Адлар четко проговорил:

— Не советую паясничать. Этим баловством я и убить могу.

Демьян глубоко вздохнул и прищурился:

— Да человека убить и без магии можно. Велико умение пленника избивать. Вы бы сначала узнали, как я тут оказался, а потом бы уже голову с плеч предлагали.

— Вот же наглый пес, — рыкнул Адлар и снова замахнулся, но Регина вдруг словила его руку и спокойно сказала:

— Брат, давай послушаем.

«Брат, значит. Уже хорошо», — подумал про себя Демьян, радуясь, что не от ухажера девушку отбивать придется. Хотя с какой стороны посмотреть: ухажера подвинул и век не увидишь, а с братом-то родня до конца дней.

«Об этом поразмышляю попозже».

— Говори, — глухо приказал Адлар и скрестил руки на груди, всем видом показывая, что не поверит ни единому слову иномирца.

Демьян хрустнул шеей и не стал ходить вокруг да около:

— Через блуждающий портал. Причин много: конфликт моей магии с магией моей подруги волчицы-оборотня, наличие ваших артефактов в нашем мире, судьба, — произнес он последнее слово и посмотрел на Регину. Девушка перехватила свое предплечье левой рукой и отвернулась.

Боится перед братом показать лишние эмоции? Или его не хочет признавать?

— Вранье, — зарычал Адлар и снова полоснул магией по груди Демьяна. Он зашипел, дернул цепи сильными руками и грубо произнес:

— В чем вранье, скотина? Какой смысл мне врать!

Адлар подошел к Демьяну и схватил его горло, сжав своей рукой. Лицо у ведьмака покраснело от напряжения, но он свой взгляд не опускал от палача.

— Я чую, что твоя магия странная и вся словно из лоскутов. Будто ты ее набрал из живых существ.

Он разжал пальцы и дал вдохнуть Демьяну.

— Потому что в вашем мире магия однородна, а у нас — нет.

— Но оборотни у вас есть, а при такой скудной магии никаких оборотов бы ни было, — прижег магией Адлар кожу шеи, но Демьян лишь стиснул зубы и зарычал от боли.

Регина не выдержала и схватила брата за руку. Он остановился, но посмотрел на сестру с яростью.

— Регина, вон отсюда, если не можешь смотреть.

— Брат, — взмолилась девушка.

— Вон! — заорал Адлар, и Регину почти смело силой магии. Она ушла из камеры, но пока стражники закрывали массивную дверь, она смотрела только на Демьяна глазами полными слез.

Я привалилась к дереву, тяжело дыша. Мой след давно потеряли, но терять бдительность не стоило — я уже была у стен столицы. Аравэн походил на наш Прованс и в то же время кардинально отличался. Я промчалась мимо лавандовых полей и милых деревень, но за внешним спокойствием все равно ощущалась какая-то печаль. Люди оплакивали своих родных глубоко в душе, и эта тоска нависла над миром, словно серое призрачное облако.

А еще этот мир медленно умирал.

Украденный артефакт держал магию стабильной, а сейчас все пошло прахом.

Я не знала, что теперь делать, ведь Регина видела мое лицо. Получается, что нужно было как-то замаскироваться. Я помнила, что бабушки в свое время учили меня менять облик. Волчья магия была более примитивной по сравнению с навыками Демьяна, но все-таки у меня был шанс.

Демьяна определили в темницу — это я еще успела узнать. Но вот куда его разместили в своем человеческом облике найти я не смогу, ведь не могу же я идти в город волком. Оставалось надеяться на звериное чутье, а еще была опасность того, что столица заговорена от нежелательных воров и бандитов и, конечно, иномирцев, поэтому через главные ворота я войти тоже вряд ли смогу, да и опасно это было.

Я сидела около дерева, еле дыша от напряжения, и проклинала тот день, когда мы провалились сюда с Демьяном. Хотя чего уж теперь жалеть — судьба у нас такая.

Сперва мне нужно было раздобыть одежду, в которой я могла смешаться с торговцами и местными крестьянами. И для этого мне снова нужно было перевоплотиться в волчицу. Но днем я это сделать не могла, поэтому я продолжила сидеть в лесу и следить за входом в столицу. По пути сюда мне удалось раздобыть тряпицу, какое-то старое затертое платье, которое явно использовали, как тряпку. Я постирала его в ручье, и за прошлый день оно высохло, поэтому сегодня я смогла хоть как-то прикрыться и аккуратно бродить по лесу собирая ягоды, чтобы перекусить. Ночью я перекусывала в волчьем облике, потому что могла отловить мелкую живность. Меня неимоверно радовало то, что природа здесь чистая и воду из лесных ключей можно было пить без опасений отравиться.

Все мои мысли были заняты Демьяном. Я даже не представляла, что с ним сейчас происходит. И жив ли он еще до сих пор. Хотя та бабушка и предсказала нам общую судьбу, но мало ли злой рок все-таки вмешался и изменил ход дальнейших событий.

Пока что я об этом мало знала. Дома мне такие знания не требовались. Как и многие остальные, наша семья жила обычной жизнью: работа-учеба-планы на отпуск, но здесь, в мире полном магии, я столкнулась с тем, что, к сожалению, очень мало знаю даже о собственной силе и, конечно, я совершенно ничего не знала о том, насколько предначертанное может быть изменено.

Я не могла сейчас никак помочь Демьяну, хотя чувствовала, что ему очень нужна моя помощь. Он будто звал меня, а может быть то была ловушка: кто-то выманивал меня к нему, может та же Регина — она ведь явно была чародейкой, не ведьмой, нет, у ведьм даже в нашем мире сила основывалась на природе, на собственном роде, а сила девушки была будто сильна артефактами и какими-то знаниями. В ней будто находился какой-то одиночный магический потенциал, который она и усиливала, но связи с природой в ней я не чувствовала. Наверное, она и не могла подпитываться от природы, поэтому и требовалась другая поддержка.

— Ох нет, — вдруг осознала я, — Демьян ведь может выступать таким бесконечным источником, потому что он, также как и я, подпитывался от природы, и его легко могли превратить в бесконечный ретранслятор.

Мне нужно было спасать его как можно скорее!

За всеми этими размышлениями прошел день, и местное светило стало клониться к горизонту, окрашивая небо в нежный персиковый цвет. Я же стала ближе подбираться к стенам города, да выискивать лазейку, через которую могла бы пройти незамеченной. Одежду я тоже уже прикарманила. Воровать было плохо, но я решила раздобыть денег после того, как освобожу Демьяна, и подкинуть той бедной женщине, у которой мне пришлось одолжить одежду.

Так я шла вдоль стены, что опоясывала столицу и вдруг наткнулась на вихрастого мальчишку лет восьми. Он шел медленно, постукивая палкой по земле, а во второй руке держал корзину с маленькими булочками. Он явно шел в сторону охраны, и я, прячась за высокими кустами, очень тихо следила за ним, потому что мальчишка вызвал мой интерес. А спустя минуту я поняла, что он слеп. Мальчик подошел к охране и громко крикнул:

— Булочки, булочки! Свежие булочки!

Грозный и какой-то квадратный мужик в форме и с латами на груди крикнул в ответ пацану:

— Андреш, вечерочка!

Мальчик улыбнулся и помахал рукой в ту сторону, от которой слышал звук. Вскоре к нему подошел тот самый мужчина и более молодой и высокий воин, на котором военная форма висела мешком. Они взяли булочек и положили в корзину монеты, вернее кинули их, чтобы мальчишка услышал звук. Он поклонился солдатам и медленно пошел в обратную сторону, так же стуча палкой.

Я же удивилась, что он не прошел ворота, поэтому решила проследить за ним снова и не ошиблась — мальчишка вывел меня на узкую-приузкую тропинку, которая спускалась в небольшой овраг и уходила куда-то под стены столицы. Я видела проход, где с одного края болталась старая заржавевшая от времени решетка, и все бы могло пройти замечательно, если бы не скользкая дорожка, на которой у меня с непривычки разъехались ноги. Я еще не умела ходить в деревянных башмаках, и отполированная годами подошва очень быстро заскользила по сыроватый земле. Ухватилась за первое, что попалось мне под руку, и это оказалась ветка сухого дерева, поэтому хруст стоял, можно сказать, оглушительный. Мальчишка замер и весь напрягся. Перехватил сильнее корзину и очень громко сказал: