Демьян спрыгнул рядом.

— Ты как?

— Отлично, но холодно.

Только сейчас тело начало подавать сигналы — мы же оказались в январе, и на улице, хоть и мягкая, оно зима. А на нас одежда… из Аравэна.

Демьян передернулся, будто сам осознал, что мы стоим на холоде в непонятной одежде, как с реконструкции.

— Какое здесь ближайшее метро?

— Бауманская, — ответил мне Демьян и достал пару сотен. — Успел стащить по пути. Хватит на дорогу в одну сторону.

— Тогда выдвигаемся к моим. На станцию «Ботанический сад». Там нам помогут.

Метро оказалось переполненным вечерней толпой, но странные одежды Демьяна и мои собственные в пестроте московской зимы не казались такими уж безумными. Тем более они были черного цвета.

Мы неслись внутри туннелей и этот перестук колес так успокаивал. Курская, Проспект Мира, путь по оранжевой ветке — все такое привычное, родное. Никогда бы не подумала, что буду так счастлива в толкучке внутри вагона метро. Я прижалась к холодному стеклу двери, ловя отражение своих глаз — мой взгляд неуловимо изменился. Демьян молчал, закрывая своей широкой спиной.

Так мы, погруженные в ностальгию по нашему технологичному миру, и доехали. А там на выходе около апарт-отеля был и мой панельный дом. Услышав бабушкин голос по домофону, я чуть не расплакалась, крепко сжав корунд с Эдерхардом в кармане.

Я не думала, как я все буду объяснять им, но точно знала, что они помогут.

Я втянула воздух родного дома и снова повторила, но уже более развернутое объяснение для своей семьи. Демьян сидел на стуле за столом и уплетал бабушкину стряпню, а мне же кусок в горло не лез.

— Так еще раз. Я попала в другой мир. Аравэн. Но сначала меня похитили для Коллекционера, а потом мы вдвоем попали в иной мир через зеркало. Я открывала портал к нам домой, но в итоге мы провалились в Аравэн. Потому что я и Демьян и весь мир Аравэна попал во временную петлю, которую наложил мой истинный, король того мира, который сейчас в этом корунде.

Тут я снова указала рукой на лежащий на столе около тарелок Демьяна корунд и принялась ждать реакции семьи.

— Мирошенька, девочка наша, как же так, — голос у бабушки дрожал. — Ты уйдешь от нас?

— Мам, подожди, — вмешался папа. — Это уже дело десятое. Тут ситуация более катастрофичная. Как вы можете остановить петлю? И твой истинный не на всю жизнь же попал в камень?

— Это я его туда поместила, чтобы перенести через портал. На переходе печати темного мага, так что это был единственный безопасный вариант, хоть и очень рисковый. Я могу извлечь Эдера из корунда. Просто боюсь. Не случится ли беды.

— Нет, здесь у нас чистая аура и поблизости нет никакой магии, — подтвердила моя вторая бабушка. — Вытаскивай.

Я переложила корунд на пол кухни и сконцентрировалась на задаче.

Воздух на кухне загустел, будто пропитался статикой, а корунд на полу замерцал тусклым алым светом, отбрасывая блики на кафель. Семья отступила к стенам, образовав тесный круг. Бабушки смотрели на камень во все глаза.

— Концентрируйся на Эдере, — подсказал Демьян, отодвигая тарелку с половинкой пирога. Его пальцы сжали спинку стула так, что побелели костяшки.

Он нервничал не меньше моего.

У меня так вообще руки вспотели, но я продолжала концентрировать силу, чтобы извлечь его максимально быстро.

Корунд дрогнул, и вдруг из его граней вырвался вихрь искр. По комнате прокатился гул, заставив задребезжать стаканы в шкафу.

Из света возникла тень — сперва расплывчатая, как дым, потом плотная, обретая плоть. Эдер упал на колени и тряхнул головой, его черная грива волос рассыпалась по голой спине.

По голой спине⁈

Я охнула, за мной охнула и вся женская часть моей семьи, а бабушки вообще покраснели, но продолжали разглядывать шикарное тело Эдерхарда.

Вот же проказницы!

— Мам, принеси покрывало.

— Ах, да, конечно. Я мигом, — ответила взволнованно мама, а папа ревниво прищурил глаза.

Вскоре мы уже все перезнакомились. Бабушки мои глаз с Эдера не спускали, а он от такого внимания не знал, куда деться. И грозно не прикрикнешь ведь, здесь-то не король, а мой будущий муж, так что послушно ел и рассказывал более подробно про нашу проблему.

Удивительно, но он моментально с помощью своей магии взял знания нашего языка, так что проблем с коммуникацией не было. Но и я с Демьяном не растеряли знания языка Аравэна.

Обсудив все наши задачи, семья моя погрузилась в тяжелые мысли.

— Мира, значит, ты вернешься в тот мир? — грустно спросила бабушка, а я обняла ее и сказала, веря, что так и будет.

— Не переживай, бабуль, мы найдем способ вас навещать.

И я не ошиблась. Все у нас получилось. Но обо всем по порядку.

Эдерхард чувствовал Ночной Глаз. На следующее утро, когда мы все встали на завтрак, начался второй этап обсуждения, как нам найти этот артефакт.

Демьян с Эдером спали в одной комнате с папой, а я с мамой. Так что было забавно смотреть на их невыспавшиеся помятые лица — папа похрапывал по ночам.

Но стоило выпить кофе и наполнить желудки вкусным завтраком, как мозг сразу проснулсяи зафонтанировал идеями. Особенно у нашего старшего поколения.

Бабушки предложили очень интересные идеи, как нам схватить Марису — Машу Оладушкину, обманщицу, мошенницу и приспешницу Адлара.

— Когда мы бежали в этот мир, вывозили много камней, артефактов. Пришлось думать, как их спрятать, тем более нельзя было держать с собой рядом — шлейф же идет. Ваша Мариса явно не дурочка, так что Глаз она тоже спрятала, и это место… — выдержала мхатовскую паузу моя бабуля.

— Музей! — выпалила мама, хлопнув ладонью по столу. — Я же права? Это ведь единственное место, где полный набор из настоящих сокровищ и подделок прошлого.

— И идеальное прикрытие для настоящего, — закончил Демьян, краем глаза наблюдая, как Эдер с огромным удовольствием уплетает оладьи со сгущенкой.

За ним наблюдала и я, не скрывая улыбки умиления.

— Права, доча. Но как мы найдем нужный?

— Я чувствую свой артефакт, в нем моя кровь, — сказал Эдер.

— Тогда у нас остается один вариант — ездить по городу и использовать Эдерхарда, как навигатор. А начнем мы… — Тут я взяла мамин смартфон и забила в картах место проживания Марисы. Наверняка, она держала этот артефакт по близости, чтобы в нужный момент забрать и скрыться. В радиусе ее места проживания оказалось три музея. — Вот с этих, они в шаговой доступности от квартиры этой предательницы.

Но поиск ничего не дал. Папа провез нас на машине вдоль и поперек, но Эдер мотал головой. А я так надеялась, что все закончится быстро. Но нет!

— Славка, вспомни, может быть, у нее есть дача или еще что-то?

Что-то еще?

С Оладушкиной я встречалась всего несколько раз, и все были в одной кофейне…

— Точно, она очень любит одно место. Одну кофейню.

В памяти сразу всплыли ее фотографии. И даже фирменная кружка из этого заведения. А добиралась она туда на машине. Действительно, почему я решила, что она спрячет его в пешей доступности, ведь так не совсем безопасно.

— Пап, езжай вот сюда! — Я показала на карте это место, и он перебил его в свой навигатор. На все эти манипуляции Эдерхард взирал с молчаливым шоком. Было непонятно, нравится ли ему мой мир, или все-таки нет, но он точно был в шоке от некоторых вещей. Например, от автомобилей.

Папа довез нас быстрым путем и затормозил на парковке около современного музея, который открыли недавно, как раз напротив этой кофейни.

Эдерхард вгляделся в здание и уверенно произнес:

— Он здесь. Я чувствую свою магию.

Но выдыхать было рано: нужно было его еще отыскать и забрать.

Черные башни королевской цитадели бросали зубчатые тени на толпу, что молчала в ожидании суда. Над алтарем Смерти уже развесели черные знамена Эдерхарда, и волк с них скалился на Адлара, которого вели к постаменту.