— Но почему именно мы? Почему не кто-то из ваших магов? У вас же мир магический, не то, что наш.

— Так мне почем знать, — засмеялась Божена, уложив готовое тесто на противень. — Ты все в своей жизни предугадать можешь? Все про себя знаешь?

Я задумалась. Хороший вопрос, ничего не скажешь. А ведь и правда, что я о себе знала, что, в сущности, понимала⁈ Да, волки-оборотни мы, сбежавшие из умирающего мира, почти забывшие свою суть. Я уже себя больше человеком считала, чем кем-то особенным. Так разве мне сейчас судить, почему предназначение выбрало именно нас с Демьяном. На то воля куда более могущественной магии.

— Нет, не все, — ответила я. — Наверное, и половины не знаю.

— Вот оно и вот, — хмыкнула Божена. — Кто ж его знает, почему все так. Пока свой долг не выполните, то и не узнаете.

Я тяжело вздохнула — если бы это было так легко. Их, похоже, в этом мире на кусочки хотят разорвать.

— А если не выполним? Умрем здесь, то что?

Божена поворошила угли в печи, и поставила горшочек с клубнями и фасолью на нижний ярус.

— Не должно такого случится. В прошлый раз вы спаслись. И в этот спасетесь. Иначе, подозреваю, оба наших мира погибнут.

Этого я никак допустить не могла!

— А что в прошлый раз произошло, Божена? Где мы ошибку сделали?

Божена вытерла руки о передник и села на табурет, подняла на меня уставший взгляд.

— Этого я не помню, Мирослава. Будто черной тканью закрыто. Я лишь знаю, что вы спаслись, но как не помню. Не дано мне это хранить в памяти. Поэтому ты уж не подведи, девочка, в этот раз.

Я на такую просьбу лишь головой покачала.

«Не подведи!» Да как тут вообще что-то можно обещать. И без этих временных петель мы с Демьяном понимали, что все на грани катастрофы, и в нашем родном мире тоже, но толку от понимания, если не знаешь, как все исправить. И получается, что в первый раз мы не нашли выход из ситуации. Да еще и спасаться пришлось!

Вот Демьян обрадуется таким новостям. Найти бы его поскорее.

— Боишься за себя и друга твоего? — спросила Божена. — Не бойся, раз вас судьба выбрала, то и сил вам дала на решение задачи. Думаю, не ваша вина была, что вы в прошлой раз не смогли. Наверняка кто-то помешать вам решил, кто за такое вмешательство в этот раз получит свое наказание. Поэтому слушай свою интуицию и идите к цели.

Божена поставила тесто в печь и вытерла руки о передник. Она устало уселась на табурет и подсказывала со своего места, что мне надо сделать и где помочь. Я физически ощущала ее усталость, будто…

— Вы хоть и не помните, но все ощущаете. И проживаете второй раз те же тяготы?

— Да, Мирослава. По второму кругу тружусь от зари до зари. И пока что никаких проблесков в изменении своей жизни не вижу. Я как поняла, что все заново начнется, то сначала даже обрадовалась, мол, смогу изменить свою жизнь, но что я ни пыталась, все приводило так или иначе к моей тяжелой реальности. Значит, это и есть моя судьба, и прожить мне придется ее до самого конца.

Мне было больно смотреть на женщину, которая хоть и не была молода, но и настолько изнуренной не должна была выглядеть.

— Может быть, если мы найдем решение, то и ваша жизнь измениться?

— Может и так, Мирослава, — улыбнулась краешками губ Божена и встала с табурета, чтобы вытащить еду из печи.

После простого, но сытного ужина я помогла уложить Андреша и вернулась с Боженой за стол. Она зажгла лучину, отчего за столом вдруг стало так уютно, совсем по-домашнему. Я сазу же подумала о своих родных. Они, наверное, с ума сходят. Ищут меня по моргам и… Я потерла переносицу, стараясь сморгнуть выступившие слезы, но колдунья все заметила: положила руку на плечо, погладила меня.

— Не плачь, Мирослава. Вы вернетесь в свой мир ровно в тот момент, как покинули его. Никто ничего не вспомнит.

— Но ведь проживут. Мои родные все равно проживут это ужасное время, не зная, где я и что со мной.

— Проживут, — вздохнула Божена, — но ты уже ничего не изменишь. Таково твое предназначение.

— А если снова не получится?

— Значит, мы снова вернемся по спирали обратно, и снова проживем эту агонию, а вы с Демьяном придете нас спасать.

— И так, пока не спасем?

— Пока не спасете.

Я закрыла лицо руками. Хотелось завыть по-волчьи, но Андреш уже спал, а мальчика я совершенно не хотела пугать. Кстати, об Андреше…

— Божена, а как он потерял зрение?

— После тяжелой простуды. Если бы в нашем мире было бы достаточно магии, то ему бы помогли, но денег на хорошего лекаря-чародея у нас не было.

— А если… — начала я, — если в моем мире ему смогут помочь, то ты отпустишь его со мной?

Божена удивленно посмотрела на меня.

— А могут?

— Не знаю, но если…

— Отпущу, — закивала колдунья. — Отпущу, Мирослава. Если есть хоть призрачный шанс, то я хочу, чтобы Андреш был здоров, даже если он не сможет вернуться обратно домой.

Об этом я совсем не подумала.

— Почему не сможет? Мы ведь должны найти Глаз и принести его к вам.

Божена посмотрела на меня внимательно, а потом встала тихо, прошла к сундуку, аккуратно выдвинула в нем нижний скрытый ящик и вынула потрепанную книгу. Обложка у нее давно истерлась, что рисунок было не разобрать. Бумага пожелтела и местами от старости порвалась. Божена положила книгу на стол, раскрыла ее на нужной странице, где во весь разворот еще сохранился рисунок — огромное волшебное дерево, мужчина и женщина, у ног которых сидел огромный черный зверь, а над их головами виднелась голова змея, вцепившегося в огромный алый рубин, который подняла вверх женщина.

— Это сцена потери Глаза нашим миром, момент, когда магия наших миров создала замкнутое кольцо, которое мы проживаем по кругу, пока не разорвем его. Но как именно разорвем, — тут Божена перелистнула вперед на пустую страницу, — образов нет. Возможно, Глаз не позволит Андрешу пересечь черту миров. Возможно, он не сможет уйти с тобой. Это неизвестно, Мирослава. Но я хочу рискнуть, потому что… — колдунья заплакала, вытирая глаза передником, — потому что это не жизнь. Посмотри в какой бедности мы живем. И я не молодею. — Она сжала мои плечо. — Прошу, помоги ему!

— Я обещаю, — страдания Божены отозвались во мне стократно. Как же ей было нелегко все это время раз за разом ждать нас. Помогать нам. И видеть, как ее родная кровь теряет последнюю надежду быть здоровым из-за исчезающей магии их мира. — В этот раз мы с Демьяном спасем всех нас!

Регина галопом выскочила из ворот города и свернула на тропу, ведущую вдоль реки. С нее хорошо просматривалась городская стена, но при этом всегда можно было остановиться в высоких кустах боярышника и побыть с собой один на один. Она проехала на своей лошади полпути, прежде чем остановилась, чтобы выпить из фляги воды и отдохнуть. Сказанные слова про истинность вернулись с порывом ветра и впервые напугали ее.

Как она теперь будет жить? Как поступит Адлар? Брат так озлобился за последние годы, что Регина уже больше не узнавала его. И боялась.

Но в то же время знала, что Демьяна нельзя оставлять надолго в темнице. Брат точно до него доберется и скорее всего убьет. Нет, точно убьет!

Она посмотрела на башню позади себя и сосчитала сторожевых, потом осмотрела лес более внимательно и заметила старые магические ловушки: они висели на стволах потертыми от времени лентами из коричневой грубой ткани. С виду не догадаешься что это магический артефакт, но она хорошо помнила, что брат много времени потратил на вливание своей магии в эти ленты в тот год, когда они потеряли Глаз, и Тьма подошла слишком близко к землям.

Нужно было найти решение — простое и быстрое, чтобы хотя бы создавать магический периметр.

Сначала брат использовал колья, но хитрые твари научились их выбивать. Поговаривали, что и сами лекари в местных поселках забирали артефакты с посаженными внутрь самоцветами, заряженными магией, чтобы уже усиливать свои лекарские артефакты — магии ведь не хватало, она была скудная и исчезала с каждым днем.