Помимо основного комплекса производства, который они основали в Монреале, Кай, после того как припомнил, насколько популярны будут дома «по канадской технологии», на общих собраниях настаивал на том, чтобы расширяться: им нужны филиалы, желательно недалеко от портов, — выбрать места с оптимальной логистикой, так как понимал, что наступит момент, когда не только Канада начнёт покупать их продукт, но и другие страны заинтересуются, и к этому нужно быть готовыми, на чём он настаивал. Девушки, а особенно Эмма, выслушав его, согласились. Это перекликалось с её знаниями, которые она получала в университете. Также Кай настаивал, что нужно всячески вкладываться в землю, потому что земля — это имущество, которое с годами лишь дорожает, и часть нужно скупать в местах, в которых можно построить гостиничные или коттеджные комплексы с прицелом на туризм — вплоть до того, чтобы выкупать целые лесные районы, делая их частными местами для туризма. Всё это было расписано как стратегия на годы — своего рода план, по которому будет развиваться их коммерческая империя.

К слову, забавный факт: его бывший работодатель Сэм теперь был его подчинённым. Да, он не бросил когда‑то сильно выручившего его деда, а без задней мысли позвал главным бригадиром в цех по производству панелей и сборки готовых домов, где Сэму очень даже понравилось: тот явно чувствовал себя на своём месте и занимался делом, которое ему нравилось.

Постепенно, когда поток денег более или менее наладился, Кай начал отодвигаться от всех этих управленческих дел. Он как был работягой в душе, так им и остался. Благо у него была Эмма, которая с удовольствием перехватила большую часть нитей управления на себя. Ей в этом помогал как её природный талант, так, чего уж греха таить, и особые способности, а образование, которое она получала, гармонично дополняло все её таланты. Так что, как и хотел, он занимался учёбой и думал, где, чего и как можно органично подкинуть и, так сказать, изобрести. То есть, по большому счёту, он сейчас следил за тем, где в мире изобретается что‑то значимое, что можно перехватить, а что и самому использовать.

Были у них на самом старте их бизнес‑карьеры и проблемы: им пытались их устроить как местные бандиты, с которыми помог Реми, так и некоторые власть имущие. И везде они решали проблемы по‑разному. С точки зрения теневой стороны: поначалу их тупо «крышевал» Гамбит. Позже, когда объём денег увеличился, они решили переходить из тени на свет. Реми преобразовал большую часть своих активов, как финансовых, так и людских, в ЧОП и, официально его зарегистрировав, ввёл его в структуру их компании. Это позволило им действовать более официально, и вопросов к ним от властей стало поменьше.

С властями же они решали вопрос иначе: там вовсю орудовала Кайла. Она, по совету Кая, организовала для себя некий юридический отдел, а сама она, к слову, тоже была юристом и рвала все претензии в клочья. В особо сложных моментах она не стеснялась использовать все свои таланты, так что со временем все привыкли, что докопаться до них либо очень сложно, либо невозможно, и отстали.

Стоит также упомянуть и их тренировки. Да, они не только деньги лопатой гребли и пахали как не в себя — они всё‑таки решили, что если уж слушать Кая, то слушать до конца, так что тренировки проводили регулярно, старались каждую неделю по возможности, совмещая все свои графики. Первые тренировки проводились на местах старых вырубок в лесу. Кай лично подготовил некий спортинвентарь: что‑то сварил из металла, какие‑то препятствия, какие‑то снаряды. Логан ему говорил, что нужно, плюс он сам из своей подготовки вспоминал.

Место было идеальное: глухое, в тридцати километрах от города, окружённое густым лесом, с поляной, достаточно большой, чтобы разместить сразу несколько «зон» для спарринга. Сами зоны обозначали просто: врытые столбы с натянутыми верёвками, несколько пеньков, мешки с песком, подвешенные на ветках, и — гордость Кая — сваренный им из стальной трубы и троса набор «крестовин»: вращающийся барьер, который нужно было перепрыгнуть, пригнуться под ним — и тут же увернуться от следующего. Грубо, но функционально.

В общем, была у них своя полоса препятствий, где они отрабатывали как личные навыки, так и спарринги друг с другом. Групповому взаимодействию их учил, конечно же, Логан — как самый опытный вояка, который прошёл не один военный конфликт. Поначалу в спаррингах он выяснил, кто из них что может и кто кого в чём может подтянуть. Тем они поначалу и занимались. Часто он занимался именно с Каем, потому что там они могли разгуляться на всю катушку. Именно эти бои позволили и Логану вспомнить многое из того, что он уже начал подзабывать за ненадобностью, и Каю поднять свой уровень, потому что, несмотря на всю его крутость и обучение, опыта реальных боёв у него было мало, а таких, чтобы он прям выкладывался, — ещё меньше. И Логан смог его потенциал если и не раскрыть полностью, то приоткрыть достаточно широко.

— Ты опять начинаешь с ноги, — буркнул Логан, едва увернувшись от кругового удара. Его рефлексы, отточенные десятилетиями — нет, веками — боёв, позволяли ему читать противника, как открытую книгу. Кай это знал и потому каждый раз менял комбинации.

— А ты опять блокируешь корпусом, потому что тебе не больно, — ответил Кай, скользнув влево и попытавшись зайти сбоку. Логан развернулся, и его кулак — тяжёлый, как кувалда, с костяшками, покрытыми адамантием, — прошёл в сантиметрах от виска Кая. Воздух от удара ощутимо дунул в лицо.

— Мне не больно — это моя фишка, — Логан хищно оскалился. — А вот тебе будет.

Кай нырнул под следующий удар, прошёл в ноги — подсечка, которую он заимствовал из дзюдо, — и зацепил Логана за голень. Но тот даже не качнулся: сто тридцать килограммов адамантия и мышц не сдвинешь подсечкой, как обычного человека. Зато Кай оказался на земле, и Логан, не теряя ни доли секунды, наступил ему на грудь.

— Готов?

— Почти, — он добавил мышцы ци и выбросил тело под углом вверх, вкладывая энергию в ногу и одновременно ею нанося сокрушительный удар.

— Ты серьёзно? Обязательно ци пользоваться?

— Ну так ты же пользуешься скелетом из металла: «хер пробьёшь».

— Это моя особенность, я не могу ей не пользоваться.

— Что же ты, батя, на мою «особенность» тогда жалуешься?

Пока они резали друг друга на ленточке, Гамбит давал начальную, так сказать, боевую подготовку девочкам. К слову, Кайла оказалась примерно на том же физическом уровне, что и Эмма. Нет, они не были так же сильны, как Логан или Кай, — они были ближе к Гамбиту, раза в три‑четыре сильнее обычного человека, что было немало, особенно у Эммы, когда она включала свою броню. Физическая сила, помноженная на несокрушимость, давала весьма мощный эффект. Было, правда, и одно «но»: в броне она не могла использовать свою телепатию. Однако всё равно вариативность была достаточно высокой: она могла быть как бойцом ближнего боя, так и «контрольщиком» с дистанции.

После того как отец с сыном достаточно выпускали пар, они уже начинали заниматься по отдельности с каждым из команды: либо девочки занимались и отрабатывали друг с дружкой то, что показывал Гамбит, либо «росомахи» тренировали своих женщин. Ах да, своих женщин. Да‑да, это случилось: блондинка всё‑таки своего добилась. Не сразу: был момент, когда Кай искренне сопротивлялся, воспринимая Эмму как девочку. Ему было тяжело принять тот факт, что девочка выросла и превратилась в ослепительную женщину. Но упрямства девушке было не занимать, и в какой‑то момент крепость пала. Да и Кай, по большому счёту, если задуматься, не видел своей жизни без этой ставшей ему искренне родной блондинки. Он давно понял для себя, что девчонка ему полюбилась, просто из некоего упрямства или «дебилизма» всё откладывал этот момент.

Так вот, вернёмся к тренировкам. За эти годы упорство и труд дали весьма стоящие плоды: все они были в прекрасной форме, отлично владели своими способностями и могли эффективно взаимодействовать друг с дружкой. К тому же и Эмма, и Кайла подняли свой боевой потенциал за счёт понимания собственных способностей и физических тренировок в освоении боевых искусств. Поэтому сейчас они чувствовали в себе уверенность, что, случись что, противнику мало не покажется.