– После нее я не оставлял девушек на ночь, – усмехнулся Егор, будто пытаясь скрасить неловкость. – Ты – первая.

Он потянулся к моей щеке: видно, поправить выбившуюся прядь. Я отпрянула, как от огня. Самой стало мерзко, что использовала Егора, пытаясь забыться. И теперь по губам поползла кривая усмешка:

– Первая, которую ты похитил и силой поцеловал?

Я скрестила руки на груди, стараясь выглядеть максимально наглой и невыносимой. Убить – не убьет, но хотя бы тянуться ко мне не будет! Почти неосознанно я встряхнула волосами. Совсем, как Катрина на своих видео. Чтобы больнее.

– Только не говори, что ты слишком страдаешь по Сергею, – прошипел Егор, зло прищуриваясь. – Он обманул тебя…

Дыхание сорвалось, как от удара в живот. Я прикусила губу, чувствуя, как влажнеют ресницы. Еще непонятно, кто из нас бил больнее. И весь мой театр полетел к чертям. Я вскочила с пылающими щеками и блестящими от слез глазами, выпаливая:

– Это не отменяет того, что я его люблю!

Сама осеклась. Замерла, натянутая, как струна. Тело сковало такое напряжение, что казалось, еще немного – и задрожу. Но я застыла, стискивая пальцы до боли в ладонях.

«Я… люблю его… И только что признала это вслух», – мысленно пробормотала я, а перед глазами так и стоял теплый взгляд Сергея, его легкая улыбка, сильные руки, прижимающие к дереву в парке.

– Тогда возвращайся в свою комнату, – процедил Егор. – И посмотрим, придет ли за тобой твой… любимый.

Последнее слово он сплюнул с таким презрением, что в меня словно плеснули чем-то едким. И все внутренние демоны всполошились одним разом.

«Любимый, ага, – фыркнули они. – Да он забыл бы наутро, если бы меня пристрелили! Ну, или похитили, а потом где-нибудь скормили собачкам! А я… вот дура! Я же всегда знала, что нельзя ни к кому привязываться. История с женихом ничему не научила? Хочешь, чтобы не было больно, – будь сильной, независимой и заведи кота. Он, конечно, тоже предаст за вкусный корм, но это хоть не так обидно!»

Пока я мысленно распекала свою глупость, на глазах блестели слезы. Похоже, Егору надоело созерцать картину, как влюбленная дурочка стоит и жалеет себя.

– Иди! Или мне приказать охране разобраться с тобой?! – рявкнул он, и глаза опасно сверкнули.

Помрачнев, он отошел к шкафу. Книжечку на ночь подобрать решил, что ли? Сборник средневековых пыток, чтобы решить, как мучить несчастную пленницу?

«Что-то я не сильно страдала, когда он меня… мучил», – мелькнула насмешливая мысль, и кончики пальцев неосознанно коснулись губ.

Вспыхнув от смущения, я резко отвернулась. Только швырнула пиджак, доставшийся от Егора. Целилась в диван, но промазала. Сие творение элитной моды сползло на пол. Встряхнув волосами, я решительно направилась прочь. Только бы оказаться подальше от Егора.

И уже не увидела, как он повернулся, глядя мне вслед. А потом его пальцы сжали переносицу, словно от ноющей головной боли. Головной боли по имени Рита.

– Вечно я подбираю девушек за тобой, да, Сережа? – прошептал Егор.

Сергей ждал чего-то в духе сериалов. Телефонного звонка с механическим голосом, объявляющим время и место. Ну, или письма с разноцветными буквами, вырезанными из журналов. Вместо этого пришел имейл. Совсем, как сообщение от любого делового партнера. Сергей открыл его на телефоне, сначала даже не понимая, что к чему.

«Если хочешь увидеть свою жену, приезжай один и без оружия», – а ниже значилось время и адрес.

Сергей не успел ничего сделать, как страница обновилась. И письмо исчезло. Как будто все просто приснилось. Ругаясь под нос, он вцепился в телефон, взволнованно водя пальцем по экрану. Без толку. Письмо уничтожили без следа.

Даже ребята из агентства Глеба Ворона ничего не смогли раскопать. Хотя он клялся, что они – хакеры от боженьки, если тот, конечно, понимает в компьютерах.

Глава 17

– И ничего больше он не написал? Ты уверен, ничего не забыл? – спросил Глеб в сотый раз, крутясь в офисном кресле в своем кабинете. – Ничего про то, сколько денег ты должен привезти, или о том, что пришлет отрезанную голову или…

– Глеб! – подрываясь с кожаного диванчика, рыкнул Сергей. – Я тебе уже все рассказал! И ты сам знаешь, что это Давыдов. А ему ни к чему деньги!

Он не спал целую ночь. Вырубился только под утро. И то, сидя в кресле, сжимая в руке телефон. Этих коротких минут хватило, чтобы увидеть кошмар. В нем Рита испуганно тянула к нему руки, застряв в разбитой машине. Из-под искореженного металла сочился едкий дым, и Сергей задыхался от спешки, бежал, бежал вперед… и все без толку, как будто на месте. А потом машина взлетала на воздух, в лицо ударял жар от огня, а с губ рвалось отчаянное: «Рита-а-а, не-е-ет!»

Вспомнив о сне, Сергей незаметно передернулся. Он помассировал виски, хмуро поглядывая на Глеба. Хотелось бежать, рваться вперед, что-то делать! Бездействие выматывало. Особенно, если представить Риту где-нибудь в сыром подвале, связанную и испуганную.

«И когда я успел привязаться к ней? – Сергей бессильно злился на самого себя. – Увидеть в ней не-Катю… и влюбиться в подделку сильнее, чем в оригинал».

– Ты прав. Давыдову не нужен выкуп. И отрезанная голова тоже, – хмыкнул Глеб, беря со стола пепельницу в виде черепа. – Он хочет просто причинить тебе боль. Ты уверен, что он не пристрелит вас обоих, как только ты приедешь?

После таких мрачных карканий Ворон отправил Сергея домой. Хотя бы немного проветриться и поспать. Тот вовсю упирался, но решил все-таки съездить к детям. Их пришлось оставить с Евой – во всей этой суете было не до поиска няни. В итоге, как только Сергей появился на пороге, они облепили его с двух сторон, наперебой рассказывая, как тетя их баловала. И пиццей, и конфетами, которые можно, сколько хочется!

– А мама скоро придет? – подняла большие блестящие глазенки Таня.

– Пусть торт спечет! – заканючил Кирилл. – Шоколадный!

На фоне появилась Ева. Она взволнованно переглянулась с Сергеем, и он устало прикрыл глаза. По усталому лицу было видно, что новостей никаких. Ева все поняла, тихо вздохнув. Она подошла ближе, кладя ладони на плечи детям. Ее голос прозвучал необычно тихо и текуче:

– А давайте мы купим мороженое и…

– Не хочу мороженое! – Кирилл, как юркий зверек, вывернулся из-под руки. – Хочу, чтобы мама…

Взгляд Евы буквально сверлил. Все ясно. Спрашивали про маму каждые полчаса. Сейчас, когда Рита дала им куда больше любви и заботы, чем родная Катя, дети еще сильнее к ней привязались.

Сергей на секунду прикрыл глаза. Каждая мысль о Рите – ножом по сердцу. Взяв себя в руки, он прошел вглубь квартиры, а дети хвостиками увязались следом.

– Я тоже хочу, чтобы мама поскорее вернулась, – Сергей попытался улыбнуться, но вышло натянуто и фальшиво. – Ей просто пришлось уехать по взрослым делам. Она точно скоро все-все доделает и будет дома!

– А она не потеряется? – Таня дернула его за ткань брюк, а потом ткнула пальчиком в сторону брата. – Кирилл терялся!

– Вы что, – рассмеялся Сергей, подхватывая ее на руки. – Она же взрослая. И очень умная и смелая. Она скоро будет с нами.

Чтобы отвлечь детей, пришлось поставить им мультики. А сам Сергей ускользнул к Еве. Она стояла возле кухонного стола, дожидаясь кофе. Тихо гудела кофеварка, и в чашку срывались темные капли.

Ева стояла, напряженно подавшись вперед и упершись ладонями в край столешницы. Темные волосы спадали на лицо, взгляд – в пустоту.

– Как ты? – заметив Сергея, Ева повернулась к нему.

Он со вздохом опустился на стул, устало взъерошивая ладонью волосы.

– С ума схожу, – глухо признался Сергей. – Вдруг Давыдов уже…

Ева подошла ближе. Обычно она шумела, как слон в посудной лавке, но сейчас ступала мягко, по-кошачьи. Ее ладонь легонько, почти незаметно коснулась плеча Сергея.

– Катя жива, – успокаивающе прошептала Ева. – Я знаю, у вас были проблемы. Но она вернется, и все наладится. Не убивай меня, но это время, которое пришлось прятаться, пошло ей на пользу! Катя сейчас очень изменилась как человек. Я раньше считала ее стервой. А теперь, мне кажется, мы… почти, как подруги. Ее как подменили…