— Спасибо, что пригласил, — сказал Курт Вагнер. Он стоял чуть в стороне, разглядывая особняк с нескрываемым восхищением. Его жёлтые глаза бегали по фасаду, по колоннам, по окнам, и хвост нервно подёргивался. — Очень красиво. Прямо как в сказке.

Джеймс, видя их реакцию, заметил:

— Общая идея стиля — Кая, но вот различные мелочи, которые и красят дом, — это уже сёстры Фрост. Давайте уже пройдём в дом, сколько можно‑то?

Две хозяюшки радушно подхватили гостей, проведя по дому, показывая, рассказывая, что где и как.

Первые несколько дней было решено сделать притирочными. Кай предложил, чтобы каждый продемонстрировал свои способности в спарринге, потом они вместе обдумают, как и где это можно применять и с чем из способностей других скомбинировать. Все согласились с этим.

Первым испытывал Кай Циклопа. Тот оказался дисциплинированным и довольно жёстким, хотя и минусы были. Его оптический луч — это просто что-то ультимативное. Мощность как у промышленного лазера. О такой способности можно было бы только мечтать, если бы не одно «но»: пацану постоянно приходилось ходить с неудобной приблудой на голове, которая блокировала луч, а иначе он просто ни фига не видел. Но Кай быстро приспособился: благодаря своим навыкам и немножко ци ему удавалось довольно быстро уходить с обзора Циклопа. Несколько быстрых рывков — и вот он уже вплотную к парню, вяжет его, потому что в ближнем бою у Циклопа не было ни одного шанса против тренированного Кая, о чём он ему и сказал:

— Всё отлично, всё замечательно, но слишком ты полагаешься на свой луч, а вот в ближнем бою — вообще никакой. Стоит противнику к тебе подкрасться, и ты труп. Нужно учиться работать и руками.

Было видно, что эти слова обидели Скотта. Он напрягся, побагровел, но ничего не сказал. Кайла, которая стояла рядом и привычно делала пометки в блокноте, заметила:

— Да не парься ты так, он нас всех так отделывает регулярно. Для него это в порядке вещей.

От этих слов парню явно стало чуть полегче, и он подрасслабился. Кай, как во время тренировки, так и после, видел профессора — он сидел на коляске в отдалении и наблюдал не только глазами, но и явно прощупывая даром всё, что только мог. Мужчина не возражал против этого: пускай, если ему так легче, то пусть. Чем больше он узнает, тем больше сможет довериться.

Следующим Кай решил проверять Хэнка Маккоя. Кстати, то, что проверкой должен заниматься именно Кай, они все вместе решили ещё когда определялись с графиком тренировок. Даже Логан признал, что как боевая единица Кай его превосходит, несмотря на весь его опыт, уж больно у того выучка специфичная, плюс за счёт ци он может противостоять не только бойцам-физикам, но и «энергетам», что для Логана было намного сложнее. Так что роль инструктора взял на себя именно Кай.

С Маккоем у него получилось довольно интересно. Мужик хоть ещё и не достиг финальной стадии своей мутации — он ещё не трансформировался в здоровую синешёрстную гориллу, — но и в текущем своём виде силы и ловкости ему было не занимать: эдакий бодибилдер, скрещённый с гимнастом. Он легко порхал по полигону, избегая большинства атак, при этом сам пробовал разные подходы, изучая противника. Кай не стал долбить в полную силу сразу — ему было интересно, подберёт ли ключик Маккой. И тот его удивил: минут через десять боя он всё-таки исхитрился и достал Кая. Да, не сильно, но тем не менее у него получилось, что было хорошим достижением для парня, который всю жизнь занимался наукой, а не боевыми искусствами.

Кай, чуть потёр место, куда попал Маккой, поднял большой палец и сказал:

— Ты просто нечто, Хэнк. Такой аналитический талант, как у тебя, я ещё не встречал.

— Ну. — тот чуть смутился, но всё же решил ответить. — Я учёный. Я привык анализировать, почему в бою должно быть иначе?

С Джин Грей было всё совсем иначе, хотя и опыт у Кая был немалый — всё-таки столько лет тренировок с Эммой. Рыжая билась в ином стиле: она предпочитала телекинез. При этом чувствовалось, что она боится выкладываться на полную. Она швыряла в Кая различные куски рельефа, грунт, защищалась также используя телекинез. Но чем ближе он подходил, тем больше она нервничала, и чувствовалась её заминка. Каждый раз, когда она пыталась нанести удар, она словно взвешивала: не много ли она берёт, не прихлопнёт ли она экзаменатора? Это её тормозило, давало этакую задержку в бою, которую Кай чувствовал. Если бы он хотел, уже давно нанёс бы ей фатальный удар. По этому решил пока закончить тренировку и обратился к Скотту:

— Она сдерживается, верно?

Тот, чуть повесив голову, сказал:

— Да. Профессор предупредил её о том, что она обладает огромным потенциалом. Да и, насколько я знаю, у неё были проблемы с семьёй из-за её дара. Вот она и боится им пользоваться на всю катушку.

— Я понимаю, — ответил Кай. — Но ей нужно чётко определить границы. Мы либо будем тренировать то, что она сможет дать, либо ограничимся ближним боем и физическими тренировками. Но это совершенно не её конёк, понимаешь?

— Да, но тут нужно говорить с профессором, — ответил Скотт.

— Я тебя услышал, малой.

На том они и закончили разговор. Чуть позже он завёл беседу уже с Ксавьером. Тот, наблюдая за тренировкой, не был удивлён темой, что поднял Кай.

— Понимаешь, она слишком сильна. Её дар превосходит её контроль, и, к сожалению, он завязан на эмоциях. Стоит ей немножко потерять этот контроль — и остановиться сама она уже не сможет.

— Я понимаю логику, но не согласен. — Возразил Кай.

Чарльз удивлённо поднял бровь на его слова:

— Почему?

— Потому что, ограничивая её, вы не даёте ей учиться. То, что она постоянно держит часть своей силы под замком, когда-нибудь приведёт к тому, что в моменте — а такой момент наверняка наступит — использования своего полного потенциала она просто потеряется в себе, растворится в своей же силе. Вы понимаете, что она может быть опасна не только для себя, но и для тех, кто будет с ней рядом? Это же как баллон со взрывоопасным газом, который постоянно накачивают. Вы пытаетесь бороться, наращивая толщину стенок баллона, вместо того чтобы обучить девушку стравливать лишнее.

Ксавьер глубоко задумался, и Кай надеялся, что, взглянув на проблему с другой стороны, он найдёт вместе с Джин верный путь. С этого разговора у них так и повелось беседовать. Они периодически встречались и начинали обсуждать разное. У них не было какой-то определённой темы, просто совершенно внезапно Кай понял для себя, что человек, которого он опасался, на самом деле не какой-то там скрытый злой гений, а такой же человек, как и он. Да, со своими особенностями, да, с какими-то своими убеждениями, но, учитывая то, какова природа его силы, эти убеждения были отчасти оправданными. А он пытался несколько раз представить себе, что было бы, если бы он обладал такими же способностями, как Чарльз. Такая власть над умами людей — буквально стоит щёлкнуть пальцами, и любой человек сделает всё, что ты захочешь: захочешь — любовь, будет тебе любовь; захочешь — денег, он тебе их принесёт; захочешь, чтобы он кого-то убил, — он убьёт. Абсолютная власть. Трудно даже себе самому ответить сумел бы он сам не превратится в морального урода? Это пугало. И тут бы стоило, возможно, задуматься, а не промыл ли Ксавьер мозги и ему самому. Но он периодически проверял. Ци плотно блокировала его разум — не пуская туда никого чужого. Так что его отношение к Ксавьеру было настоящим: обычная человеческая харизма, интеллект, человеческие качества — всё это сочеталось в Чарльзе так, что невольно заставило его уважать. И постепенно, в этих беседах, Кай стал замечать, что, кажется, у него на одного друга становится больше.

Чарльз, к слову, занимался не только просиживанием штанов и наблюдением за тренировками. Он гулял по городу, общался с Уолтером, проверял его выкладки вместе с Хэнком и обменивался опытом, а также учил Эмму. И как-то ночью девушка похвасталась Каю о том, что после разжёвывания некоторых моментов она шагнула в понимании собственного дара не на шаг, а на все десять. Так что обмен опытом приносил пока только плюсы.