Его рука не отпускала Разрушитель Чар, а настороженность не ослабевала. Он крался, как зверь. Бор не знал, что собака вела его по единственному безопасному пути через лабиринт, охранявший Внешний лес. Не знал, что армии гибли в туманах, что союзники Берис потратили бессчетное количество жизней на попытки проникнуть за барьер. Высоки были стены Некрада, крепки, охранялись каменными драконами, но их прорвали. Стены Эвервуда были тонкими и поддавались любому дуновению, но никто никогда не проникал за них - до сих пор.

Сначала появился запах, возвещавший о выходе из тумана. Воздух наполнился приторным ароматом, от которого у Бора закружилась голова. Он вышел на солнечный свет и оказался в саду. На деревьях росли плоды с золотистой кожурой, похожие на виноград, но крупнее; каждый плод был размером с кулак Бора. На земле валялись опавшие плоды. Запах гнили был пьянящим.

"Пахнет лотосом", - пробормотал он.

"Действительно, это плоды лотоса", - сказал меч. "Лесные эльфы выращивают их, но эльфы-колдуны считают проклятием. Не ешь их, иначе потеряешь себя".

"Да." Он и раньше бывал в лотосовых зарослях в Риверленде, где те, кто искал забвения, пили напиток, который, как говорили, делали из плодов лотоса. Он просто никогда не ожидал найти такую плантацию в эльфийском королевстве.

Бор прикрыл рот и нос рукавом. "В какую сторону?" - спросил он, но пес, понюхав запах фруктов, уставился на него остекленевшими глазами.

"Черт возьми!” С чего бы собаке желать забыться? Бор схватил пса и потащил его через сад. Лотосы росли ровными рядами, между ними были протоптаны дорожки, которые тянулись на многие мили. На каждом дереве было плодов по-королевски много, и все это казалось неохраняемым. Целое состояние, а он шел прямо мимо него.

На дальнем краю сада Бор встретил лесных эльфов. Они вышли из леса и прокрались в рощу. Бор спрятался за деревом и наблюдал за ними. Эльфы были похожи на детей, они смеялись и играли, кувыркаясь. Их наряды не соответствовали друг другу: на одном было платье, которое было бы уместно на собрании самых богатых лордов Саммерсвелла, другие же были одеты в лохмотья или вообще без одежды. Все они были наделены совершенной грацией и элегантностью эльфов, но не обращали внимания на окружающее. Они с азартом пронеслись мимо укрытия Бора и бросились на лужайку. Один из них развернул сверток с едой и кувшином вина, а остальные срывали с деревьев плоды лотоса и ели их.

Они были совершенно не похожи на лесных эльфов, с которыми он столкнулся в Ардене. Те спутники принцессы Лаэрлин легко переносили свой многовековой опыт, были, конечно, странными и загадочными, но он никогда не сомневался в их мастерстве. Они были волшебниками, что приводило его в ужас - были одарены мастерством и силой, недоступными смертным.

А вот эти... в них была какая–то пустота, такая же гнилая, как плоды, которые валялись в саду.

Эльфы начали петь. Песня была похожа на аромат лотосов - пьянящая и тошнотворно-сладкая, желанная и нездоровая одновременно. Она вызывала в сознании Бора образы. Фруктовый сад растаял вдали, и перед ним предстал город с прекрасными мраморными шпилями, сверкающими на солнце. Те же эльфы ходили по улицам Некрада, но это был Некрад их юности, и они тоже были молоды. Их физические формы не изменились, ведь эльфы не стареют, но дух был свеж. Они отправлялись в дикие леса на охоту, вели отчаянные войны с демонами. Бессмертные ремесленники творили могущественные волшебства и произведения искусства, находясь в зените своего могущества. Годы кружились вокруг него, каждый день приносил новые чудеса, радуя глаз, а к ночи небо озарялось созвездиями-символами, звезды были так близко, что Бор мог до них дотронуться.

Владетель, - произнес меч, и его голос мертвым грузом прорезал чары. Мы должны идти.

Огромным усилием воли Бор вернул свое внимание к настоящему. Он коснулся меча, и чары рассеялись. Песня стала просто песней.

Эльфы подняли головы, как испуганные лисы, и исчезли, все, кроме одного. Последняя - эльфийка уставилась на Бора. Она встала, и в этот момент ее рваная одежда превратилась в шелковое платье древнего фасона. Эльфийка пошла по траве к нему, улыбаясь и говоря на эльфийском. Бор крепко сжал рукоять Разрушителя Чар, готовый нанести удар, если женщина набросится на него. Вместо этого она провела пальцами по его щеке и потрепала по спутанным волосам.

"Ламмергейр", - сказал Бор. "Где он?"

Она нахмурилась. "Это не то, что ты должен был сказать". Ее рука опустилась, и она уставилась на кончики пальцев, как будто прикоснулась к чему-то грязному. Затем тоже исчезла, растаяв в воздухе.

"Какого черта?" - пробормотал Бор.

И тут он вспомнил, что умирает от голода. Он схватил эльфийский пикник, свернул его обратно в узел и поспешил прочь из сада, волоча за собой собаку.

"Это гамадриады, - объяснил меч. "Эльфы настолько древние, что связали себя с древами жизни, чтобы пережить уходящие века. Их тела погрузились в сон. В физическом мире остались только деревья".

Бор проглотил еду, но несколько кусочков мяса сунул собаке. Это помогло им обоим избавиться от затянувшейся дезориентации в лотосовой роще. Еда была поразительно вкусной. Вино из Риверленда, приправленное специями мясо из Западных Маршей, хороший сыр из Малладейла. Он проглотил все это с жадностью.

"Они что, теперь идут за нами?” Он ожидал, что за ним начнет охоту толпа эльфов-рыцарей или он будет нашпигован стрелами с деревьев. Или небеса снова потемнеют, и кулак небес обрушится на него. Вместо этого по заколдованному лесу гулял легкий ветерок, и все казалось совершенно мирным.

"Не знаю, пробудит ли наше присутствие гамадриад от их долгой дремоты, - признался меч. "Конечно, мой прежний хозяин - капитан рейфов Акрайст - ожидал, что они поднимутся на защиту Эвервуда, но его армии так и не дошли до этого места. У Эрлкинга есть другие стражи, и я думал, что они уже должны были добраться до нас. Должно быть, их отвлекает война. Нам следует поторопиться".

Бор вытер рот. "Ощущение такое, будто входишь в паутину".

"Это, - хмыкнул меч, - я могу разрубить".

Пес снова повел их вперед. В этой части леса было больше огромных деревьев жизни, и Бор видел эльфов в их тени. Никто из них не преграждал ему дорогу и не наблюдал за ним, словно он был каким-то диковинным гостем в их деревне. Ряженым или бродячим певцом, пришедший заработать на пропитание. Эльфы смотрели в пустоту, затем исчезали в небытии или танцевали.

Они подошли к каменному зданию, поглощенному лесом. Поначалу оно напомнило Бору церковь, но крыши у него никогда не было, а в самом центре находился выложенный камнем бассейн - чаша со стоячей водой. Вокруг него густо рос боярышник, но собака упорно пыталась пробраться внутрь через щель.

Бор протиснулся следом, ругаясь, когда колючки зацепили его кожу. Пес подошел к краю чаши и уставился в воду.

"Должен ли я освободить тебя?” - спросил меч.

Бор в замешательстве взглянул на клинок, прежде чем понял, что тот обращается не к нему. В воде большого каменного грааля вместо собаки отражался эльф в потрепанных доспехах. Его губы шевелились, но не было слышно ни звука.

"Я ожидал найти это", - сказал меч. "Здесь эльфы-рейфы возвышаются до Заступников. Здесь две дюжины или около того Заступников, и столько же подобных святилищ. Заклинание, записанное в камне". Демон уставился на собаку. "Я могу разрушить его. Твои сородичи забыли тебя".

Эльф-рыцарь покачал головой. Затем отступил, уходя глубже в воду – или в направлении, которое Бор не мог назвать. Глаза пса закатились, и тот упал. Бор бросился вперед, чтобы подхватить животное, прежде чем оно упало в воду. Собака лежала, дергаясь, у края пруда.

"Мир призраков и физическое царство в данном месте близки, - пояснил Разрушитель Чар. "Он сможет найти дорогу обратно в тело, когда закончит охоту".