Поодаль стояли придворный маг Баярда и капеллан замка. Бор, все еще чувствуя себя неважно, прислонился к стене замка, пока шли бесконечные представления. Сэр Руэл представил Бора как помощника, а Агилу - как свою служанку, и это привело Рейнджера к удивительному преображению. Суровый дознаватель превратилась в кроткую прислугу, которая краснела и разговаривала со своими туфлями, делая реверанс Баярду.

Из вежливости к знаменитому сэру Руэлу барон Баярд попросил своего придворного мага осмотреть Бора. Маг - угрюмая женщина, которая по совместительству была гувернанткой у маленьких дочерей Баярда – не потратила ни капли из своего запаса звездной магии на исцеление. Она взглянула на Бора, сердито посмотрела на его собаку и прописала ему постельный режим. Бора запихнули в башенную комнату, которая была меньше, чем его тюремная камера в Саммерсвелле.

Узкое окно выходило на Ущелье. Из зала до Бора доносились музыка и смех - сэра Руэла принимали придворные. От запаха жарящегося мяса у него заурчало в животе. "Лучше бы они поскорее накормили нас, - удрученно пробормотал Бор, - а то я наделаю бед". Это была пустая угроза: у него не было ни меча, ни даже поясного ножа.

Он лежал и смотрел, как мерцает иней на звездной ловушке, подвешенной на башню волшебника напротив. Над горами появились яркие звезды.

На лестнице послышались шаги, и в дверь постучали. Вошла девочка лет десяти, неся поднос с едой и кувшин с вином, шатко балансировавший на краю. Не служанка, а одна из дочерей барона.

"Слуга сэра Руэла не должен остаться голодным", - сказала она, ставя поднос у кровати. "Да благословят-святые-Заступники-вашу-трапезу” Вся фраза вылилась в одно слово.

Бор почувствовал, что должен что-то сказать, но понятия не имел, как разговаривать с дворянкой, даже с ребенком. Он хмыкнул, как надеялся, в знак уважения.

“Сэр Руэл собирается прочесть "Песню Девяти". Госпожа Исуэльд говорит, что я могу остаться и послушать, если буду вести себя тихо и сидеть в углу".

"Разве это не здорово", - пробормотал Бор.

"Моя любимая часть - когда Берис крадет военный корабль эльфов-колдунов" - вырвалось у девочки. "Она такая храбрая. Госпожа Исуэльд говорит, что я должна больше внимания уделять Ян Благочестивой или Пейру Паладину, что они лучше, - она глубоко вздохнула, - являются “моральными образцами”, но Берис мне больше всего нравится. Меня назвали в ее честь - Берисала".

"Знаешь, до сэра Руэла я служил Ламмергейру".

"Правда?" Глаза Берисалы засияли от удивления.

"Да".

"А как вы с ним познакомились?" - спросила Берисала. "Он проходил через Ущелье, когда я была маленькой, но мне не удалось его увидеть. Исуэльд говорит, что это к лучшему, потому что Ламмергейр ужасно пугающий. Он должен быть таким, чтобы устрашать наших врагов". Она хлопнула в ладоши. "Ужасный меч в могучей руке, сокрушительный удар, который спасет страну". Он действительно восьми футов ростом?"

"Не совсем, - ответил он, - но на голову выше меня. Я встретил его на ярмарке в Хайфилде, и он поручил мне доставить послание. Секретное послание".

"Оно было от Берис?" Ребенок ухватился за край кровати. "Она самая умная из Девяти, и я могу поспорить..."

"Берисала!" - раздался крик снизу. Ребенок подпрыгнул. "Мне нравится твоя собака", - пискнула она. Она выбежала за дверь, вернулась и поспешно сделала реверанс, а затем исчезла, ее шаги гулко отдавались на каменных ступенях снаружи. Бор слышал приглушенный голос госпожи Исуэльд, отчитывающей ребенка.

"Подано дочерью барона, - заметил Бор, - и горячее. Неплохо". Он бросил несколько кусочков собаке, а затем принялся за еду. К тому времени, когда миска опустела, Бор совсем забыл о тяготах дороги; вино убедило его в том, что быть слугой сэра Руэла - самая лучшая участь, какую только можно ожидать от жизни, или, по крайней мере, от этого вечера.

Он услышал, как внизу арфист взял аккорд, затем рокочущий голос сэра Руэла, читавшего "Песню Девяти". Бор не мог разобрать слов, но знал отрывки из этой истории наизусть – как и все в Саммерсвелле – и мог уловить ритм. Это была средняя часть поэмы, в которой рассказывалось о том, как Девятеро отправились на север, на войну. Около двадцати лет назад они проезжали мимо этого самого замка.

На север через Ущелье, под горой

Через дварфские расщелины, на север, во тьму.

Доблестный Гундан, охочий до топора и мстительный,

вел их на край света,

К мосту Карака, перекинутому через пропасть,

где рев огров осквернял небо.

Бор откинулся на спину, позволяя песне унести его в беспокойный сон. Его страдания от путешествия слились с песней, и ему приснилось, что он едет вместе с Девятью к Ущелью и дальше, в Некрад. И Ку следовал за ним в этом сне. Бора разбудили две вещи.

Сначала в зале раздалось громкое освистывание, а затем натянутый смех сэра Руэла и мольбы о прощении. Очевидно, Руэл решил испытать свою новую работу на публике. Бор рассмеялся в подушку и перевернулся на другой бок—

И тут же резко проснулся, услышав, как кто-то поднимается по лестнице. Дверь приоткрылась. "Веди себя тихо, - прошептала Агила, - и иди за мной".

Он огляделся, чтобы убедиться, что собака будет вести себя тихо, но ее не было видно. Неужели Ку выскользнул незаметно?

"Что происходит?"

Агила постучала кольцом по дверному косяку. "Сказала же тихо".

Они прокрались вниз. Большинство слуг уже ушли на ночь, дочери барона Байярда улеглись в постели, когда Песня закончилась, но сэр Руэл и барон все еще пили в зале.

Агила повела Бора к подвалам. Рейнджер шла впереди, невидимая в темноте.

"Что мы делаем?" - спросил Бор.

Она не ответила.

"Что..."

"Тихо." Она остановилась перед дверью. Осторожно подергав ручку, она обнаружила, что дверь заперта. "Будь начеку", - приказала она.

"Дай мне оружие, и я буду тебя охранять".

"Дать тебе оружие? Я знаю, кто ты такой. Если я дам тебе клинок, ты попытаешься перерезать мне горло. Или срезать вот это с пальца". Она наклонилась, чтобы вскрыть замок. "Попробуй только, и плющ задушит тебя".

"Я не стану против тебя выступать. Но мне нужно оружие, если я собираюсь прикрывать твою спину, хорошо?"

Замок поддался, и дверь открылась. За ней оказалась кладовая. "Оставайся здесь, - приказала она.

"Что мне делать, если кто-то придет?"

"Умирать медленно, - огрызнулась она, - и задержать их достаточно долго, чтобы я успела закончить".

Бор застыл на пороге, не сводя глаз с лестницы. Он наблюдал, как Агила, словно опытная взломщица, обыскивает кладовую, заглядывая в бочки с солониной, ящики с сушеными фруктами и специями. Она склонилась над одним из них. Своим ножом приподняла двойное дно, чтобы открыть потайное отделение. Там мерцали магические камни - магия из Некрада. Что могут эти камни? Придать воину силу и скорость, превосходящие способности любого человека? Зачаровать меч, сделав его острее самой лучшей бритвы, или превратить его в призрачный клинок, проходящий сквозь доспехи, как сквозь туман? Даровать защиту от болезней и ран?

"Наш хозяин, - пробормотала Агила, - оказался жадным". Она вынула из клада один магический камень и поднесла к свету, чтобы рассмотреть. Это был драгоценный камень размером с куриное яйцо, ограненный изящными эльфийскими рунами и оправленный в серебряную цепочку. Этот камень был магией, очищенной и сгущенной; он рос, как жемчужина, в Ямах Некрада, прежде чем какой-нибудь эльф-кузнец - или даже мертвая рука лорда Боуна - извлек его, обработал и придал предназначение. Бор не умел читать руны, поэтому понятия не имел, какой силой обладает камень. Агила повертела его в руках, затем положила на место в клад. "Или амбициозный".