Мемориал на площади был воздвигнут в память о тех, кто пал в битве с лордом Боуном. Альф отвернулся и притворился, что читает.

Ты читаешь в темноте.

Альф выбрал улицу наугад и поспешил прочь, проклиная себя. Двадцать лет назад Девятеро пробрались в Некрад и несколько недель прятались на улицах вражеского города, ускользая от патрулей лорда Боуна. Тогда он выжил. Теперь ему должно было быть легко, но знакомый Арден убаюкивал его, притуплял остроту ощущений. Некрад ненавидел незваных гостей; на каждом шагу город желал им смерти, злость поднималась от камней, как миазмы. Арден навевал чувство комфорта. Ему казалось, что он притворяется, будто ему угрожает опасность.

Наконец до него донесся запах реки.

На складе было так же пустынно, как в доме Отроана. Не было ни кованых дварфских бочек, ни следов битвы. Возможно, это место не использовалось неделями. Альф побродил по складу, ища хоть что-то, что могло бы его навести. Бездельники нацарапали на стенах граффити, и Альф осмотрел их в поисках скрытых знаков. Он изучил царапины на полу, словно они могли превратиться в руны. Принюхался к воздуху. Никаких миазмов, только вонь какого-то животного.

Свет фонаря залил склад. Альф выглянул из-за ящика и увидел молодую женщину, стоявшую в дверях с высоко поднятой лампой. Бледность ее черт и блеск глаз напомнили Альфу снежных лисиц из Краунленда.

"Кто тут ходит?" - позвала она.

Альф встал. "Я... э-э... Джозеф", - сказал он, прикрывая глаза от фонаря. Он попытался прикрыть Разрушителя Чар своим плащом. "Я ищу мастера Отроана. По работе".

"Вы меня напугали. Я подумала, что кто-то пытается нас ограбить".

"Нет, нет. Я спустился с холмов, но шел медленно, и когда добрался туда, ворота уже закрывались. У Отроана никого не было, поэтому я пришел сюда. И дверь была не заперта".

"Ничего страшного". Молодая женщина нахмурилась. "Откуда вы родом? Вы говорите как человек из Малладейла".

Альф выругался под нос. "Да, но я уехал, когда Дикие сожгли мой дом, и с тех пор скитаюсь". Он решил рискнуть. "Отроан никогда не возражал против того, что я Бескорневой, и платил мне так же, как и остальным. Он здесь, мисс? Я хотел бы поговорить с ним".

"Я Агила, племянница Отроана. Мой дядя сейчас в отъезде, но я найду вам жилье, где вы сможете остановиться, пока он не вернется". Она протянула руку и улыбнулась: "Пойдемте со мной".

Альф заколебался. "Сколько это может продлиться?"

"Вы, наверное, устали, Джозеф. Позвольте мне взять на себя вашу ношу".

Она потянулась к свертку на плече Альфа. Из глубины склада донесся отчаянный лай. Большая собака, судя по звуку, волкодав из Малладейла, издала громкий, сотрясающий внутренности вой тревоги. Мгновение спустя раздался вопль меча.

ЗАСТУПНИК.

Альф попытался высвободить меч из-под плаща. Агила бросилась на него, врезала лбом в нос, коленями, локтями и кулаками била его по больным местам. Он оттолкнул ее...

… невидимый великан словно ударил Альфа стволом дерева.

Он упал на землю, моргая. Кровь хлынула из носа и ушей, и мир потемнел. Казалось, что все его конечности находятся где-то очень далеко, а ответственность за них лежит на ком-то совершенно другом. Он попытался оглянуться, чтобы увидеть, кто его ударил, но не мог вспомнить, как держать шею, а собачий лай превратился в гигантский церковный колокол, который звонил все громче и громче.

Агила перепрыгнула через него и схватила Разрушитель Чар – или попыталась это сделать. Ей удалось только вывихнуть плечо.

Меч пронзительно закричал на него. Голова все еще звенела, Альф пополз к Разрушителю Чар.

Он уже почти добрался до меча, когда невидимый гигант снова ударил его. Второй удар был таким, словно склад рухнул на него сверху, сила удара отдалась в позвоночнике, в плечах, словно каждая косточка в его теле была объята пламенем. У него заложило уши, изо рта потекла кровь. Боль не заполняла его, она определяла его, прослеживала каждый контур тела, заставляла его осознать мягкость каждого органа. Сердце трепыхалось, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Легкие забились жгучей слизью.

Еще один такой удар - и ему конец.

Он полз дальше несмотря на то, что пол склада был шире пустыни, несмотря на то что не мог вспомнить, кто он и куда ползет. Меч звал его, но он не мог его найти. Краем сознания он смутно видел, как одна из нападавших – женщина – достала из сумки черный магический камень и повесила его себе на шею. Другие фигуры двигались где-то в глубине склада.

С Альфом заговорил голос, холодный, как звезды, полный злобы, и голос этот был ему знаком.

С первого рассвета и до последнего этот мир принадлежит нам.

Голос принца Маэдоса.

Но пальцы Альфа сжали рукоять Разрушителя Чар.

"Назад! Назад!" - закричала Агила. "Меч у него!"

Сила наполнила конечности Альфа, и его зрение прояснилось вместе с головой. Прежде чем он смог снова ясно мыслить, какая-то часть его мозга уже осознала угрозу, исходящую от окружающих его врагов. Агила слева от него. Между Альфом и дверью склада стояли еще двое: один в нищенских лохмотьях, другой - в шлеме ночного дозора Ардена, оба с клинками, оба наступают. Еще больше людей снаружи, где зрение меча превращало темноту в неестественный свет, тени поблескивали на пиках и шлемах.

Над ним возвышался призрачный гигант, который был намного выше крыши склада, но каким-то образом скрывался под ней. Это был титан в доспехах из клубящегося тумана, постоянно тающий и меняющийся, его очертания меняли невидимые ветры в царстве духов. Казалось, его вот-вот разорвет на части, но он стоял. Одна могучая рука была поднята, словно защищая лицо великана от тех сил, которые рвали его, а другая отведена назад, чтобы ударить Альфа в третий раз. Неизменными оставались только его глаза, похожие на горящие звезды. Великан - Заступник - смотрел на Альфа сверху вниз, и в его глазах читалась ненависть.

Не раздумывая, он замахнулся Разрушителем Чар на монстра. Заступник отступил, но не назад, а, казалось, съежился и растаял, удаляясь на какой-то более высокий уровень, где меч не мог разрубить его, где ветры материального существования не могли разорвать его, и в этот момент Альф увидел его более ясно. Это был призрак принца Маэдоса, но там, где другие призраки были лишь рваными тенями, призрак принца светился, опоясанный магией, как пластинчатыми доспехами, яркий, как рассвет. Когда Заступник умалился, часть его субстанции перетекла в мечи, которые держали два рейнджера.

Мечи запылали священным огнем, как молот Пейра.

Они атаковали Альфа, сверкая мечами на фоне бездонной тьмы Разрушителя Чар. Альф парировал их удары, поймав их на крестовину Разрушителя Чар и отбросил назад, но при этом споткнулся. Священный свет мечей замерцал, но не угас.

Я должен питаться, - прошептал Разрушитель Чар.

"Арбалеты!" - крикнула Агила. В дверях встала шеренга арбалетчиков в ливреях лорда Тора. Двое рейнджеров с горящими мечами шарахнулись в стороны, и полдюжины арбалетных болтов полетели в сторону Альфа. Взмаха Разрушителя Чар было достаточно, чтобы отразить залп, болты разлетелись в щепки в воздухе, но даже когда осколки дождем посыпались вниз, двое мечников опять перешли в наступление, снова тесня его.

Агила подняла руку, и в ней оказался магический камень. Из него полился красный свет, и там, где касался свет, разгорался огонь. Она провела светом по Альфу. Контрмагия меча мгновенно погасила пламя, но это означало, что меч не сможет укрепить избитое тело Альфа. Он почувствовал каждый удар, нанесенный ему Заступником, и каждый прожитый год.

Он узнал эту тактику. Именно так Девятеро сразили Акрайста, капитана Рейфов, когда тот владел Разрушителем Чар. У меча были пределы. Он мог отклонять стрелы из луков Берис и Турна или противостоять ужасающей силе эльфийского лука Лаэрлин Мортуса. Он обладал контрмагией, способной разрушить все заклинания Блейза и Лата. Он мог дать Акрайсту силы, чтобы одновременно сражаться с Альфом, Гунданом и Пейром.