Или: лорд и его сын.

Доверяй Бессимеру, - сказал Альф. Ей пришла в голову ужасная мысль – что, если Альф точно знал, что делает, когда просил ее приветствовать Бессимера. Альф был дураком, когда дело касалось Девяти, так может он хотел, чтобы Пейр вернулся? Он едва знал Дервина, но оплакивал Пейра как брата. Даже больше, чем брата - настоящие братья Альфа умерли, пока тот был в отъезде, и он почти не спрашивал о них. Девятеро были ему ближе, чем семья.

Это была абсурдная мысль, ужасная, недостойная и извращенная. Альф не был таким двуличным. Он никогда бы не допустил подобного.

Но эта мысль преследовала ее, пока она возвращалась в зал Совета.

"У меня есть предложение, - сказала Ольва.

"Сначала мы должны закончить обсуждение церквей", - возразил Бессимер. "Их следует восстановить".

"Лорд Бессимер, - заявил Блейз, - позвольте мне говорить прямо. Церковь Заступников, Колледж Чародейства и все королевство Саммерсвелл - все это цепи, выкованные Эрлкингом для смертных. Благодаря случайности и работе Девяти мы управляем единственным городом, находящимся за пределами влияния Эрлкинга, который может стать противовесом могуществу, накопленному им с первого рассвета. Освободившись от этих невидимых цепей, мы не станем ковать для них новые звенья. Ваше предложение просто идиотское".

"Блейз!" - воскликнул Дервин. "Лорд Бессимер здесь по моему приглашению".

"Я не запрещаю ему участвовать в этом Совете. Я указываю на то, что его предложение идиотское".

Дервин начал протестовать, но Бессимер жестом остановил его.

"Ты не первый, кто говорит такие вещи, - сказал Бессимер, - и в другой раз нам стоит побольше поговорить о подобных историях и о том, что в них есть правды. Но скажи мне, ты помнишь, что я сказал тебе и твоим спутникам, когда вы пришли ко мне в Краунленд двадцать лет назад?"

"В моей памяти хранятся заклинания такой силы, что они могут расколоть небо. Я провожу каждую ночь за изучением гримуаров, которые сводили с ума интеллектуалов меньшего масштаба. Я не помню банальных историй, случившихся полжизни назад".

"А я помню", - тихо сказал Дервин. "Я думал, ты рассказываешь анекдот. Ты сказал... ты сказал, что пророку, генералу и лорду было дано видение о драконьем кладе посреди опасного болота. Пророк отправился на поиски в одиночку, ослепленный видениями, и утонул в грязи. Генерал приказал своим солдатам принести ему сокровища, но они поссорились из-за того, как их разделить, и тоже погибли. Но мудрый лорд сплотил своих людей, они построили проход в болото, и он заплатил им частью клада".

"Какое отношение это может иметь к делу?" - огрызнулся Блейз.

"Мудрый лорд понимал, что его успех зависит от того, приведет ли он с собой своих последователей. Может, ты и сбросил "невидимые цепи", как ты выразился, но другие - нет. Позвольте им обрести утешение".

"Их ложь".

"Хватит", - отрезал Дервин. "Церкви будут восстановлены. Миазмы не позволят Заступникам шпионить за нами в Некраде, так что это не усугубит нашу опасность, и успокоит тех, кто в тревоге. Бремя правителя - не бремя искателя приключений. Думаю, теперь я понимаю, почему ты сомневался в Девяти, когда мы пришли к тебе". Он склонил голову. "Благодарю тебя за совет, Драйтен".

Что-то в том, как он говорил, резануло ее по сердцу - это уважение, эта сыновняя преданность, это был не Дервин.

Она должна была действовать.

"Мое предложение, - пробормотала она, запинаясь. "Север. Некоронованный Король должен отправиться на север, в замок Дуны. В Новые Провинции. Они тоже часть этих владений. А Вонд отправился на север, чтобы сеять смуту".

"Достойная идея", - сказал Бессимер. "Я мог бы..."

"Вы слишком стары для путешествий", - огрызнулась Ольва. "Вы сами так сказали. Я поеду с Дервином. Если мы уедем сейчас, то сможем поехать с леди Эрдис".

"Нет", - возразил Блейз. "Это тоже идиотизм. Мы одержали одну победу, но это не значит, что мы можем отступить. Главное - Некрад, а не Новые Провинции. Некрад - это все, что имеет значение".

"Если мы..." - начала Ольва.

Блейз зарычал и ударил посохом по земле.

И снова Ольва провалилась в пустоту. Она была раздавлена до точки, до искры осознания, и навсегда погрузилась во тьму. Она не могла кричать, не могла двигаться, не могла существовать. Под ней и вокруг нее разверзлась ревущая бездна.

Появился Блейз. Падение прекратилось. Они зависли над бесконечностью.

"Леди Форстер, ваш брат давно научился подчиняться моим суждениям. Чем скорее вы усвоите тот же урок, тем лучше".

"Выпусти меня отсюда!"

"Ты не сдвинулась с места". Это была правда. Она знала, что это иллюзия, что на самом деле она все еще сидит в зале Совета, но ощущение было реальным. Она протянула руку и почувствовала, что кончики пальцев касаются ледяной поверхности, но не смогла ухватиться. Ольва видела перед собой тусклые очертания стола, ощущала полированное дерево кресла и фигуры окружающих ее людей, словно теплые тени, живые призраки. Она видела мир сквозь туманную пелену, поверхности вокруг нее рябили и менялись. Лишь Скеррис присутствовала здесь по-настоящему: красные глаза наблюдали за Ольвой с отстраненным весельем. Древняя эльфийка обладала зрением, выходящим за пределы видимости.

"Дервин нужен мне здесь, чтобы я мог продолжить работу по исцелению, - продолжал Блейз. "Если ты хочешь отправиться в Новые Провинции - отправляйся, но ты будешь за пределами некромиазма, и за тобой могут наблюдать".

"Сколько времени займут эти исцеляющие заклинания? Неделю за неделей ты приводишь его в башню, но я не вижу в нем никаких изменений. Ему не лучше. Он сам не свой".

"Он вернулся из мертвых. Ты думала, что изменений не будет?"

"Ты сказал мне, что лорд Бессимер представляет опасность для Дервина. Ты просил держать его на расстоянии, а Дервин пригласил его в Совет. Это ухудшает ситуацию?"

"Для Дервина? Да. "

"Как мы ему поможем?"

"Я буду продолжать в том же духе. Со своей стороны, немедленно убери Бессимера".

Он замерцал, словно собираясь уйти, но тут его осенила другая мысль. "Скеррис - чрезвычайно опасное существо. Не приглашай ее больше в Цитадель".

После Совета они разошлись один за другим. При всей своей ужасающей репутации, при всех предупреждениях Блейза, Скеррис ничего не сказала на собрании - по крайней мере, вслух. Ольва подумала, не говорила ли эльфийка-колдунья мысленно с кем-то из других членов совета. Блейз и Торун вернулись в Башню Плача, а Тредей по своей привычке ускользнул.

В зале остались только Ольва, Дервин и Бессимер. Дервин поднялся.

Бессимер сунул руку под сиденье и поставил на стол деревянную шкатулку. "Ты знаешь королевскую игру?" - обратился он к Дервину.

"Мать научила меня ей. Мы часто играли в нее".

"Странно, что человек, рожденный в бедности, знает эту игру".

"Галвин Форстер был знатного происхождения", - пояснила Ольва.

Они удалились в личные покои губернатора на этаж выше.

"Этот набор, - сказал Бессимер, расставляя фигуры, - хранится в моей семье уже несколько веков. Это был подарок эльфов". Он погладил ониксовую плитку. "Когда я поступил в монастырь, то передал свое богатство и поместья моему двоюродному брату. Я сохранил только это, чтобы оно напоминало мне о моем прежнем положении и о потерянном сыне. Мы с Пейром играли каждый вечер, пока он не ушел. Не хотите сыграть?"

"Я буду играть", - резко ответила Ольва. Она села напротив лорда Бессимера. Дервин принес бутылку вина и три кубка.