"План, - сказал меч, - заключался в том, чтобы проникнуть в город тайком. Тайно. Хитро".

"Я буду хитер", - сказал Альф, - "по-своему".

“Глаз" меча представлял собой рубин, вправленный в богато украшенную рукоять, и поэтому Разрушитель Чар не мог его закатить. "Итак, нас наверняка обнаружат. Что тогда? Будешь орудовать мной? Я бы с удовольствием проложил красную дорогу через этот город смертных, но ты более щепетилен - и не только со смертными мы столкнемся. Мы сейчас в Саммерсвелле - те, кто здесь живет, могут не знать этого, но они находятся во владениях Эрлкинга, и его слуги бродят под этими звездами. Мы в опасности, владетель".

Альф помолчал. "Ты можешь ранить духа, верно? Мой старый меч обладал достаточной магией для этого".

"Не сравнивай меня с Санразором", - прорычал Разрушитель Чар. "Палочка с несколькими приклеенными магическими камнями! Да, я могу сразить Заступника – нет такого врага, которого я не смог бы сразить, - но это будет битва, для которой ты плохо приспособлен".

"Ты никогда раньше так не сомневался во мне".

"В Некраде мне ничто не угрожало. Здесь мы оба на одной стороне". От этой мысли по телу Альфа пробежал холодок. "Если ты падешь, то и я тоже. Свет Заступников может сломить меня. Или меня заключат в темницу, запрут в каком-нибудь хранилище или похоронят под корнями Эвервуда до самого конца света. Я был создан, чтобы уничтожать врагов лорда Боуна. Без возможности исполнить это предназначение я ничто". Рубин сверкнул демоническим светом. "Эта безрассудство подвергает опасности нас обоих. Тебе не следовало покидать трактир".

Он шел всю ночь. Тропа была обледенелой, и он уже устал от дневного путешествия, но все же шел вперед. Впереди возвышались башни Ардена, освещенные лунным светом, который при зрении меча превращался в суровый блик. На фоне невысоких стен города, как грибы, росли палатки, и это зрелище вернуло Альфа на двадцать лет назад, к походам против лорда Боуна. Знамена Аршота, Западных Маршей, Ардена - здесь собрались лорды по меньшей мере трех провинций. Армия по численности не уступала той, что двадцать лет назад возглавлял Брачан во время нападения на Некрад. Усиленная магией, напутствуемая ветеранами вроде Альфа, которые уже сталкивались с Каменными Драконами: если армия, собравшаяся перед ним, осадит Некрад, город падет.

Он прошел вдоль северной окраины города к реке. Задолго до того, как стать Ламмергейром, он приезжал сюда на турниры с Гунданом, и Гундан показал ему, как попасть в город после того, как ворота будут закрыты. По словам дварфа, очень важно иметь возможность вернуться в лагерь снаружи, после того как внутри будет выпито достаточное количество алкоголя. Арден окружали стены, через него протекала река, а там, где они сходились на северной стороне, находились речные ворота - укрепленный мост. Если держаться ближе к берегу, можно было уцепиться за внутреннюю сторону первой арки и пройти под мостом, не будучи замеченным сверху.

Он перешел вброд мелководье, быстро текущая вода грозила вывести его из равновесия. На этот раз все было гораздо легче, поскольку он мог видеть в темноте и не тащил за собой пьяного дварфа. Войдя под арку, он обнаружил, что путь прегражден - когда-то в последние два десятилетия под мостом установили ворота. Грязь и сорняки покрывали нижнюю часть стальных прутьев, но рунические надписи, гласившие, что путь закрыт для слуг Некрада, по-прежнему ярко сияли в глазах Альфа. Прутья были из толстой стали, вделанные глубоко в камень арки.

Альф достал Разрушитель Чар и поднес острие меча к прутьям. Он надавил, ожидая, что меч с легкостью прорубит сталь. Вместо этого металл заскрежетал по металлу, и он едва поцарапал решетку. На лестнице наверху кашлянул ночной сторож.

"Что с тобой не так?" - прошептал Альф.

Ты должен повернуть назад. Так будет разумнее.

"Перережь этот чертов барьер".

Ты должен выслушать меня, владетель.

"Ты поклялся служить мне, так служи".

Он попробовал еще раз. Прутья разошлись, как мягкий сыр. Альф подхватил каждый и осторожно опустил, чтобы не разбрызгивать воду. Сторож вздохнул и пошел дальше, его шаги гулко отдавались под сводом.

"Видишь, - заметил Альф, - хитро".

Он крался вдоль берега реки, прячась в зарослях зелени, а затем вышел на улицы Ардена. Дворец находился справа от него, в сотне окон горели огни. Ветер доносил обрывки музыки, и Альф ненадолго задумался о том, что надо бы промаршировать к нему и потребовать войти. Пусть глашатаи объявят, что Альфрик из Девяти прибыл к лорду Ардена. В прошлый раз люди толпились на улицах, чтобы увидеть его, но тогда он не искал внимания. Что будет, если он открыто обратится за поддержкой? Какую версию Ламмергейра увидят люди?

В последний раз, когда он был во дворце два года назад, ему подали оленину, фрукты со льдом и торт, испеченный в виде обезглавленного дракона, а затем заставили высидеть шестичасовую драматическую постановку "Песни Девяти". Альф смутно помнил, как лорд Тор гордился реалистичностью костюмов, в которые были одеты эльфы-колдуны, ведь они использовали доспехи времен войны. Все, что Альф мог вспомнить, - это боль от раны, нанесенной линнормом, и тайком выпитые глотки целебного напитка на фоне бесконечных похвал лорда Тора. Теперь я вернулся, милорд, и слышу, что вы поете совсем другую песню. Но если вы когда-нибудь действительно уважали меня, вы выслушать правду, а не какую-то извращенную насмешку.

Но он придерживался плана. Пробирался по тихим улочкам, пока не подошел к дому Отроана.

В доме никого не было. Он был разграблен. Альф прошелся по пустым комнатам, ища хоть какую-то зацепку, что могло случиться с купцом. Никаких следов борьбы он не заметил - ни пролитой крови, ни выбитых дверей, - но дом явно покидали в спешке. Он прошелся по столовой, где стол был придвинут к одной из стен, словно импровизированный алтарь, и провел пальцем по мокрому пятну на полу. Из-под стула поднял серебряную ложку.

"Странно, что никто не ограбил это место".

Голос меча звучал очень отстраненно, словно он не желал говорить. “У воров больше здравого смысла”.

"И что теперь?"

"Очевидно, что купца обнаружили наши враги. За этим местом следят, чтобы увидеть, не вернется ли кто-нибудь. Мы должны уходить".

Альф хмыкнул, нахмурив брови в раздумье. "Если они поймали Отроана или кого-нибудь из близких Берис, то, скорее всего, поймали бы и ее. Или охотились бы за ней. Мы бы увидели какие-нибудь признаки этого".

"Например, ее голову на пике", - предположил Меч.

"Они ушли. Берис и ее подручные все еще на свободе".

"Возможно. Но сейчас у нас нет возможности их найти. Они сбежали из этого места. Мы должны сделать то же самое".

"Через минуту".

Альф поднялся по лестнице, каждая ступенька которой громко скрипела. Все комнаты была уже обысканы, содержимое всех ящиков и шкафов высыпано на пол.

"Проклятье. Ты пытаешься быть умным, владетель?"

"Берис велела дварфским кузнецам сделать сосуды для миазма. Отроан - купец, который торгует с дварфами. Так что я думаю..."

"Отроан тайно переправил сосуды в Арден. И что, оставил соответствующую записку?"

"Именно." Альф поднял страницу, вырванную из бухгалтерской книги. "Смотри".

Согласно бухгалтерской книге, Отроан владел складом неподалеку от речных ворот. Альф вернулся назад по узким улочкам старого города. Мало кто обращал внимание на путника в плаще, бредущего по мощеным улицам. Падал холодный снег, и естественная погода вновь взяла верх над преждевременным теплом.

Через несколько минут он окончательно заблудился. Хотя он и догадывался, где должен быть склад – справа от него, за дворцовыми башнями, – улицы петляли и разбегались в разные стороны, возвращая его на те же ночные площади, к тем же рядам таверн и театров. Альф уловил припев этой проклятой песни из переполненного трактира. Шатающийся пьяница у двери уставился на Альфа, словно пытаясь запечатлеть в памяти его черты.