"Все еще скрыты. С ними священник, и он проводит обряд. Зажигает свечу".

"Он просит у Заступников удачи в путешествии". Альф хорошо знал эту церемонию. Двадцать лет назад Ян совершила тот же обряд на этом самом месте, когда Девятеро встали на защиту Моста Карака. Тогда это ободрило его, теперь же маленькое мерцающее пламя свечи стало зловещим маяком. Его разговор с Гамлингом, состоявшийся накануне вечером, казался частью этого - силы, движущиеся в темноте, вокруг него, замышляющие и формирующие мир. Дайте мне что-нибудь, по чему можно ударить, - была инстинктивная мысль Альфа в ответ, - дайте мне что-нибудь, что я мог бы разбить мечом. Но вместо чудовищ эта война принесет в жертву невинных людей, жителей Саммерсвелла, введенных в заблуждение ложью Эрлкинга.

Он был, несомненно, одним из величайших воинов страны, но практически все его победы были одержаны над созданиями лорда Боуна. В ранние годы, когда он был одним из наемников Гундана, ему доводилось сражаться с другими смертными, но убивать не приходилось. Один хороший удар, нанесенный Альфом со всей силы, мог уложить на спину самого сильного человека, и мало кто вставал для повторного удара. Потом пришла война, и там он тысячами убивал созданий Ям, разделывал зомби, крушил големов - чудовищ, которых он истреблял, было не счесть. Эльфов-колдунов тоже, но он не жалел об этих смертях. Они добровольно служили лорду Боуну.

А после войны - что ж, к тому времени он стал легендой. Он был Ламмергейром, мастером черного меча. Его репутации было достаточно, чтобы повергнуть в ужас любого врага. У него были стычки с ворами в Некраде, он сражался с сопротивляющимися эльфами-колдунами в Вольностях, но и там ему никогда не приходилось убивать.

Не то чтобы он сомневался в собственной способности к убийству. Когда его охватывало боевое настроение, все сомнения отпадали, мысли становились ясными, как стекло, и оставался только следующий взмах, следующий шаг, убийственный удар. Он был уже старше, медлительнее, чем раньше, но черный меч мог придать ему силу и скорость, если он попросит.

Турн был мертв, и Гундан мертв. Теперь ни один смертный воин во всем Саммерсвелле не мог остановить Альфа - кроме Альфа.

Он жалел, что не может поговорить с Турном. В последней войне Турн сражался против своих сородичей. Он убивал других Диких, служивших лорду Боуну и эльфам-колдунам.

Неужели ты думал, что мечта мальчика исполнится без кровопролития? прошептал Разрушитель чар. Думал ли ты, что сможешь удержать Некрад, не убивая своих смертных товарищей? Я - оружие: мне все равно, кого кусать - плоть человека или монстра. Почему ты должен колебаться?

"Потому что это неправильно, - ответил Альф.

Ах, ты хочешь, чтобы тебя все любили. Ты хочешь сражаться только с очевидными монстрами. Знай: история - это не единственное, что пишут победители. Владей мной, создай мир, о котором мечтаешь, и через двадцать лет не останется никого, кто мог бы судить тебя или задавать вопросы. Любые поступки можно будет сделать праведными в ретроспективе. Твои враги станут чудовищами, а пятна крови будут смыты начисто. Меч усмехнулся. Думаешь, моего создателя назвали бы Темным Лордом, если бы он победил?

"Они готовы к отъезду, - объявила Ильдорэ. "Несколько всадников. Восемь рыцарей с таким количеством зачарованного оружия, что им почти не нужны факелы, чтобы освещать себе путь. Теперь я вижу знамена, но ваши смертные семьи меняются, как проплывающие облака. Я вижу эмблемы Аршота и Ардена".

"Есть ли какие-нибудь следы Илавентура? Красная книга?" - спросил Альф, вспомнив о послании лорда Брачана.

"Нет, но есть еще один всадник. Сейчас ему помогают сесть на лошадь. Он очень старый и слабый. Судя по его виду, он монах, но с ним герольд, и у него знамя. Знак падающей звезды..."

"Прочь с дороги!" Альф отпихнул Ильдорэ в сторону и выглянул в прорезь для стрел. "Это Бессимер. Я думал, он давно мертв. Они просто взяли и вытащили Бессимера из его монастыря". Он смотрел, как всадники скачут по горной дороге, пока не скрылись за отрогом горы. Вскоре они проедут через Мост Карака, а оттуда пойдут по тропам через Краунленд. Через неделю они будут в Некраде.

Альф прислонился головой к стене. "О, это лучшая новость за последнее время".

"Кто этот смертный?"

"Драйтен Бессимер, Плачущий Лорд. Отец Пейра".

Альфу не терпелось поскорее покончить с дварфскими землями и отправиться обратно в Некрад, но он дал слово Торун охранять ее, пока она будет выполнять поручение, и поэтому в оцепенении следовал за ней по Дварфхольту. Он почти не замечал толп дварфов, расступавшихся в благоговейном трепете при виде возвышающегося героя Девяти, лишь наполовину обращал внимание на величественные лестницы и галереи, по которым они шли, на пылающие лампы и обширные подземные залы вечного дома дварфов. Альф провел пятнадцать лет в Ямах Некрада, поэтому огромные подземные лабиринты не были для него диковинкой.

А вот Бессимер был в диковинку. Во время войны Драйтен Бессимер был одним из лордов Саммерсвелла. Именно во дворец Бессимера в Краунленде пришли Девятеро с предупреждениями об угрозе со стороны лорда Боуна, с рассказами о рыцарях ужаса, некромантии и мерзких тварях с зубами. А Бессимер не слушал, потому что был в ярости на своего сына Пейра.

Ведь Пейр ослушался отца и, следуя пророческому сну, сбежал в пустыню с отрядом наемников, преступников и Дикого (а также, надо признать, с принцессой). Бессимеру было неважно, что сон оказался правдой и что Пейр стал героем - его сын и наследник бросил ему вызов. Пейр, поглощенный своими видениями, не желал отступать и извиняться. Так что Бессимер сидел в своем дворце и отказывался видеться с сыном.

("Что за чертов идиот", - сказал Альф Пейру. А Пейр улыбнулся и сказал: "Он научил меня терпеть и не сдаваться. Как я могу осуждать его за упрямство, если он дал мне такую силу? Но я уверен в его любви ко мне. В конце концов он одумается").

Благодаря дипломатии Лаэрлин и Лукара Вонда, другого лорда Краунленда, Девятка собрала силы Саммерсвелла, чтобы отбить первое вторжение. Гнев Бессимера остыл, и он присоединился к подготовке к войне. Но гордость не позволяла ему смириться - до самого последнего дня, пока Девятка не ускакала на защиту Дварфхольта, к ужасам Моста Карака. Альф помнил, как оглянулся на стены столицы и увидел лорда Бессимера, стоящего на вершине ворот с развевающимся за спиной знаменем с изображением падающей звезды и поднятой рукой. Он пришел слишком поздно, чтобы попрощаться.

Альф сказал Гундану, что, когда все закончится, им придется вернуться в Эрсфель и снова навестить родителей Альфа. И Гундан рассмеялся. "Что, появление на пороге их дома с полумертвым волшебником и ограми, наступающими тебе на пятки, не считается за визит к семье?"

После смерти Пейра Бессимер стал Плачущим Лордом. Согласно рассказам, дошедшим до Некрада, старик был настолько подавлен горем, что не мог ни есть, ни спать. В конце концов он оставил свой пост и удалился в монастырь. Лордство и земли, которые должны были перейти к Пейру, достались какому-то родственнику, выбранному Заступниками. Альф полагал, что Бессимер - уже старый, когда они встретились с ним двадцать лет назад, - давно умер. Эта мысль не давала ему покоя, когда он патрулировал Ямы, - что Альф лишил Бессимера возможности снова поговорить с сыном.

То, что Бессимер жив и находится среди эмиссаров, посланных лордами, вселяло в Альфа надежду. Это был жест доброй воли. Бессимер мог...

Зачем ему слушать, - прошептал Разрушитель Чар, - если ты убил его сына? Два против двух, Ламмергейр, между Плачущим Лордом и Эрлкингом. Они должны называть тебя Принцеубийцей.

Альф нахмурился. "Заткнись. И ты никогда с ним не встречался. Он хороший человек, и знает цену войне".