Видно, он и разбудил Сергея. Тот вышел из спальни со взъерошенными волосами. Было видно, что только-только натянул джинсы и теперь на ходу влезал в домашнюю темную футболку. Она легла по телу, облепляя и подчеркивая рельеф мышц. Так! Я поспешно отвернулась, переворачивая блинчик. Не хватало еще пялиться на этого красавчика!

– Ты… решила приготовить завтрак? – удивился Сергей.

Он сунул в кофеварку чашку, и машина тихонько загудела.

– Ну да. Если хочешь, можешь отпустить домработницу в отпуск. Я все равно целыми днями сижу дома… – я заметила пристальный взгляд Сергея и осеклась. – Что такое?

Он вздохнул и потер переносицу, словно ужасно устал. Не глядя мне в глаза, Сергей негромко сказал:

– Катя… ненавидела любые домашние дела. Готовку, возню с детьми. С ними даже гуляла всегда только няня.

– Наверно, блог занимал много времени, – натянуто улыбнулась я.

Пальцы сжались в кулаки. Будь эта Катя жива, вцепилась бы ей в волосы! За то, что не ценила, что у нее было! Мое сердце с каждым днем все сильнее прикипало к детям. И я представить не могла, как можно оставить их хоть на минутку.

– Ага, – криво и скептично усмехнулся Сергей. – Или салоны и шоппинг, когда она забросила все это. Незадолго до той аварии Катя заявила, что поедет в Таиланд. На месяц. Одна. Развеяться и отдохнуть от нас. Мол, чтобы никакие дети не орали на ухо… Но не успела.

Он помрачнел, забирая свой кофе.

«О мертвых или хорошо, или ничего, да? Особенно о мертвых женах?» – поняла я, почему Сергей стушевался.

В этот момент раздался звонок в дверь. Мы переглянулись. Сергей пошел открывать, а я ринулась было прятаться, но потом поняла, что блин все еще на сковородке. Черт! Я содрала его, уже чуть подгоревший, на тарелку, и в этот момент в квартиру ворвалась женщина с ярко-синими глазами. Ее черные кудри намокли и прилипли к лицу.

– На улице такой ливень упорол, а я забыла зонт… решила заглянуть к брату, называется, – она тряхнула головой и тут заметила меня.

Похоже, это была Ева. Сестра Сергея – хозяйка той самой клиники. И сейчас он рисковал остаться без родственницы. Ведь она резко побледнела, вскинув руку к груди. Губы шевельнулись, но с них сорвалось только сдавленное:

– Ка… тя…

Ева пошатнулась, и Сергей подхватил ее, аккуратно усаживая в кресло.

– Я тебе сейчас все объясню!

– Живая, – прошептала она, потихоньку приходя в себя и глядя на меня во все глаза.

– Да. Прости, что сразу не сказал тебе, – Сергей взволнованно сжал ее ладонь в своих.

Повисла тяжелая пауза. Под пристальным взглядом Евы показалось, что я вот-вот задымлюсь. Пришлось растянуть губы в милой улыбке и прощебетать:

– Давай… я тебе блинчиков наложу? И мы все объясним.

– Да уж потрудитесь! Можно даже без блинчиков! – всплеснула руками Ева.

Она казалась шумной, но беззлобной. И задобрить получилось за пару минут. Вскоре мы уже сели друг напротив друга. Ева – в удобном кресле, я и Сергей – на небольшом диванчике. Рядом, как пара. Я смутилась и бросила взгляд в сторону кухонной зоны. Как бы слинять отсюда дожаривать блинчики?

– Давыдов угрожал. И мне, и Кате, – Сергей немного неуклюже взял меня за руку, улыбаясь Еве. – Нам нужно было защитить детей. Любой ценой. Поэтому мы и решили инсценировать смерть, ту автокатастрофу…

Она нахмурилась, а потом медленно кивнула, начиная вникать в ситуацию.

– Поэтому ты запретил говорить детям.

– Да! – преувеличенно весело воскликнула я. – Мы же знали, что я вернусь совсем скоро.

Глава 7

– Нет, ну, молодцы, нечего сказать! – Ева хлопнула себя ладонями по коленям. – А мне сказать нельзя было?! Сереж, мы же не чужие люди!

Ева раздраженно вскочила, проходясь взад-вперед по комнате. Похоже, напрочь забыла про мокрые волосы, которые теперь начали забавно топорщиться в разные стороны. Я подумала предложить фен, но решила не бесить от греха подальше.

Вздохнув, Сергей подошел к Еве.

– А вдруг бы ты поделилась с кем-то еще? – он мягко коснулся ее руки. – Просто сказала бы подружке по телефону, а вас прослушали бы. Давыдов – опасный тип, сама знаешь…

– И поэтому лучше было врать родной сестре? – обиженно, но без злости покачала головой Ева, а потом ткнула пальцем в мою сторону. – А ты не лучше! Хоть бы раз связалась со мной.

– Я… ну, теперь же я вернулась, – робко улыбнулась я, натягивая на ладони рукава платья.

– Окончательно? Или еще пару раз умрешь? – усмехнулась Ева и вдруг задумчиво прищурилась. – А знаешь, такая встряска пошла бы на пользу твоему блогу! Если хочешь вернуться, сейчас самое время. С таким возвращением все и забудут, что ты пропала на несколько лет. Воскрешение из мертвых… Да ты взорвешь все рейтинги! А за пиар в твоем блоге любой дизайнер одежды заплатит тебе столько…

Глаза Евы загорелись азартом. Она присела на край дивана рядом со мной, накрывая мою ладонь. Я неловко убрала руку, обнимая себя за плечи.

– Я не хочу пока возвращаться. Хочу проводить время с Кирюшей и Танюшей, а все эти селфи и съемки…

Договорить мне не дали. Ева рассмеялась, запрокидывая голову. А потом по-свойски похлопала по плечу. В синих глазах заплясали озорные искорки.

– Расслабься, Катрин, я – не твои подписчики! Можешь не играть передо мной в идеальную девочку, – подмигнула Ева.

Я опомнилась и встряхнула волосами. Так, мне нужна маска холодной стервы-блогерши! Губы расплылись в безликой улыбке. Совсем, как на селфи Катрины. Только сейчас я поняла, насколько фальшивым был весь ее ми-ми-ми-образ. Нежная женственная куколка, любящая дорогие шмотки. И как оказалось, любящая их гораздо больше, чем собственную семью.

– Ты права. Я просто все никак не приду в норму после родов. Не хочу, чтобы хейтеры обсуждали мои бока, – я провела ладонями по талии.

– Вот теперь я узнаю нашу стервочку Катрину, – рассмеялась Ева, а потом задумчиво прищурилась. – Хотя знаешь, мне кажется, ты похудела… Даже лицо изменилось немного.

Мое сердце на секунду замерло. А Сергей вдруг резко направился в свою комнату. Хлопнула дверь. Я уставилась на нее, прикусив губу.

«Он скучает по Кате, – проснулись мои демоны. – И каждая фраза ранит его… потому что я – не она. Только копия. Фальшивка. Неудачная замена».

Когда Ева ушла, Сергей сообщил:

– Сегодня вечером поедем с детьми к моему знакомому фотографу. Нам нужны красивые студийные фото.

Я как раз загружала миску от теста в посудомоечную машину. Но услышав такое, выпрямилась и нахмурилась.

– Но зачем? – растерянно пробормотала я.

– Это по работе, – отмахнулся Сергей. – Одни мои партнеры помешаны на семейных ценностях. Если я хочу подписать с ними контракт, придется посветиться вместе.

Он отвел взгляд, но тогда я не придала этому значения. Меня в очередной раз кольнуло, что все понарошку. А на деле я совсем-совсем не нужна Сергею. Хотя мы болтаем так легко и непринужденно, играем вместе с детьми и идеально уживаемся как семья. А еще мне казалось, что иногда он смотрит на меня слишком долго и пристально, будто изучает каждую черточку в лице. Будто я ему нравлюсь. Или Сергей просто искал различия с Катей? С моих губ сорвался вздох, и я закрыла посудомоечную машину.

– Хорошо. Я соберу детей.

К вечеру мы загрузились в машину. Я села на заднее сиденье, и дети облепили меня с двух сторон. Правда, через минуту Таня перебралась на колени. Она потолклась там, как маленький котенок, и обвила ручонками мою шею. А потом и носиком туда уткнулась, грея теплым дыханием.

Я потянулась к каштановым волосикам, словно сердцем почувствовала, что Тане неспокойно. Но пальцы зависли в воздухе, не коснувшись мягких прядей. Ведь она подняла большие синие глаза, тоненько спросив:

– Мамочка, а ты больше не уйдешь? Я так скучала по тебе.

Дыхание перехватило. Я медленно облизнула пересохшие губы и покосилась на Сергея. Наши взгляды встретились через зеркальце.