая сцену в парке и отворачиваясь. – Но я ему нравлюсь! Он придет за мной!

Егор оперся о рояль позади себя, скрещивая руки на груди.

– Вот именно. Я нарочно помариновал его какое-то время прежде, чем отправить письмо. Так что он точно с ума сходит. Он придет за тобой. И подпишет все документы, чтобы вытащить тебя. А потом… потом твой выход, Рита, – усмехнулся Егор. – Ты скажешь ему, что не пойдешь с ним. Что никогда не простишь. Что он тебе противен, и ты остаешься со мной.

– Что?! – я уставилась на него широко распахнутыми глазами. – С тобой? С какой это стати?

– Влюбилась до безумия, – фыркнул он, но взгляд остался серьезным, пристальным и безжалостным. – Ну, или мы просто переспали, и ты решила, что я – более выгодный вариант.

Я покачала головой, затравленно отступая назад крохотными шажочками. От одной мысли, чтобы обмануть Сергея, до боли перехватывало дыхание.