Сколько времени тебе понадобилось, чтобы понять, что это тот самый человек, который навещал твою сестру в Эрсфеле? прошептал меч в сознании Альфа. Я догадался об этом, как только впервые увидел его. Чувство вины давит на него, как гноящаяся рана.

"У меня привычка, - сообщил Бор, - караулить первую половину ночи. Ты можешь как следует выспаться, прежде чем мы расстанемся".

"Я не так уж и устал", - ответил Альф. "Я посижу немного".

Убей его. То, что вы пересеклись, не может быть простым совпадением. Заступники сплели здесь судьбу.

"Поступай как знаешь", - сказал Бор. Он резко встал и пошел в темноту, спотыкаясь о камни. Альф наблюдал, как другой мужчина роется в своих вещах. Меч негодяя был совсем рядом, в пределах досягаемости.

Убей его, владетель. За то, что он сделал с твоей сестрой, если не за что другое.

"Его обманули, - прошептал Альф.

Он предал ее в Эллспорте. Он отдал ее в руки принца Маэдоса.

Это была правда. Альф крепче сжал меч. Он чувствовал, как в клинке нарастает жажда крови, а в нем самом медленно нарастает гнев. Он подождет, пока Бор поднимет свой меч. Он даст другому человеку шанс побороться.

Шанс побороться? Против меня?

К удивлению Альфа, Бор опустился перед ним на колени.

"Я хочу исповедаться", - сказал Бор. "Я хочу, чтобы ты отнес мою исповедь Заступникам".

"Я не священнослужитель", - запротестовал Альф.

"Нет, брат Стоун. Но ты святой, и... я хочу исповедаться". Лицо Бора исказилось. "Я не из тех, кто верит. Честно говоря, к черту клириков, и епископов, и архонтов, и Заступников, и Эрлкинга, и все такое. Но я хочу исповедаться, ладно?"

"У меня нет грааля". Альф вспомнил, как Пейр стоял на коленях вон там, двадцать лет назад. Ян наполнила простой деревянный грааль водой из ручья и призвала духов заступиться и охранять душу Пейра, пока принимала его исповедь.

"Вот. Возьми это". Бор вложил в руки Альфа перевязанный тканью предмет. Альф развернул его. Это был драгоценный грааль немалой стоимости, украденный из какой-то часовни.

Не делай этого, владетель. Может, ты и не посвященный клирик, но Заступники охотятся за тобой. Налив воду в этот грааль, ты откроешь окно в мир призраков. Неизвестно, что может подстерегать тебя с той стороны.

Альф отложил грааль в сторону. "Ну что ж, хорошо. Исповедуйся".

"Я вор. Головорез. Торговец кровью. И трус. Ты говорил, что человек может бороться с магией, если у него есть оружие и друзья. У меня никогда не было ничего из этого, и магия сломила меня. Я видел принцев и героев, и все они лживы. Они обращались со мной хуже, чем с собакой". Он поднял глаза на Альфа. "Все в этом мире - ублюдки. Эльфы, смертные, дварфы - все ублюдки. Даже герои - ублюдки, прикрывающиеся красивыми словами. Скажи мне, что по ту сторону есть что-то лучшее".

Заступники - это тоже эльфийская ложь. Что ж, тебе не придется использовать меня, чтобы уничтожить этого негодяя, владетель. Скажи ему, что надежды нет, и сломаешь его.

"Ты в это веришь?" - спросил Альф вслух.

Разрушитель Чар ответил: Я - меч. Я разрушаю иллюзии. Есть только сила.

Бор не мог заставить себя говорить, а только отчаянно кивнул.

Альф подыскивал слова, чтобы опровергнуть их обоих. Его так и подмывало погрузиться в ту же тьму. Иногда он мечтал о том, чтобы спуститься в подземелья Некрада и никогда не возвращаться. У него была сила, хотя он никогда ее не просил, не культивировал и не желал. Она мало что значила для него. За что он цеплялся все эти годы?

Он оживал в бою. В бою он знал, кто он такой. В эти безумные яркие моменты он осознавал силу и цель, и все становилось ясным. Дайте ему врага, меч и битву, в которой надо одержать победу, и ничто другое не будет иметь значения до последнего удара. Но именно медленные промежутки между ними озадачивали и утомляли его. Кем он был без битвы?

Он отпустил Разрушитель Чар и оглядел затемненную лощину не с помощью меча, а чем-то другим.

"Не обращай внимания на Заступников, - медленно произнес Альф. "Они не более святые, чем все остальные. У них есть сила, да, но силы недостаточно. Послушай, свет есть, если его искать. Он редок и хрупок, но он есть. Я увидел его, когда был молод, и с тех пор борюсь за то, чтобы удержать его. Обратись к своим друзьям".

"Я не..." - сказал Бор.

"Дорога делает всех нас друзьями, особенно в трудные времена, - продолжил Альф, - а ты прошел с этими спутниками долгий путь. Я не могу отпустить тебе грехи, Бор Бескорневой. Если хочешь получить прощение, заслужи его. А теперь вставай. Святость не в твоих коленях".

Бор поднялся на ноги. На мгновение он напрягся, словно собираясь повернуться и убежать, но вместо этого быстро кивнул.

"Я собираюсь немного отдохнуть, - сказал Альф, - разбуди меня к следующему дежурству".

Но именно меч разбудил его, нарушив сон без сновидений.

Я предупреждал тебя! Нас обнаружили!

Альф вскочил на ноги, горячее серебро битвы разлилось по его жилам, прогоняя усталость. Он поднял с земли Разрушитель Чар и отбросил укрывавшую его ткань. Он посмотрел и увидел...

ничего. В лощине все было по-прежнему. Руэл все так же храпел, Магга все так же лежала в своем укромном уголке, а Бор - Бор уснул сидя, с мечом в руке. Большую часть ночи он бодрствовал. Но нигде не было видно врагов, ни эльфов, ни вражеских солдат, спускающихся по склону с дороги, ни монстров, которых нужно убить.

"Где?"

Я чувствую Заступника. Он невидим даже для меня, но я чувствую его. Когда он соберет свою силу, то проявится.

Альф оглядел деревья, следя за любым движением. Заступники были эльфами-духами, поэтому он догадался, что это будет что-то вроде рейфа. За годы, проведенные в Некраде, он приучил себя не обращать внимания на развевающиеся призрачные лоскуты. Рейфы были совершенно бессильны перед физическим миром, их можно было прогнать свечой или метлой.

Заступники - другое дело.

Атаки не последовало. Никакая божественная сила не поразила Альфа.

И тут среди деревьев он увидел мерцающий огонек. Тот покачивался среди папоротников и кустарников, мерцая, словно заблудившаяся звезда. Он напомнил ему собаку, принюхивающуюся в поисках запаха. Огонек на мгновение задержался возле Бора.

"Ян?" - пробормотал Альф. На Ян это не походило.

Это Заступник, владетель. Ты должен напасть первым. Моя сталь сможет поразить духа, если ты нанесешь верный удар.

Не сводя глаз со света, Альф наклонился. Его пальцы коснулись грааля и фляги с водой. Он зубами вытащил пробку и плеснул немного воды в священную чашу. Вспыхнул свет, и в то же время блуждающий огонек стал ярче. Альф напрягся, но нападения не последовало. Вместо этого тот рванулся вперед, и струйка воды в граале зашипела и испарилась, в мгновение ока опустошив чашу. Огонек проплясал немного вверх по склону, затем снова вниз. Вверх, и вниз, и снова вверх, танцуя к дороге.

Он побуждал его следовать за ним.

Это может быть ловушка, - предположил меч, но прозвучало это сомнительно.

"Тогда так." Альф стянул с себя монашеское одеяние.

Затем тихо переступил через спящих Руэла и Бора и посмотрел вверх по склону. Колеблющийся огонек был едва виден, но поджидал его на краю дороги.

Ламмергейр снова вернулся в историю.

В более поздние годы сэр Руэл из Эвесленда клялся, что присутствовал на битве при Харнсхилле. Вот как он описывал события того дня.

За два дня до этого рыцари Илавентура под знаменем лорда Брачана расположились лагерем в Харнсхилле. Старый граф Дейн заявил:

"Наши враги удерживают город Авос с его крепкими стенами и множеством мостов, по которым к ним приходят подкрепления. Наши всадники не вернулись и, скорее всего, погибли, но глаза врага - это глаза небес, а Заступники передают даже наши самые тайные советы прямо в уши Эрлкинга. Несомненно, эта битва проиграна еще до того, как будет обнажен хоть один меч, и для нас будет лучше всего отступить в наши замки, где мы сможем укрыться от бури".