Юра с Имреком переглянулись, и, видимо, согласились.

— Алекс, мы подумали, что если русские сюда всё же свалятся, то можно попросить их... подбросить нас на одну независимую систему, — Васнецов вывел на экран командирского терминала карту-схему пространства. — Я там был несколько раз, проходя эскортом на «Тулузе». Мы выправим себе новые документы и подумаем, что делать дальше.

— Хм, — задумался Боровски. — Думаете, что русские согласятся?

— Думаю, да, — кивнул Васнецов. — Если подойти аргументировано, и что-то предложить взамен.

— А что мы сможем предложить? Вот это старое корыто? Контейнер с «синтетикой»?

Васнецов улыбнулся.

— Алекс, а если вспомнить об аномалии на этой планетке?..

В суматохе Боровски забыл, что Юра упоминал при облёте планеты на какой-то необычный фон, и особо не придал этому значения.

— А что в ней такого, что сможет заинтересовать? — полюбопытствовал Алекс с ухмылкой.

— Я немного изучил параметры излучения, и сделал вывод, что под поверхностью в двадцати километрах от нас лежит что-то очень интересное. Как учёный я бы не пропустил столь интересную загадку природы.

— Мы предложим русским разгадать эту загадку?

Аль-Бади взмахнул руками.

— Шайтан!.. Алекс, ну какой, ты, непонятливый! Мы сами для начала посмотрим на неё.

Боровски чуть не подпрыгнул в кресле.

— А позвольте спросить, как мы на неё посмотрим? У нас есть для этого квалификация? Что мы в ней поймем — в этой аномалии?

Васнецов самодовольно дернул подбородком.

— Я, до того, как вступить во Французский Легион, был учёным в Русской Академии Военно-Космических Сил.

— А я, — добавил Имри, — владею степенью доктора наук...

— Понятно, — перебил его Боровски. — Значит, из нас, только я один тупой солдафон. Джентльмены, так это мне надо при обращении к вам добавлять «сэр»...

Они весело рассмеялись.

— Короче, парни, — утёр слёзы после смеха Алекс. — Я с вами... Говорите про диспозицию.

Васнецов развернул карту-схему пространства.

— Система, в которую мы попросим нас доставить русских, очень необычна. Её окружает толстый и сплошной слой метеоритного пояса в виде воронки. В этом поясе очень много разных ценных пород и минералов, но добыча ведётся точечно. Наибольшую ценность представляет минерал под названием «Багрит». На килограмм очищенного от грязи этого минерала можно купить целую систему с потрохами и ледяным поясом.

— Вот шайтан! — выпучил глаза Имрек. — Что за булыжники такие?!

— Минерал обладает исключительными свойствами, — объяснил Юрий. — Его ещё называют «Живой камень». Такое ощущение, что он наделён каким-то своим разумом. Необъяснимым и весьма гибким. И очень быстрым в пространстве. Я проводил опыт... Сигнал, проходящий через минерал, доходит до принимающего этот сигнал объекта раз в десять быстрее, при определённой кодировке.

— Как это?! — не поверил Боровски.

Васнецов сморщил нос, соображая, как объяснить.

— Если, например, взять простой радиосигнал, то превратив его в некий код и пропустив через «Багрит», сигнал дойдёт быстрее в несколько раз. Это я слишком упрощённо объяснил. На самом деле свойства этого минерала труднообъяснимы.

— Ладно, давай ближе к нашему делу, — остановил Боровски научный монолог Васнецова.

— Системой руководит женщина, — продолжил Юрий. — У них там различные сословия, но принципиально, это жесткая монархия со своими правилами и законами. Тамошний народ не любит Американскую Федерацию и Великую Демократию. Так что, если мы преподнесём свой визит, как побег от этих «ценностей», то с большой вероятностью получим ощутимую помощь.

— Хм, занятно, — согласился Алекс. — Впервые слышу о такой системе.

— Лет тридцать назад, — продолжил Юрий, — Американская Федерация решила устроить в системе «демократический» переворот. Тогда графиня Юстина, будучи ещё молодой, пригласила русских на защиту. Она знала, чем обернуться «демократические» перемены — тупым разграблением системы транс-галактическими добывающими корпорациями. Русские не хотели ссориться с американцами, но послали официально эскадру под командованием капитана Мираба Цховребова, якобы для установления дипломатических отношений.

— Цховребова?! — уточнил Боровски. — Это такой высокий, статный, рыжий и с голубыми глазами?

— Да, а ты его знаешь?

— Он награждал меня орденом Александра Невского, и я гостил у него в горах несколько дней... Правда, он уже был в чине адмирала ВКС.

— Это он, — утвердительно кивнул Васнецов. Имрек слушал эту историю, широко открыв рот. — Кстати, ему дали звание адмирала после той битвы в поясе, когда эскадра русских кораблей отымела во все дыры целый флот пиратов, нанятый для нападения спецслужбами Вечной Демократии. Резня была такая, что корабли не могли покинуть систему, потому что выход был забит парящими трупами пиратов, притянутых гравитацией к крепостям, охраняющим вход в воронку метеоритного пояса.

— Какие страсти ты рассказываешь, Юрик! — изумился Аль-Бади. — Вот откуда ты это знаешь?

Васнецов отвернулся.

— Мне было восемь лет, когда в этой битве погиб мой отец. А мать была ученым-геологом академии наук, и работала в метеоритном поясе этой системы. Ладно, проехали... С тех пор, Федераты не суются туда, предпочитая пиратскими набегами расшатать монархию.

— Погоди, — Алекс нахмурился. — Ты хочешь сказать, что пиратов создала Американская Федерация?!

— Это известно всем, кто разбирается в геополитическом устройстве известной части Галактики, — сухо ответил Васнецов. — Только предпочитают не озвучивать.

— Хорошо, — подытожил Боровски. — Не будем фантазировать на темы политики, а перейдём к более насущному вопросу — что нам делать сейчас?

— Мы не знаем, что там под поверхностью, — Васнецов махнул пятернёй в сторону присутствия аномалии. — И не знаем, кто там. Поэтому предлагаю следующее... Раз Алекс с нами, то я вместе с ним отправляюсь изучать аномалию, а Имрек пока посидит на радарах. Грузим на тележку приборы освещения, портативный сканер и робота-копателя. Ещё неплохо вооружиться... чем-нибудь. Вдруг из дыры полезут монстры-людоеды.

— Я согласен! — подскочил Боровски. — Имрек, поможешь снять мне пару зениток?

— Безусловно, — потёр ладони Аль-Бади, широко улыбнувшись.

Оставив Имрека дежурить на корабле, Юрий с Алексом отправились в экспедицию. Тяжелогруженая тележка медленно продвигалась в заданном направлении, Юрий координировал её ход, а Боровски стоял за самодельной турелью, поглядывая на радар обнаружения движущихся целей. Шар радара возвышался над этой сложной конструкцией, смонтированной с помощью ручных инструментов и кучи шайтанов — Имрек собирал оружие и бесконечно повторял это ругательство, когда затягивал крепления.

— Юр, ты ведь русский? — неожиданно спросил Алекс. — И даже был в Академии ВКС... Как ты оказался во Французском Легионе?

— Это всё из-за моей работы с минералом, — неохотно ответил Васнецов. — Кто-то из окружения Юстины подставил мою мать, мол, она хотела разработки по минералу продать Федерации в обмен на политическое убежище. Тогда был скандал, поскольку в этом обвинили и самого Цховребова. Графиня тогда была ещё слишком молода, чтобы обуздать своих придворных, но нашёлся человек, который меня отправил во Французский сектор известной части Галактики. Так я в восемнадцать лет оказался в Легионе — новобранцем на линкоре «Тулуза». Эта посудина и стала потом моим домом. А про судьбу своей матери я ничего не знаю... До сих пор.

— Ты же говорил, что бывал потом в системе...

— Кто допустит легионера до аудиенции с графиней? — усмехнулся Юрий. — Ещё Цховребов мог бы пролить свет на эту историю, но до него, вообще, как до Китайской Республики.

Боровски стал понятен мотив Васнецова уйти в «побег» от «правосудия» Федератов. Целых двадцать лет Юрий искал следы своей матери, но из-за службы это было трудно. Сейчас, в случае удачного исхода, он мог бы заняться поисками матери всерьёз.