— Субстанция начала впитываться нормально. Структура ритуала была стабильна. Но в какой-то момент потоки энергии вышли из-под контроля. У младших адептов начало выкачивать жизненную силу — не ритуальной структурой, а чем-то другим. Я предполагаю что это был сам Дакен, его собственная природа, начала работать как воронка. И возмо…

— То есть, — перебил Сованде, «палец», отвечающий за оперативную работу, — мальчишка сам выкачал наших людей?

— Именно.

— Он что, вампир?

— Вряд ли, скорее всего это мы сами через ритуал дали толчек его «природе» и его источник начал автономно поглощать доступную энергию. Он не управлял этим. Он в тот момент не был в сознании.

— Не был в сознании, — повторил уже другой «палец», Бакуто. А потом уже глядя на Мараками продолжил. — И порубил двадцать восемь человек, включая двух мастеров внутреннего круга и одного из нас.

Тишина.

— Да, — сказал Кенджи.

— Двадцать восемь, — Сованде откинулся на спинку. — За сколько?

— Менее минуты.

Снова тишина. Тяжёлая, как камень.

— Дальше, — сказала Александра Рид, старший «палец», глава совета. — Что с ритуалом? Что с вложением?

— Не состоялось, — ответил Кенджи. — Душа не была передана господину. Вложение покорности не проведено и как итог: мы получили бойца, вернувшегося полностью, со всеми навыками, и полностью свободным. Без контроля и без привязки. Более того — он стал подавляюще сильнее, чем был до смерти. Мы не успели понять насколько изменилась его «ци», но вот физиология после воскрешения претерпела кардинальные изменения. Костяные клинки на руках, ранее не зафиксированные, а так же регенерация не уступающая известным нам Ромулусу и его потомкам. Татуировки драконов вообще что то не понятное — активны, светятся, и, по ощущениям, являются функциональным элементом, а не украшением.

— Костяные клинки, — повториа Александра. — Драконы. Что это?

— Мы не знаем. Но это не наша магия. Я не уверен что простой костью можно так легко рубить все что под руку попадется. А он там и наших бойцов и их оружие на ломтики покромсал. Очевидно что клинки он укреплял своей энергией.

Александра кивнула. Повернулся к Мураками.

— Ты был там. Видел всё ближе всех. Твоё мнение.

Мураками отлепился от стены.

— Мальчишка — не то, что мы предполагали. Мы думали — талантливый ученик из Кунь-Лунь, с потенциалом, но без реального боевого опыта. Мы ошиблись. Он — хищник. В момент воскрешения он был не человеком, а зверем. Чистый инстинкт, ярость, без тормозов. Когда я ударил его в спину тенью — Я… вложился полностью, все что было в резерве — он пережил. Ему явно было больно, да. Но он не только пережил — он осознал себя, нашёл меня и уничтожил за одну секунду. Я не успел сложить печать ухода. Да что там, я и моргнуть то не успел. Последнее что помню это его светящиеся от «ци» глаза.

— Ты хочешь сказать, что один удар — и тебя не стало? — Мадам Гао, впервые за собрание заговорила, удивлённо подняв бровь.

— Я хочу сказать, что я — «палец», и он убил меня одним импульсом. Не серией ударов, не комбинацией. Одним. Я даже не увидел каким, очнулся — уже на алтаре.

Тишина. На этот раз длиннее.

— Преследование? — спросил Совандэ.

— Нет, — сказала Александра сразу, без раздумий. — Преследовать — не вариант. Мы потеряли двадцать восемь человек, два мастера и одного Пальца. Субстанция — истрачена, резерв пуст. Если мы бросим ещё группу — то велика вероятность что он перебьёт и её. Мы знаем, что он может уже сейчас и лично мне уже этого хватает его способности… Замучаемся хоронить бойцов. А что он ещё может? — мы не знаем. Его потенциал как пользователя «ци», под вопросом и почему-то мне думается, он не мал. Гадать о его текущих возможностях — роскошь, которую мы не можем себе позволить.

— Тогда что? Утремся? — Пробасил Сованде.

— Ромулус, — ответила Александра. — Ромулус интересовался этим мальчишкой. Это он дал наводку, он хотел получить его. Мы ему ничего не должны — но мы можем дать информацию. Мальчишка вернулся из Кунь-Лунь, перебил группу захвата и ушёл. Всё — правда. Кроме одного: что мы его сами убили и попытались воскресить для себя. Этого Ромулусу знать не нужно.

Мураками чуть приподнял бровь. Александра заметила.

— Ты не согласен?

— Я согласен. Но есть нюанс. Ромулус — не дурак. Он захочет знать, как мальчишка вернулся из Кунь-Лунь. Портал открывается раз в пятнадцать лет, и окно было. Наверняка, это даже рядом с нами, ископаемое знает. И «но как?» — он спросит. И «почему наша группа захвата не справилась?» — тоже спросит. Нам нужно быть готовыми. И ответы должны быть чистые. Без упоминания наших матримониальных планов, иначе он и осердчать может. А его влияние в мире кое-где побольше нашего будет.

— Именно, — кивнула Александра Рид. — Мураками, это твоя задача. Связь с Ромулусом — на тебе. Ты единственный, кто видел мальчишку в бою и понимает что можно упомянуть а что нет. Передай Ромулусу: Дакен вернулся. Сильнее, чем ожидалось. Перебил группу захвата, ушёл. Местонахождение — неизвестно. Ромулус сам решит, что делать. А мы — наблюдаем.

— И если Ромулус решит забрать его сам? — проскрипела Мадам Гао.

— Тем лучше, — Александра позволила себе тень улыбки. — Пусть два зверя разбираются между собой. А мы — подождём. В конце концов, выживший ослабнет. А ослабшего — можно попробовать взять. В любом случае — убирать врагов лучше руками других врагов.

Мураками кивнул. Совет был окончен.

Документы — проблема была простая и нерешаемая простым способом. Кай не существовал.

Казалось бы, а нахрена они ему? Ну прожил же как-то двадцать пять лет? Ну, не собирается же он, потенциально бессмертный и теперь всегда в расцвете сил, всю жизнь по лесам прятаться? Нееет, «мультипаспорт» нужен, это и передвижение по миру облегчит, и потом с финансами легче будет «колдовать». Быть долгожителем и не оставлять самому себе наследство? Пфф.

Но пока что мир бюрократии о нём не знал. Ни в одном реестре, ни в одной базе, ни в одной книге записей. Пообщавшись с парочкой шустриков в Чайнатауне, он узнал следующее: в Канаде 1971 года система идентификации строилась на нескольких китах: свидетельство о рождении — «birth certificate», выдаваемое провинциальным управлением статистики жизненных событий. Номер социального страхования — SIN, Social Insurance Number — девятизначный номер, введённый в 1964 году, бумажный, ага, ни фига не пластиковый, в 1971-м. Водительские права — провинциальные, тоже бумажные. И — паспорт, который требовал наличия первых двух.

Всё — бумага. Никаких электронных баз, никаких биометрических данных, никаких IT-проверок. Записи хранились сурово — в провинциальных архивах, на бумаге, в папках, на полках. Доступ — ограниченный, но не электронный: для понимающих это значит, что ограниченный ровно настолько, насколько бдителен конкретный клерк в конкретном офисе.

Цепочка была простой: свидетельство о рождении → SIN → водительские права → паспорт. Первое звено — свидетельство — было и самым слабым. Если есть свидетельство, всё остальное — вопрос времени и заполнения форм. Если нет — ты никто.