— Я предлагаю — Яна, — неожиданно сказал Боровски. — В имени всего три буквы, и оно короткое. Это удобно...

Девушка неожиданно улыбнулась и исчезла.

— Поднимайтесь по лестнице на верхнюю палубу. Вам нужно пройти в командный пункт звездолёта, — судя по интонации, интеллект был доволен своим новым именем.

Пока они поднимались по лестнице, а потом шли по длинному коридору с множеством дверей, Яна беспрерывно болтала.

— Корабль современный, оснащён ионными планетарными двигателями и ядерно-мезонным маршевым. Уникальная конструкция корпуса позволяет выдерживать перегрузки до сорока джи. При этом экипажу не понадобятся антиперегрузочные устройства.

— И как такое возможно?! — не поверил Васнецов.

— При сверхсветовом броске, — спокойно отвечала Яна, — вокруг звездолёта образуется энергетический кокон. Он и принимает на себя перегрузки. Вся техника перехода состоит из точного расчёта потребляемой энергии из одной точки в другую. На рейдере самая последняя версия возможных полётных карт.

— То есть, во время прыжка экипаж звездолёта может выполнять работу?! — уточнил Боровски.

— Да, капитан. После выхода из прыжка все системы корабля тут же включаются в нормальный режим.

— Прекрасно, — похвалил Алекс. — Яна, а какова твоя функция на корабле? Какие прямые обязанности?

— Искусственный интеллект рейдера сконструирован на необычных принципах. Каждый член экипажа получает индивидуальный коммуникационный прибор, подключенный к моей Сети. Снимать прибор нежелательно. В этом случае я не смогу подсказать члену экипажа все возможные варианты выхода из критической ситуации, если таковая возникнет. Мои функции на корабле очень обширны. Рейдер может управляться даже одним членом экипажа и отдавать мне команды, но... Поскольку у меня нет должного опыта, то на звездолете предусмотрен экипаж в семнадцать человек. Я легко обучаема, и смогу перенимать и анализировать действия. Смогу подсказать...

— Яна, а кто сконструировал звездолёт? — Алекс задал давно назревший вопрос.

— Командир, даже у меня есть ограничения по ответам, — уклончиво ответил интеллект. — Я не знаю, кто конструировал рейдер, и в каких целях.

— Но ты же впустила нас внутрь!

— Вы же отгадали код... Дали мне имя... Выбрали командира. Вам предстоит ещё назвать корабль. Без этого ни одна его система не заработает. Мы подходим к центральному отсеку рейдера, откуда идёт непосредственное управление кораблём. Вы можете называть этот отсек как угодно, но мне нужно только одно название, чтобы я не путалась.

— Командный пункт, — сказал Алекс, и тяжелая бронированная дверь отошла в сторону.

Отсек с пятью терминалами был на подобии круглой комнаты с единым по окружности экраном. В центре возвышался подиум с удобным креслом, на подлокотниках которого мерцали огоньки управляющих пультов.

— Капитан, занимайте своё место, — предложил интеллект. — Оно в центре. Экран показывает обстановку вокруг звездолёта, но на него можно вывести дополнительные изображения интересующих вас участков.

Алекс взошёл на подиум и уселся в кресло.

— Сейчас будет посвящение в капитаны, — хихикнул неугомонный Имрек.

— Вы правы, — интеллект не оценил его шутку. — Капитан, вам предстоит назвать корабль. Это будет кодовое имя. Поэтому все лишние должны выйти из командного пункта.

— Не, не, не, — запротестовал Боровски. — Яна, это мои близкие друзья и соратники. Они тоже должны знать название звездолёта.

— Хорошо, — согласилась она. — Не затягивайте процедуру. Скоро в ваших скафандрах закончится энергия.

Они и забыли, что потратили много времени, и красные огни батарей скафандра заставили поторопиться.

С общего согласия корабль был назван «Ястреб».

— Яна, запусти энергоблоки "Ястреба", — скомандовал Алекс, выполняя требования интеллекта назвать кодовое слово.

— Принято, — отозвалась она, и корпус звездолёта тихо вздрогнул. — Через семь минут по времени корабля его системы наберут расчётную мощность. Тогда вы сможете снять скафандры...

С помощью Яны потом выяснили, что в командном отсеке ещё места для пилота-астронавигатора, канонира и старшего помощника капитана, отвечающего за системы защиты и связи. Имрек и Юра заняли привычные для себя места, причём Яна потребовала идентификацию их голосов.

— Это необходимость, — пояснил интеллект. — Я должна распознавать голосовые команды.

А вот интерфейс на терминалах оказался друзьям не знаком. Аль-Бади получил большой шлем с прицельными маркерами, но быстро разобрался в его принципе действия. А вот Юрий никак не мог совладеть с непривычной системой защиты — на «Ястребе» их было несколько и управлялись они с помощью контактного интерактивного пульта. Терминал пилота так вообще был абсолютно непривычной конструкцией с древним штурвалом и ручкой управления планетарными двигателями.

— На внутренний экран шлемофона пилота подается стилизованная картина пространства. У командира корабля несколько другой интерфейс для пилотирования, — объясняла Яна. — Конструкторы заложили в это разделение возможность совмещения дальнего боя и сражения на коротких дистанциях.

— Яна, расскажи про вооружение корабля, — Боровски крутился в кресле, изучая возможности управления.

— Оружие звездолёта имеет трёхконтурную систему подачи энергии. Пока разряжаются непосредственные накопители орудийных башен и торпедных аппаратов, идёт закачка энергии во второй контур. И одновременно в третий. Конечно, орудия имеют ограничения по скорострельности. Мортира — выстрел в минуту, главный калибр — выстрел в секунду. Зенитный пояс работает со скорострельностью выстрел с миллисекунду, но за счёт выбора режима может ускориться. Торпедные аппараты производят отстрел торпед попарно — по торпеде с каждого борта. На крыльевых пилонах «Ястреба» установлены два аппарата «Огненный снег». При выстреле из аппарата выходит энергетическая капсула, делящаяся над целью в пятьдесят отдельных самонаводящихся зарядов второго калибра. Скорострельность та же, что у мортиры.

— Нифига себе снежок! — прошептал Имрек. — Не манёвровый флот при таких выстрелах практически обречён. Страшно представить, что будет с орбитальными крепостями при таких атаках.

Достаточно долго разбирался Васнецов в возможностях защитных систем. И тут не обошлось без приятных сюрпризов.

— Звездолёт-невидимка! — вскрикнул Юрий. — Предусмотрена даже защита от инфракрасного и теплового излучения. «Ястреб» можно обнаружить только по радиоактивному фону.

— Да, — подтвердил интеллект. — Эту проблему пока решить не удалось. Иначе корабль был бы слишком тяжёлым. Визуально обнаружить звездолёт тоже затруднительно — вы видели его окраску...

— Хорошо, — Боровски не торопилось попробовать поднять звездолёт в космос. — Яна, начни предполётную подготовку... Ну, что, мужчины, полетаем?!

— Принято, — привычно ответил интеллект. — Рекомендую одеть скафандры и включить индивидуальные коммуникационные устройства. Скафандры на звездолёте в каюте у каждого члена экипажа, а боевой скафандр — на рабочем месте. Кстати, добавлю... Плазмоганами внутри звездолёта работать невозможно.

— А если абордаж? — удивился Имрек.

— Абордаж «Ястреба» возможен только при повреждении внутреннего корпуса. Внешний корпус можно пробить только дистанционно. Если противник проникнет внутрь звездолёта, то во внутренних отсеках предусмотрены пневматические спарки противоабордажной обороны, стреляющие короткими иглами. Плазмоганы внутри звездолёта не работают. Выстрелить, конечно, можно, но это будет смертельно для стреляющего.

— Мне всё больше нравится этот корабль! — Аль-Бади первым подскочил к нише со скафандрами.

Костюмы для выхода в открытый космос оказались тоже необычны — металлизированная серебристая ткань скафандров не мешала движениям, а гермошлем был оснащён кучей всевозможных устройств, выводящих на забрало шлема информацию. Боевой скафандр был оснащён не только компактным и мощным плазмоганом, но ещё имел встроенную систему постановки помех и прицельный комплекс, позволяющий «видеть» противника в различных условиях.