Я сморщилась то ли от воспоминаний о героине, то ли от боли.

Ладно, у всех разные предпочтения. И задачи. Моя вот — вернуться домой и желательно побыстрее. А для этого мне всего лишь нужно зеркало и какой-нибудь мощный артефакт. Мощный-премощный. Да-да, именно такой, который обычно прячут не пойми в каком подземелье и охраняют боевым отрядом.

Настроение катилось в бездну.

— Далеко собралась? — послышался мужской голос. Я резко вскинулась, вглядываясь в лес и сразу заметила знакомую фигуру того самого мужика, который мне чуть руку не оторвал. Я заметалась взглядом в поисках хоть какой-нибудь палки, готовая драться с ним. Но он вышел, прихрамывая, из леса и замер.

— Я не собираюсь причинять тебе вред, шавка. Я хочу вернуться домой, и сделать мы это сможем только вдвоем. Сама знаешь, баланс, равновесие… — протянул он небрежно последние слова, а я сжала от злости челюсть. Это ж надо так вляпаться!

— Знаю, — процедила я сквозь зубы. — Но для этого еще нужен мощный артефакт, упырь.

Мужик сузил свои светлые глаза, но промолчал на нелестное прозвище. Положа руку на сердце, упырь был очень даже ничего: светлые серые (как там в книгах…ах да, «грозовые») глаза и модная стрижка с выбритыми висками на не менее светлых волосах. Хорошее телосложение и поганейший характер в придачу.

— Будем искать вдвоем. Выбора у нас особо нет.

Вот тут я с ним была полностью согласна — телепортировались вдвоем, вдвоем и домой возвращаться. Таковы древние устои магии.

— Сначала мне переодеться надо.

Он оглядел меня и вздернул бровь.

— А давай так оставим, хоть подзаработать на еду сможешь.

— Вот же ты скотина, — прошипела я от злости.

— Прагмат. К тому же ты — шавка, на тебе все быстро заживет.

Вот после этих слов я сорвалась. Накинулась на него в прыжке, завалила на землю и стала колотить со всей дури. Он пытался меня перехватить, но я была быстрее, лупя этого упыря до синяков. Он зарычал от злости и перевернулся, наваливаясь на меня всем весом, и сразу схватился за горло. Такой ненависти в глазах у человека я никогда не видела, поэтому не сразу стала защищаться, потеряв драгоценные минуты. Но упырь сам от меня отскочил, нервным жестом приглаживая выпавшие из короткого хвоста волосы. Он не извинился, просто отвернулся от меня, схватившись за ближайший ствол молодого деревца.

Я потрогала горло, медленно встала, осматривая изорванное ветками одеяние, которое превратилось в лохмотья и стало выглядеть еще непотребнее. И уже хотела открыть рот, чтобы высказаться на могучем русском по поводу мужских заскоков, как недалеко послышались голоса. Упырь напрягся и быстро метнулся ко мне, шепча губами, что надо спрятаться. Я кивнула, и мы тихонько отошли в глубь леса, спрятались за небольшим холмом и стали ждать гостей.

Долго ждать не пришлось — небольшой отряд появился в поле зрения буквально через минуту. Судя по одежде, они не были военными короля, скорее вольными наемниками. Одежда у мужчин была совершенно разная и пестрила заплатами. Они шли впереди, а последний вел ослика, который еле-еле тащил за собой кибитку. Они о чем-то спорили и ругались. И когда я уже готова была выдохнуть, отряд остановился и двое все-таки перешли на ор.

— Советник за нее даст больше, Олаф, дурья твоя башка! — кричал мужчина, который выделялся из всей группы своим ростом и телосложением. Такой одним кулаком убить может.

— Да откуда ты это взял, Ганс! Заладил и заладил, что она сильфа. А где доказательства? Ты ночной горшок от горшка леприкона не отличишь, а тут знатоком заделался. Да, даже если сильфа она, то на кой сдалась она нашему темному Адлару? У него этих дев, говорят, гарем. Зато чернокнижник местный точно золотом отплатит. Ему для опытов, а не для развлечения, — не унимался второй, что был поменьше собрата.

— Да байки это все! — взревел Олаф. — Нетути никакого гарема у советника. Один он, к тому же увечный и магией меченый. Не каждая ему подойдет еще. А эта девица — сильфа, ее магия самая ласковая аки воздух. Бабу надо вести ему. Он отблагодарит больше.

Мужчина по имени Ганс лишь головой покачал и сложил руки на груди. Мы же с упырем молились только, чтобы они побыстрее ушли отсюда. Но вдруг ткань колыхнулась и показалась тонкое женское запястье с вытянутым платком. Ганс, заметив знак, недовольно что-то промычал и кинул парнишке, чтоб держал осла:

— Ульф, отведи пленницу в лесок. Да следи внимательно!

Паренек, не мешкая, подошел к кибитке, откинул ткань и открыл клетку, перехватил цепь и выпустил худую девушку наружу. Дернул за собой, не дожидаясь, что она нормально спуститься и поволок в лес. В нашу сторону.

Я с ужасом смотрела на бедную девушку, на ее металлический ошейник, на натянутую цепь. Рука непроизвольно дернулась к шее, и я выдохнула, когда ничего там не обнаружила — ошейник был магическим и исчез при переходе.

— Нам надо ей помочь, — тихо проговорила я упырю. Тот посмотрел на меня как на дуру и даже ответом не удостоил. Прагмат, да-да. А вернее, эгоист и пофигист. — Слушай, ну с тебя не убудет. Или я ошиблась, и ты всего лишь человек?

Глаза упыря недобро сузились, и он буркнул:

— Один из сильнейших ведьмаков, шавка.

— О-хо-хо, так уж и сильнейший. Так помоги. Вы же должны магию от простых людей охранять или ошибаюсь? — Самый действенный способ — давить на мужское самолюбие. Результат будет незамедлительным.

Упырь серьезно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на девушку, что еле шла, стараясь не издавать никаких звуков, хотя парень волок ее по лесу босой, и сказал:

— Но ты мне помогаешь.

— Без проблем. Говори, что делать.

Ульф пялился на меня, боясь вздохнуть, и как предсказал мой горе-сообщник, не орал дурниной при виде волка. Просто замер и не сводил с меня глаз. Обернулась в зверя я быстрее обычного, что в очередной раз подтвердило мои догадки, что в этом мире концентрации магии было во много раз больше, а значит, и будущих проблем. Мое оборотническое чутье работало пока не так идеально, да и местные колдуны наверняка в курсе сотни уловок, как себя замаскировать, ведь оборотни тут точно водились, раз были и драконы.

Я сделала шаг к онемевшему от страха парню, он тяжело сглотнул. Еще раз. Медленно отвел руку к поясу, видимо, собираясь достать кинжал, но не успел — упырь его хорошо приложил по голове, а потом словил на руки, тихо укладывая под дерево. Девушка пряталась за кустами и тихонечко наблюдала за нами, но благоразумно не подавала голоса, пока упырь к ней не обратился.

Она тихонько высунулась из своего укрытия, внимательно оглядела сначала ведьмака, потом перевела взгляд на меня, совершенно не страшась зверя, и вышла.

Дальше было что-то странное: сильфа с силой втянула воздух, сложила ладони около груди и начала ими будто сминать воздух, что был у нее в легких, а потом резко выдохнула. На нас. Я почувствовала странное покалывание по всему телу, а потом услышала ее тихий голос:

— Теперь понимаете речь?

Упырь охнул и закивал, а я вместе с ним. За всей этой спасательной миссией, мы с ним совершенно не придали значения такому маааалюсенькому факту, как наличие в этих краях совершенно незнакомого языка для нас.

— Нам надо быстрее уходить… — мелодичный красивый голос успокаивал. Как можно было так издеваться над бедной девушкой! Сильфа была совсем молоденькой и хрупкой.

Это заметила не только я, потому что упырь проявил невиданную щедрость — подхватил ойкнувшую девушку на руки и быстрым шагом двинулся вглубь леса. Я не стала перевоплощаться, уж лучше бегать в шкуре, чем в тех тряпках, что на мне были надеты.

Убежать нам удалось, хоть мы и слышали крики с бранью позади себя, но наемники нас обнаружить не смогли. Мы так и бежали рысцой туда, куда нам указывала девушка, успокаивая своим нежным голосом.

Когда стало смеркаться, мы вышли к реке и аккуратному каменному мостику, ведущему в небольшой поселок с высокой колокольней. Она была самой высокой постройкой и явно служила для оповещения жителей об опасности. Об этом говорил и деревянный настил на мосту вместо добротной каменной основы. Скорей всего при опасности из леса мост поджигали, лишая возможности противнику быстро перебраться с берега на берег, а вплавь он, видимо, не мог.