— Проф, ты сказал, что хотел повторить эксперимент Бэннера, ты о чём вообще?

Уолтер почесал затылок и начал рассказывать:

— В широких кругах об этом, конечно, неизвестно, военные скрывают, опасаясь пугать простых людей, но среди нас, учёных, особенно моей специальности, известно, что один учёный, Брюс Бэннер, в ходе экспериментов с гамма-излучением умудрился превратиться в здоровенного зелёного громилу, которому даже танковый выстрел в упор нипочём. Всё бы ничего — сила, мощь, ловкость, регенерация, всё на высшем уровне, выше просто некуда, — но есть одно «но»: гениальный учёный, человек, чей интеллект даже мне сложно осознать, в момент превращения полностью теряет себя, остаётся лишь какой-то дикарь, основной инстинкт которого — наказать обидчика. А все мы, люди, все мы злимся, вот только в случае Брюса любое «разозлиться» приводит к тому, что появляется зелёный парень и разносит полгорода в пыль. Вот как-то так.

Кай, который в принципе знал о Брюсе Бэннере и Халке и о том, что тот может, услышав версию со Сквоча, спросил:

— И вы, зная и понимая о возможных последствиях, всё равно решили повторить это безумие?

— Ну да, понимаю, как это звучит, и согласен с формулировкой «безумие», но всё же я учёный, а с Брюсом я в своё время был знаком, мы были друзьями, познакомились, когда я учился в Пенсильвании. Поэтому, зная этого человека, я предположил, что не всё там было так однозначно. Брюс не мог целенаправленно сделать то, что сделал. Вероятно, там была какая-то череда случайностей. Я же не собирался допускать случайностей, я хотел провести управляемый эксперимент, поэтапный. У меня не было цели превращаться в большого и зелёного, но карты легли иначе, и получилось то, что получилось. Однако я со временем понял, что получилось не совсем то же, что у Брюса. Моя установка и эксперимент сделали не конкретно меня монстром — она пробила портал, и уже сущность, которая была по ту сторону портала, помогла моей трансформации. Забавно, я ведь поначалу думал, что я оранжевый, потому что гамма-лучи проходили через северное сияние, как раз разыгравшееся около базы. Глупо, да?

— А почему ты не обратился к Департаменту Н? — спросил Логан.

Кай навострил уши.

— Что за Департамент Н? — спросил он.

Уолтер, тяжело выдохнув, сказал:

— Нарья, у нас с ней вышел конфликт, мы повздорили, подрались, в итоге я решил уйти, потому что… там бы добром не закончилось.

— Сноуберд решила с тобой конфликтовать? — переспросил Логан.

— Эй, мне кто-нибудь объяснит, что за Департамент Н? — уже психанул Кай.

— Ну… — Уолтер помолчал какое-то время. — Департамент Н — это правительственная программа. Когда различные суперы и всякие потусторонние сущности начали набирать массовый характер, мы решили тогда, что нам нужна своя команда, понимаешь? Буква «H» — от фамилии Хадсон. Джеймс Хадсон, его жена Хизер. Они это всё и создали. Официально — чтобы курировать супергероев на канадской территории. Неофициально — канадское правительство увидело, что в Штатах появляются мутанты, костюмированные психи и прочие, и решило: нам тоже нужна своя команда. Хадсон эту команду и собрал. Такие же люди с необычными возможностями. Логан, к слову, был одним из них.

— Да, было дело, — повторил Джеймс. — Но потом я решил уйти, да только Департамент так просто не отпускает.

— Ага, то есть стоп — в смысле, мы решили? — переспросил Кай. — Уолтер, ты?

— Ну да, да, — повторил Уолтер. — Я один из основателей. Именно в тот момент, когда я ещё был физиком, я имел немалый вес в государственных структурах. Вот, была создана Альфа-группа, а потом я тоже стал таким.

— Ну да, и пытался меня прихлопнуть самолётом, — бухнул Логан.

— Слушай, ну я же извинился, — повторил Уолтер. — Я же не знал, что ты… в общем, что у тебя были причины. Мне просто сказали, что ты дезертир.

— Ай, ладно, забили, проехали. Так что у тебя за дела со Сноуберд?

— Нарья, она… ты же знаешь её природу, она полубогиня, мама у неё из северных богов, а у них пунктик на Великих Зверей. Так вот, когда Нарья узнала, что источник моих сил — это Танарак… в общем, сам понимаешь.

— Сильно её бомбило?

— Она меня почти убила. Поэтому я и не пошёл к ним.

Кай шёл молча и слушал, попутно обрабатывая информацию. Департамент H — это было интересно. Если он до сих пор существует в каком-то виде, пусть и «под псевдонимом», значит, у канадского правительства есть структура, которая отслеживает сверхлюдей. А значит, рано или поздно они могут заинтересоваться нами. «Я думал, что знаю о Марвел. И что смогу быть готовым к любой гадости заранее. А оказывается, я нихрена не знаю». Нужно теперь учитывать и этих местных «мстителей».

Так, за разговорами, они и добрались до фабрики, оттуда вызвали машину, и уже в особняк попали, когда смеркалось. Вся компания своих были дома и встречали. Было видно, что все на взводе, особенно Эмма, та так вообще сверлила Кая встревоженным взглядом, словно чувствовала что-то. Когда они вошли, Кай почувствовал ментальный запрос от Эммы, чуть-чуть приоткрылся, и она мелкими, лёгкими касаниями начала бомбардировать сознание, проверяя физическое и эмоциональное состояние. Мужчина коротко отправил ей мыслеобраз, в котором объяснял, что с нами всё хорошо, мы разобрались с причиной проблем на фабрике, но что это ниточка, потянув за которую, нашли большие проблемы. «А, к слову, удобный навык — мы с ней тренируем быстрый обмен мыслями. Поначалу давался сложно, но сейчас мы даже не всегда общаемся вслух». Эмма округлила глаза, перевела взгляд и так же серией импульсов проверила Логана, но там чисто поверхностно — сам Логан в наши ментальные игры играть отказался наотрез, — а потом перевела взгляд на Ланговски, и уж тут выражение лица приняло просто неподражаемую эмоцию, мол, а это что за чучело. Ну ещё бы — интеллигентный профессор сейчас вообще не походил на титулованного учёного-физика: весь грязный, в разводах, в потёках крови, из одежды на нём лишь пододранные штаны да прикрытая промежность моей же курткой.

— Ты в порядке? — она посмотрела сначала на меня, потом на Логана, потом на Ланговски. На последнего уставилась чуть дольше, чем на первых двух. — А это кто?

— Это доктор Ланговски, — ответил Кай, проходя мимо неё в дом. — Физик. Время от времени — большой лохматый громила. Нуждающийся в штанах и ужине. В таком порядке.

— В таком порядке, — согласился Ланговски и попытался улыбнуться. Получилось криво: лицо было в грязи и крови. — Рад знакомству. Простите за… кхм, внешний вид.

Эмма смерила его оценивающим взглядом, потом посмотрела на меня. Я видел этот взгляд: «Ты опять притащил домой странного человека?».

— На кухне есть суп и хлеб, — сказала она. — Штаны… сейчас найду что-нибудь. Вы размер носите… э-э…

— XXXL, — подсказал её любимый.

— Кай!

— Что? Я констатирую.

Ланговски хмыкнул, и даже Логан позволил себе подобие улыбки. Эмма, покраснев, развернулась и пошла внутрь. Мы — за ней.

Они расселись все вместе в гостиной: Кай — в кресле, Эмма — на том же кресле, но на подлокотнике. Это была чисто их особая игра: вроде вместе, а вроде и напоказ — нет. Реми сел в кресло напротив них, как всегда, с бокалом чего-то спиртного в одной руке, а другой перебирал карту. Джеймс, как всегда, — с сигарой у камина, а Кайла рядышком с ним, опиралась на него спиной, в руках заготовила блокнот. Это уже её фишка — она всегда старалась накидать эдакий план, так ей удобнее было потом думать. Ланговски же, одетый и принявший душ, уселся на диван, ему принесли большую кружку кофе, куда Реми, щедрая душа, плеснул чего-то явно алкогольного.

— Итак, — начал Кай. — Кратко: у нас по фабрике бегали какие‑то твари размером с легковую машину, и это «мелочь», если верить нашему новому другу Уолтару Ланговски. Эта мелочёвка попала к нам не абы как, а из порталов, которые открывает какая‑то неизвестная гнида. И таких порталов уже открыто до едрени фени по территории Канады, а также ещё будет открыто для того, чтобы ослабить границу нашего мира, после чего к нам сюда залезет какая‑то неведомая «хатонь». Первые признаки заметил именно профессор Ланговски, для чего бегает по стране в образе небольшого Кинг‑Конга и рвёт на запчасти вражескую разведку, а также свои штаны.