"Почти", - признал Альф.

Эрдис поморщилась. "Научись врать".

"Я не лгу своим друзьям", - сказал он и протянул руку. "Мы договорились?"

"Да".

"Как скоро Идмаер достигнет совершеннолетия? Три года?"

"Два", - ответила Эрдис. "Но я заставлю его выполнить условия сделки". Она откинулась на спинку стула и стянула вуаль с волос, холодная мантия властности исчезла. "По ночам он говорит странные вещи, Альфрик. Однажды ночью он даже потребовал, чтобы я собрала наши войска и приготовилась к походу на Некрад. Это было мимолетное наваждение, которое прошло с рассветом. И, как ты сказал, он поправится". Она поднялась. "У меня есть кое-что для тебя. Две вещи. Подожди немного".

Меч подождал, пока Эрдис уйдет, и зашептал в сознании Альфа. Сын, очевидно, находится под влиянием Заступников, владетель, а значит, он - орудие эльфов. Они сохранили ему жизнь ради своей цели - когда он достигнет совершеннолетия и получит графство, они будут контролировать замок Дуны и держать нож у тебя за спиной.

"За два года может произойти многое".

Третий сын, Данвельд, еще моложе. Если бы он стал наследником, Эрдис осталась бы регентшей еще лет шесть, не меньше, а за это время вы могли бы превратить Данвельда в союзника и заручиться лояльностью графа. Немногие выдерживают мой удар. Я взял у Идмаера руку - позвольте мне взять все остальное, и покончим с этим.

"Нет".

Или пошлите убийцу. Возможно, Ильдорэ. А можно даже сделать так, чтобы все выглядело, будто это сделали Дикие - люди Дуны убили дочь Турна, так что это будет достойное возмездие.

"Мне больше нравилось, когда ты не пытался мне помочь".

Вернулась Эрдис, неся в руках сверток, завернутый в ткань, и запечатанное письмо. Сначала она вручила письмо Альфу. "Мой отец передал это моему Альфрику. Он должен был передать его тебе, но в суматохе осады это, должно быть, вылетело у него из головы".

Или мальчик утаил это. Он встал на сторону других щенков против тебя в совете. Они пытались забрать меня у тебя.

Альф сломал печать и бегло просмотрел письмо. Это было приглашение от лорда Брачана посетить Илавентур весной в качестве почетного гостя. Как герой Девяти, Альф получил тысячи подобных писем в первые годы: каждый дворянин в Саммерсвелле умолял Ламмергейра о милости или приглашал его вступить в их дом, возглавить их армию, жениться на их дочерях. Для лорда Брачана такая просьба была необычной - когда Альф отверг предложение руки Эрдис, Брачан воспринял это как оскорбление, хотя Альф не имел в виду ничего подобного. В то время он знал, что его поиски не завершены, что зло все еще таится во тьме под Некрадом. Он чувствовал, что не сможет заставить молодую дворянку разделить это бремя и отказал Брачану.

И считал это благородной жертвой. И все же Эрдис стояла рядом с ним: ее муж и старший сын мертвы, а еще один ранен душой и телом. Она подняла одну из свечей и провела ею по бумаге. Из ароматного дыма появились новые слова.

СЭР АЛЬФРИК - НАСТОЯЩАЯ БОРЬБА ИДЕТ В САММЕРСВЕЛЛЕ. НАШИ ВРАГИ УЖЕ ДВИЖУТСЯ, НО ЕСЛИ ВЫ ВСТУПИТЕ В БОЙ, ТО ДАДИТЕ НАДЕЖДУ НА ПОБЕДУ. СОБЕРИТЕ ВСЕ СИЛЫ И ПРИЕЗЖАЙТЕ В АРДЕН. ЗЕМЛИ ОБЪЕДИНЯТСЯ ПОД ЗНАМЕНЕМ ЛАММЕРГЕЙРА.

MORTHUS LAE-NECRAS I’UNTHUUL AMORTHA

Альф уставился на эльфийские слова. Он знал эту фразу – "Дар смерти не должен быть отвергнут недостойным". Ян произнесла ее, когда отправляла его домой в Некрад, чтобы предотвратить наступление тьмы. Лаэрлин сказала, что это молитва против нежити, и шептала ее, когда они сражались с лордом Боуном. Что имел в виду Брачан, он не знал. Но скрытое послание и вся эта секретность ясно говорили о том, что Брачан - часть того же тайного заговора, что и Берис. Его плечи поникли, и он понял, что какая–то часть его надеялась, что это была очередная ложь Берис - или даже какая-то безумная паранойя с ее стороны. Легче было поверить в то, что Берис сошла с ума, чем допустить, что она права и что Лесные эльфы тайно изменили все, что он когда-либо знал, в своих собственных целях.

Будет еще одна война, Альф. Война против Эвервуда. Это наш последний шанс вырваться на свободу. Так сказала Берис в темноте.

Он не знал, хватит ли у него сил на еще одну войну.

"Эрдис, что это?"

В ответ Эрдис взяла письмо и сожгла его в камине, даже не взглянув на него. Она стряхнула пепел с кончиков пальцев. "Я не знаю, Альфрик. Это личное письмо от моего отца. Я не смею говорить с ним или знать его дела. Если он чему-то и учил меня, так это благоразумию. О некоторых вещах не следует говорить".

"Берис сказала мне..."

"Пожалуйста!" Она понизила голос до шепота. "Пожалуйста, не говори мне! Не втягивай меня в это. Дело моего отца - не мое. Я и так уже достаточно потеряла".

Альф поднял руки. "Хорошо, хорошо. Мы больше не будем об этом говорить".

Эрдис подняла сверток. "Я послала разведчиков на север в поисках Диких. Они не нашли их. Оставшиеся в живых после осады Некрада бежали вглубь леса, и пусть они там долго остаются. Но они нашли это при Бавдуине".

Альф развернул сверток. Внутри он обнаружил сломанную рукоять топора, посыпанную пеплом и осколками разбитых магических камней. Зазубренные отметины, похожие на черные прожилки, пронизывали металл, свидетельствуя о силе удара молнии, который уничтожил топор и дварфа, который им владел.

"Крошитель". Топор Гундана.

"Это должно принадлежать его народу", - пояснила Эрдис. "Я обнаружила, что когда есть что хоронить, это помогает".

Итак, - сказал Меч, когда они остались одни, - Брачан из Илавентура является частью заговора Берис. Один из верховных лордов Саммерсвелла бросает вызов власти Эрлкинга. Восхитительно.

"Я же говорил тебе перестать подслушивать мои мысли".

"Твоя душа кричала об этом, владетель. Крик тревоги. Ты знаешь, что он означает".

"Нет, я, черт возьми, не знаю, что все это значит. Я хочу поговорить об этом с Блейзом".

Это значит, что Берис не одинока в своих планах. Это значит, что у ее войны против Эрлкинга есть шанс на успех. Только представь себе, Владетель! Красный прилив от Ардена до Эвесленда. Рыцари, усиленные магией, награбленной в Некраде, демонстрируют, насколько они смертны, превращая друг друга в месиво на сотнях полей сражений! Бойня, которую Девятеро предотвратили двадцать лет назад, наконец-то развязана. Это будет славно, Владетель. Мы должны принять в этом участие. Дрожь пробежала по лезвию, как будто невидимый язык провел по нему по всей длине.

"Я обещал защищать Дервина, и именно это я и делаю. Это мы и делаем".

Если хочешь защитить его, присоединяйся к Берис и Брачану в их войне. Возьми меня с собой на юг, чтобы я убивал Лесных эльфов и их маленьких обманутых дурачков. Искупай меня в крови во имя своего племянника. Я убил одного принца Эвервуда - позволь мне получить остальных.

"Если я больше никогда не обнажу тебя, - сказал Альф, - и то будет слишком рано".

Он летел обратно следующей ночью, дрожа в седле дредворма. Огромная каменная гора крепости Цитадели возвышалась над гаванью Некрада. Над ней развевалось новое знамя - знак Альфа Ламмергейра, увенчанный короной. Ольва продолжала рассказывать историю о некоронованном короле. Когда он пролетал над стенами Гарнизона, один из стражников окликнул его, размахивая руками, чтобы привлечь внимание. Альф полетел вниз.

"Сэр Ламмергейр, внизу эльфийка-колдунья", - сказал стражник. "Она требует прохода в Гарнизон. Утверждает, что приглашена на совет".

"Да, Ильдорэ. Тредей должен был сообщить тебе". Альф потер бок, куда всего несколько недель назад его пырнула эльфийка-колдунья. Лучше пусть она войдет в ворота как друг, чем перелезет через стену глубокой ночью как убийца”.